Она захлопнула блокнот и спросила:
— Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой?
Она стояла на коленях на диване, уголки губ приподняты в лёгкой улыбке:
— Тебе тяжело без меня? Скучаешь?
Фу Чэнлинь не помнил, где подсмотрел этот приём. В любом случае, она протянула руку и взялась за его ремень, опираясь на колени и соблазняя его наклониться. Наконец он честно признался:
— Я всё думал: раз уж ты сидишь дома с ноутбуком, лучше бы вышла на свежий воздух. Сегодня вечером мне нужно быть в отеле «Шаньюнь». Я закажу тебе номер — можешь там переночевать.
Хитрый расчёт.
Цзян Цзиньнянь словно в тумане согласилась.
Она стала собираться, как муравей, перетаскивающий зёрнышки. Раньше она часто ночевала у Фу Чэнлиня, поэтому привезла с собой кое-какие повседневные вещи. А теперь, оглядываясь назад, вдруг задумалась: не готовилась ли она уже тогда к совместной жизни? Эта мысль мелькнула — и Цзян Цзиньнянь тут же подавила её.
С маленьким чемоданчиком в руке она села в машину вслед за Фу Чэнлинем.
Цзян Цзиньнянь ожидала, что он посмеётся над ней: мол, всего на одну ночь — и сразу с багажом. Но он не стал её осуждать. Наоборот, сам взял сумку и чемодан, весело болтал с ней по дороге и даже предложил:
— В следующем месяце постараюсь выкроить время и съездить с тобой куда-нибудь.
Цзян Цзиньнянь тут же начала планировать:
— В следующем месяце День образования КНР, семь дней выходных. Есть места, где ты ещё не был, но очень хочешь побывать? Мне кажется, ты объездил всю страну… Как только определишься — скажи. В золотую неделю билеты на поезд и самолёт раскупают моментально.
Фу Чэнлинь сидел на заднем сиденье, поправляя ремень безопасности. Он повернул голову к ней, и его голос, прозвучавший у самого уха, заставил её вздрогнуть:
— У меня есть частный самолёт.
Сначала он просто хотел развеять её тревогу насчёт билетов. Но потом понял: упоминание частного самолёта вызвало у неё куда большее беспокойство. Он постучал пальцами по столику в машине и добавил:
— Я редко им пользуюсь. Даже не помню, как там всё устроено внутри… В общем, проще купить билеты, как все.
Цзян Цзиньнянь медленно открутила крышку с бутылкой минеральной воды.
Она замолчала, погрузившись в неловкое молчание.
Холодная вода обожгла горло. Она включила VPN, открыла браузер и через Google ввела запрос: «Сколько стоит частный самолёт». Выяснилось, что даже если не считать стоимость самого воздушного судна, ежегодные расходы на обслуживание огромны: зарплата пилотов, техническое обслуживание… Это была совершенно чуждая ей сфера. В её исследовательской группе компании аэрокосмической отрасли не входили в зону её ответственности.
Цзян Цзиньнянь заблокировала экран телефона, выпрямила спину и спокойно сказала:
— Ладно, выбирай любой способ путешествия. Мне всё равно.
Цзян Цзиньнянь задумалась: почему же упоминание «частного самолёта» вызвало у неё такой дискомфорт?
По сути, скорее всего, в этом чувстве присутствовала зависть.
Да, именно зависть.
Сколько бы она ни старалась, самолёт ей не купить. Разрыв обусловлен рождением, а не недостатком усилий с её стороны.
Чем глубже она анализировала себя, тем сильнее краснела от стыда. Ей было завидно Золушке из сказок — не потому, что та вышла замуж за принца, а потому, что могла оставаться искренней, доброй и невозмутимой перед всем светом.
Цзян Цзиньнянь опустила окно, и ветер растрепал её длинные волосы.
Фу Чэнлинь поднял руку — несколько прядей запутались между его пальцами, щекоча кожу и будоража сердце.
Он схватил одну прядь и слегка потянул — так, что больно дернул. Цзян Цзиньнянь обернулась и резко бросила:
— Отпусти!
Её глаза сияли, голос звучал мягко, но в гневе ей не хватало убедительности.
Фу Чэнлинь обнял её за плечи и прижался губами к уху, временами слегка покусывая мочку.
Цзян Цзиньнянь возмутилась, но он убедительно заявил:
— Когда влюблённые шепчутся, это и называется «кусать ушки». Так принято.
Его тон не допускал возражений, и Цзян Цзиньнянь засомневалась.
— Раньше… — сказала она, — я не думала, что ты такой.
Фу Чэнлинь выпрямился:
— Какой?
Цзян Цзиньнянь закрыла окно и плотнее запахнула пальто. Подходящих слов не находилось, и она прямо сказала:
— Просто… ты очень заботливый и умеешь флиртовать.
Она усмехнулась:
— Ах да, вспомнила! У тебя ведь есть жёсткий диск…
Она оперлась на его плечо и провокационно спросила:
— Там полно порнухи. Ты предпочитаешь с цензурой или без? Азиатское или европейское?
Фу Чэнлинь сохранил вид добродетельного человека:
— После первой фразы я думал, ты собираешься меня похвалить.
Он сжал её руку, уголки губ дрогнули в соблазнительной улыбке:
— Давай посмотрим вместе. Выбирай жанр сама.
Цзян Цзиньнянь не успела ответить, как он наклонился и лизнул тыльную сторону её ладони. В ту же секунду пальцы словно обмякли, будто он вытянул из них все кости.
Она судорожно вдохнула и пробормотала:
— Ты просто убиваешь меня.
Фу Чэнлинь услышал эти слова и, приглушив голос до шёпота, прошелестел:
— Я и правда хочу тебя… целиком.
Машина замедлила ход — они приехали.
Фу Чэнлинь первым вышел из автомобиля, а Цзян Цзиньнянь последовала за ним. Вчера она уже бывала в его компании, но сегодняшнее настроение было совсем иным — она вдруг почувствовала, что каблуки не держат, хотя носила их годами и давно привыкла.
Она снова встретила Чжэн Цзюцзюня.
Чжэн Цзюцзюнь был высок, строен, держался прямо, с величественным видом. Какую бы одежду он ни выбрал, она всегда казалась парадной. В нём чувствовалась благородная прямота.
Но Цзян Цзиньнянь инстинктивно отступила на шаг и спряталась за спину Фу Чэнлиня.
Тот поздоровался с Чжэн Цзюцзюнем.
У Чжэн Цзюцзюня было триста градусов близорукости. Сегодня он не надел контактные линзы, очки остались в офисе, и он не разглядел, кто эта девушка. Поэтому он улыбнулся и спросил:
— Кого ты привёл?
— Цзян Цзиньнянь, — честно ответил Фу Чэнлинь. — Сегодня слишком занят, а оставлять её одну дома не хочу.
Улыбка Чжэн Цзюцзюня замерла.
Фу Чэнлинь хлопнул его по плечу и пояснил:
— Моя девушка стеснительная. Не пугай её.
Чжэн Цзюцзюнь уже имел дело с Цзян Цзиньнянь. Помнил, какая у неё вспыльчивая натура — тогда она даже дала ему пощёчину. Но сейчас воспоминания были бессмысленны: Яо Цянь уже нет в живых.
У Чжэн Цзюцзюня был друг, с которым они дружили много лет. Тот погиб в автокатастрофе, будучи пьяным за рулём, оставив жену и сына младше года. С тех пор Чжэн Цзюцзюнь осознал, насколько хрупка жизнь — никакие деньги не вернут утраченное. Однако это прозрение длилось недолго. Его период скорби тоже быстро прошёл.
Он привык окружать себя друзьями, наслаждаться жизнью и легко возвращал себе лёгкость духа.
В этом он, пожалуй, превосходил Фу Чэнлиня.
А внезапная смерть Яо Цянь пробудила в нём чувство вины. Он даже считал, что отчасти ответственен за её гибель. Если бы он помог ей тогда, возможно, она не утонула бы в ванне дешёвого отеля.
Он дружелюбно посмотрел на Цзян Цзиньнянь:
— Добро пожаловать в нашу компанию, госпожа Цзян. Сегодня здесь почти никого нет, немного пустовато.
Цзян Цзиньнянь показала лишь половину лица и с иронией ответила:
— Твоя компания всегда оживляет обстановку.
Очевидно, она до сих пор помнила тот инцидент.
Чжэн Цзюцзюнь усмехнулся:
— Спроси у Фу Чэнлиня — я не из болтливых. С девушками всегда вежлив.
Фу Чэнлинь тут же подколол:
— Правда?
Он уклончиво добавил:
— У тебя свои стандарты.
Чжэн Цзюцзюнь про себя подумал: «Фу Чэнлинь выбрал её, а не меня… Хотя нельзя сказать, что он предал друзей ради девушки. У всех бывают порывы». Он всё понял — и смирился.
*
В выходные в офисе почти никого не было. Коридоры пустовали и звенели тишиной.
Фу Чэнлинь отвёл Цзян Цзиньнянь в свой кабинет. Он вёл себя непринуждённо: пододвинул ей стул, достал из портфеля её ноутбук и сказал, чтобы она подождала его час.
Затем ушёл на совещание.
Цзян Цзиньнянь осталась одна. Не прошло и десяти минут работы за компьютером, как она бросила это занятие.
Поясница ныла.
И внизу, в самом интимном месте, пульсировала тупая боль.
Цзян Цзиньнянь прекрасно понимала причину: последствия чрезмерной страсти.
Столько времени она изображала благопристойность, а теперь больше не могла притворяться. Как русалка, выброшенная на берег, она растянулась на кресле, запустила игру на телефоне, сняла туфли на каблуках и закинула ноги набок — поза получилась небрежной и соблазнительной.
Именно в этот момент в кабинет вошёл Чжэн Цзюцзюнь.
Дверь не была заперта.
Он думал, что Фу Чэнлинь тоже здесь, поэтому не постучался.
Его шаги были тихими, и Цзян Цзиньнянь ничего не заметила.
На столе Фу Чэнлиня стояла коробка с печеньем и две бутылочки лекарств. Цзян Цзиньнянь обратила на них внимание. Она открыла деревянную шкатулку и выбрала печенье, как вдруг Чжэн Цзюцзюнь окликнул:
— Госпожа Цзян?
Она подняла голову, держа печенье во рту.
— Фу Чэнлинь на совещании? — спросил он.
— Да, — ответила она и тут же парировала: — А ты не считаешь, что в чужой кабинет надо стучаться? Мне-то всё равно, но кому-то может быть неприятно.
Чжэн Цзюцзюнь рассмеялся:
— Мы с Фу Чэнлинем дружим уже пять лет.
Цзян Цзиньнянь тут же заявила:
— А я знакома с ним восемь лет — с восемнадцати.
Восемнадцать?
Первая любовь?
Чжэн Цзюцзюнь уселся напротив и без обиняков спросил:
— Вы встречались ещё в университете? Ничего удивительного… Ты именно та, кто ему нравится.
Цзян Цзиньнянь возразила:
— Тогда я просто тайно в него влюбилась.
Она оттолкнулась от стола, и кресло отъехало назад.
Развернувшись лицом к нему, она сказала:
— Ты думаешь, я преследую его? Раз уж сегодня представился случай, давай поговорим откровенно. Ты его партнёр — должен понимать границы приличий.
Чжэн Цзюцзюнь щёлкнул пальцами.
Он приподнял бровь, закинул ногу на ногу и произнёс:
— Признаю, несколько месяцев назад у меня было предубеждение…
— Почему? — спросила она.
Чжэн Цзюцзюнь помолчал, потом с издёвкой сказал:
— Ты совсем не такая, как все его прежние девушки.
Цзян Цзиньнянь как раз рассматривала флакончики с лекарствами.
Она крепко сжимала их в руке.
Пальцы разжались — и бутылочка упала на пол.
Внутри всё вспыхнуло жгучим пламенем, но снаружи она оставалась холодной, как лёд, и лишь с трудом удерживала улыбку:
— Неужели ты думаешь, что я верю в сказки, где двадцатишестилетний богач ждёт меня всю жизнь? Даже в сериалах такого не покажут.
Чжэн Цзюцзюнь поднял флакончик.
Он согласился:
— Верно. К тому же ты же встречалась с Цзи Чжоусином? В целом, он вполне надёжный парень.
Цзян Цзиньнянь промолчала.
Она подняла глаза к потолку. Её профиль был изысканно красив.
Каждый раз, когда она моргала, густые ресницы будто дрожали — хотя это была лишь иллюзия. В её глазах мерцала влага, яркая и чистая, словно отражение звёзд в прозрачном ручье.
Она действительно была прекрасна.
Чжэн Цзюцзюнь понимал: он нарочно её дразнит.
Он многозначительно сказал:
— Говорят, в финансовом мире всё нечисто… Но какой круг не грязен? Сущность мужчин не меняется тысячелетиями. Хотя зачем я это говорю?
Он удобно устроился в кресле, положив руку на подлокотник.
Несколько недель назад он ужинал с Цзи Чжоусином. После застолья отвозил его домой. Тот сильно напился и, сидя на заднем сиденье, несколько раз повторил имя Цзян Цзиньнянь.
Чжэн Цзюцзюнь удивился:
— Ты всё ещё не можешь её забыть?
Цзи Чжоусинь невнятно пробормотал:
— Она считает меня ветреным.
Чжэн Цзюцзюнь запомнил этот разговор.
А Цзян Цзиньнянь ничего не знала. Единственная мысль в её голове: Чжэн Цзюцзюнь не хочет мириться с ней.
Она вдруг сказала:
— Да, девяносто процентов мужчин такие. Но и девушки не лучше: в школе заглядываются на самых красивых и умных одноклассников, сохраняют фото актёров в телефоне, останавливаются на секунду, увидев модель в соцсетях… Это нормально. Так что тебе не стоит об этом говорить — я уже не школьница…
Цзян Цзиньнянь собиралась перейти к главному, но в этот момент послышались шаги другого мужчины.
Она обернулась — это был Фу Чэнлинь.
Он только что вышел с совещания.
Положив документы на стол, он сначала взглянул на Чжэн Цзюцзюня, затем перевёл взгляд на Цзян Цзиньнянь и спокойно спросил:
— Вы что-то обсуждали? О чём разговаривали?
http://bllate.org/book/11953/1069392
Готово:
