Вэй Сяо провёл рукой по подбородку, неожиданно усмехнулся и встал.
— Ладно, пойдём. Я отведу тебя в класс.
Ян Хэ последовала за ним. Они вышли из кабинета один за другим.
В этот момент двое других учителей облегчённо выдохнули.
— Госпожа Цзя, вы видели? — повернулась Чжань-лаосы к соседке с изумлением. — Этот ребёнок осмелился смотреть прямо в глаза старшему Вэю!
— Видела, — ответила та. — Малышка действительно храбрая. Но ещё страшнее то, что старший Вэй только что улыбнулся.
— Ужас просто! — Чжань-лаосы обхватила себя за плечи. — Что за жуткая картина!
— Вы преувеличиваете, — вмешался третий учитель, до этого молча сидевший за столом. Он поднял голову. — Учитель Вэй вовсе не так страшен, как вы его описываете.
Обе женщины покачали головами и хором произнесли:
— Просто вы, господин Бай, слишком молоды.
— А?
— Молодость делает бесстрашным.
*
Такой же бесстрашной молодостью отличались и другие — ученики первых двух парт в третьем «Б».
Видя, как все девочки в передних рядах опустили головы и молчат, Вэй Сяо нахмурился, и температура в классе мгновенно упала до ледяной точки.
— Неужели никто не может поменяться местами? А?
Он привёл новенькую в класс, представил её и собирался распределить места. Ян Хэ выглядела ниже полутора метров, была самой маленькой в классе и самой юной, поэтому он решил посадить её спереди.
Однако в их классе места распределялись строго по результатам последней контрольной: первый номер выбирал первым, последний — последним. Поэтому передние парты почти всегда занимали отличники, в основном девочки.
Рассадка по росту здесь не практиковалась, и просьба Вэя Сяо казалась своего рода злоупотреблением полномочиями, поэтому он спросил, не найдётся ли среди учеников передних рядов добровольца, готового уступить место.
К его удивлению, таких не оказалось.
Ну… точнее, был один.
— Я! Я! Я!.. — в отличие от остальных, у доски стоял отдельный столик, и Жуань Цзэ высоко поднял руку, явно гордый возможностью помочь. — Учитель Вэй, я с радостью уступлю это VVVIP-место!
После этих слов ледяная атмосфера в классе на несколько секунд смягчилась. Послышался лёгкий смех, но тут же все вспомнили, кто стоит у доски, и быстро прикусили губы.
Вэй Сяо бросил на Жуаня Цзэ короткий взгляд и медленно произнёс три слова:
— Иди гуляй.
Спустя ещё несколько секунд молчания он постучал по столу.
— Ладно. Тогда, Ян Хэ, ты займёшь…
Он указал на третье место от окна в самом конце класса.
— Вот то.
Ян Хэ прошла под пристальными взглядами всего класса. Пока она не села, Вэй Сяо громко хлопнул по доске.
— Хорошо. Начинаем урок.
Окружающие одновременно достали жёлтые учебники по литературе. Ян Хэ удивилась: оказывается, холодный и суровый Вэй Сяо — учитель литературы.
Она села за парту у прохода и повернулась к соседу.
Его она заметила ещё с порога.
Странное дело: в любое время и в любом месте она всегда первой замечала Юаня Е.
Сейчас Юань Е склонился над тетрадью и что-то писал — с самого начала урока он был полностью погружён в свои мысли, будто бы совершенно не замечая ни тишины, ни шума вокруг.
Его красивые руки: одна держала ручку, другая прижимала черновик, на котором он решал какