— Чёрт побери, Люй Сяолун! Послушай меня: он считает всё это совершенно естественным. Он не понимает, как тебе больно. Все они такие самонадеянные — думают, раз им самим уже не больно, то и женщине не больно. Ему нравится навязывать тебе своё мышление: захотел отблагодарить — и требует, чтобы ты тоже благодарила. Разве не так? Ты же сама говорила, что он никогда не переспит с Гу Лань? Но что это вообще доказывает? Женщины так не думают! У нас нет чувства безопасности. Сейчас он так говорит — но кто знает, вдруг потом старые чувства вспыхнут вновь? Послушай меня: если совсем невмоготу — подай на развод. Сейчас это пойдёт тебе только на пользу. Ребёнок записан только на нас, у него нет права его забрать!
— Развод? — Яньцин тяжело опустилась на скамью под вязом и безнадёжно покачала головой. — Ин Цзы, если бы не его мама, я бы даже не вышла за него замуж, не то что подавала на развод… Свекровь такая властная — всего пару фраз, и я уже замужем. А теперь, когда у ребёнка «восемь ног», она всё ещё так заботится обо мне…
— Что?! Восемь ног?! — воскликнула Янь Инцзы. — Яньцин, объясни толком: что за «восемь ног»?
Яньцин вздрогнула и хлопнула себя по лбу — как она могла такое ляпнуть? Теперь ещё одна будет переживать!
— Не думай, будто сумеешь меня обмануть. Говори правду, а то я сейчас же выезжаю в горы Уян!
— Не надо, — вздохнула Яньцин. — На УЗИ показали: у ребёнка одна голова, две руки и восемь ног. Но плод развивается нормально. Как только удалят шесть лишних ног, будет обычный ребёнок!
Ветерок играл листвой. В деревне повсюду ощущалась свежесть — воздух был сладковатый и чистый.
Долгая пауза. Потом Янь Инцзы фыркнула:
— Да брось меня дурачить! Не ври! Сколько их на самом деле? Двойня?
Девушка нахмурилась:
— Зачем мне тебя обманывать? Это же серьёзно!
— Ах, Яньцин! Твои способности ко лжи становятся всё хуже и хуже!
— Что ты имеешь в виду? Почему ты мне не веришь? Врач сам так сказал!
— Пф! Восемь ног — это же сиамские близнецы! Четверо, соединённых вместе! Ты хоть немного разбираешься в медицине? Речь ведь не о пальцах — там может быть лишних несколько, это нормально. Но ноги! Ты что, думаешь, у человека могут быть восемь ног, как у паука? Ха-ха! Если бы это было правдой, тебе пришлось бы сделать аборт. Один череп и восемь ног? Да в медицине такого просто не бывает! Минимум три головы и три сердца — вот тогда возможно восемь ног, но никак не две руки! Признавайся честно: сколько их на самом деле? Два?
Яньцин резко втянула воздух. Вокруг стихли цикады, лягушки, сверчки — всё замерло. Она мгновенно напряглась, дрожащими руками сжала телефон, и на глазах выступили слёзы:
— Ин Цзы… Это правда? Ты не обманываешь? Прошу, не обманывай меня!.. Сейчас у меня внутри всё горит, такое чувство, будто сердце разрывается от боли!
— Да чтоб ему провалиться! Какой идиот-врач тебе такое сказал? Я лично сожгу его клинику! Пусть Ли Лунчэн немедленно отправит тебя обратно — завтра мы вместе пойдём к моему другу на повторное обследование. Гарантирую: один череп с восемью ногами невозможен! Люди рождают людей, а не монстров из фантастики! Не двигайся никуда. Я приеду вечером, часов в десять, и отвезу тебя в город. Не накручивай себя!
Голос её стал сердитым:
— Яньцин, прошу тебя, включи хоть немного мозги!
— Но Люй Сяолун поверил! И его мама тоже!
— Ты сама видела УЗИ-снимок?
— Нет… Сначала зашла свекровь, а когда она вышла, я вошла к врачу, и он уже сообщил результат!
Она вытерла слёзы. Неужели такое возможно? Ведь больница большая, там не могут ошибиться…
— Слушай внимательно. Твой муж ничего не понимает в этом. А вот его мама… Она рожала, должна знать! Я примерно представляю, что происходит: у Люя сейчас есть Гу Лань — в ночь брачного союза он провёл с ней, из-за неё ты чуть не погибла вместе с ребёнком. А его мама искренне тебя любит. Вывод: она хочет, чтобы Люй Сяолун думал, будто с ребёнком что-то не так, чтобы у него не было времени искать Гу Лань. Делай, как я говорю: завтра проверимся заново. Я отвезу тебя в хорошую клинику. Уже шесть вечера — я приеду около десяти. Всё, кладу трубку!
Яньцин прижала телефон к груди, сердце колотилось. Потом посмотрела на живот. Неужели всё-таки не уродство? Не может быть! Ведь свекровь так любит внуков… Неужели она действительно могла так поступить? Возможно, это двойня! Вспомнила: свекровь купила четыре детских кресла — два в стиле для мальчиков, два — для девочек. То есть по одному на каждого! А живот у неё и правда огромный — на пять месяцев будто на семь. Дрожащей рукой она оперлась на траву, с трудом встала на колени, потом поднялась и направилась к вилле.
Что бы ни случилось, Люй Сяолун пока ничего знать не должен. Он не заслуживает. А вдруг завтра будет тот же диагноз…
Су Цзюньхун наблюдал, как его невеста с трудом несёт корзину с землёй. Он вытер пот со лба — дорогие туфли испачканы грязью, брюки закатаны, обнажая стройные ноги. Хотел что-то сказать, но лишь махнул рукой в сторону виллы и показал жестами.
Вокруг трудились больше тридцати человек, повсюду гремели перфораторы.
Шангуань Сыминь, не задумываясь, перевела:
— Второй этаж, третья комната налево?
Он кивнул. Она удивилась:
— Почему ты не говоришь? Во рту что-то?
Мужчина вздохнул и снова указал на виллу.
— Тогда пойдём вместе! Эти справятся сами. Пойдём, Цзюньхун! — Она обвила его запястье и принялась капризничать, будто совсем обессилела.
Су Цзюньхун поморщился. Ему уже надоели эти игры. Старший брат лично поручил ему организовать работы, а он три дня не спал и едва успевал поесть. Это же не так, что чем больше людей — тем быстрее делается.
Но Шангуань Сыминь не унималась:
— Цзюньхун, пойдём! Я устала. Давай немного поспим, а потом прогуляемся до вершины горы Уян?
Яньцин стояла в отдалении и смотрела на эту сцену. Странный тип этот Су Цзюньхун — настоящий инопланетянин. То с этой волочится, то постоянно бегает к Ин Цзы, чтобы та его отлупила. Сам себе враг!
Су Цзюньхун стиснул зубы, резко вырвал руку и буквально втолкнул девушку в дом. Лицо его потемнело от злости. Он чувствовал себя жалким, особенно глядя на Хуанфу Лиъе, который спокойно покуривал под виноградником. «Погоди, Лиъе, — подумал он, — рано или поздно я заставлю тебя страдать в сто раз сильнее!»
— Хм! — фыркнула Шангуань Сыминь, обиженно поджав губы. Она направилась к крыльцу, но, заметив перед собой стройные женские ноги, медленно подняла взгляд — и чуть не упала от неожиданности.
— Гу Лань?! Боже мой, это точно ты! — Она бросилась вперёд и радостно обняла девушку.
Гу Лань вновь облачилась в маску доброты и участия:
— Это я. Я тоже очень скучала по тебе!
— Ты поправилась? Восстановила память?
Шангуань Сыминь начала ощупывать её, будто радуясь встрече, но внутри всё похолодело. «Как она вернулась? Она знает про то дело? Нет, Люй Сяолун до сих пор ничего не выяснил — значит, она не в курсе. Стрелял Ло Бао, а не я».
— Конечно! Помнишь, как мы раньше играли вместе? Ты и А-хун были такой завидной парочкой! А на твой день рождения я даже заказала тебе хрустальные туфельки через А-луна — ведь ты же была нашей Золушкой!
Шангуань Сыминь внутренне дрожала, но внешне улыбалась:
— Я их до сих пор храню! Слушай, Гу Лань… Ты вернулась, чтобы воссоединиться со Старшим братом Лю?
Гу Лань по-прежнему светилась добротой, пальцы нежно гладили щёку девушки. В какой-то момент ей захотелось вонзить ногти в эту прекрасную кожу и оставить глубокие царапины… Но она сдержалась. «Убить сейчас — слишком просто. Я хочу, чтобы ты тоже испыта́ла падение с небес на землю».
— Ха-ха, он же уже женат! О чём речь?
— Да ты что! Та Яньцин — обыкновенная фурия! Она гонится за его деньгами и использует ребёнка как рычаг давления. Ты же знаешь, как сильно старая госпожа хочет внука! К тому же я слышала кое-что… Говорят, эта женщина похитила Люй Сяолуна и даже… изнасиловала! Только так и получила ребёнка. Потом сразу побежала к старой госпоже за помощью — вот и вышла замуж!
Шангуань Сыминь самодовольно улыбнулась. Эта наивная дурочка идеально подходит для борьбы с тремя соперницами. Люй Сяолун точно не посмеет её винить.
«Более того, — подумала она, — если всё получится, можно будет списать вину на Гу Лань и избавиться и от неё тоже. Одним выстрелом — четырёх зайцев! Пускай все эти женщины сдохнут!»
Гу Лань нахмурилась. Неужели Яньцин с самого начала преследовала корыстные цели? Но А-Лун не из тех, кто поддаётся шантажу. Она же видит: он любит эту женщину. Если любишь — верь его выбору. К тому же Яньцин, хоть и грубовата, но честна и принципиальна. Будучи полицейской, вряд ли стала бы действовать так подло.
Однако Сыминь выглядела искренней. Гу Лань потрогала подбородок, будто размышляя.
«Но послушай, — сказала она, — даже если поступок и не преступление, всё равно нельзя убивать ребёнка после того, как он уже сформировался. Когда его извлекают, он мучается. Он хочет кричать: „Мама, больно! Не убивай меня!“ А врачи безжалостно вырывают его из твоего тела. Если уж он появился — зачем его уничтожать?»
Обычно главная жена просто даёт деньгами или угрожает сопернице. Но эта пришла говорить о морали, будто та преступница. Такой человек — прямодушен и не способен на коварство.
Гу Лань склонила голову, обняла руку Сыминь и вошла с ней в дом:
— Ты права… Но я такая трусиха, боюсь с ней связываться!
— Ничего страшного! Мы сделаем это вместе! — обрадовалась Шангуань Сыминь. «Гу Лань наверняка больше всех хочет смерти Яньцин!» — подумала она.
— Я всё равно боюсь! — Гу Лань дрожащей походкой дошла до комнаты Су Цзюньхуна и опустилась на диван.
— Да что с тобой! — воскликнула Сыминь, но тут же улыбнулась. — Не волнуйся. Я всё организую. Ты просто назначь ей встречу в кукурузном поле сегодня вечером. Я приведу десять человек — и мы разделаемся с ней. Потом утопим в Восточном заливе. Никто ничего не узнает!
Глаза её блестели от злобы. Главное — заманить жертву.
Гу Лань широко раскрыла глаза:
— Правда? Её можно убить?
— Абсолютно! Сегодня ночью!
— Отлично! Я поговорю с ней сегодня вечером. Она согласится!
Она встала:
— Мне нужно успокоиться… Пойду приму душ!
Выскочив из комнаты, она вернулась в свою спальню и зловеще усмехнулась.
Шангуань Сыминь ликовала. Она как раз ломала голову, как избавиться от этих женщин, и вдруг судьба подарила идеального союзника! После смерти Яньцин, Сяо Жу Юнь и Янь Инцзы вину можно будет свалить на Гу Лань — и та тоже исчезнет. «Видишь, небеса на стороне добрых! Эти женщины — сплошное зло. Ни одной нельзя оставить в живых!»
***
Вечером, в девять часов, Яньцин сидела на кровати и с нетерпением ждала подругу. Ей было не до роскоши интерьера — главное, чтобы было где лечь. Брови давно свелись в одну сплошную складку. «Как же болит лоб от такого напряжения! — подумала она. — А тот мужчина, наверное, целыми днями хмурится. Ему не больно?»
До приезда Ин Цзы оставался час. За окном стихли голоса — ужин закончился. Четыре стола, три часа застолья… Иногда ей завидовалось таким людям. Они словно братья по оружию — их дружба глубже родственных уз.
Остальные разбредались по лагерю, ставили палатки, заказывали еду в контейнерах. «Похоже на древнюю армию перед сражением», — подумала она.
Тук-тук!
http://bllate.org/book/11939/1067484
Готово:
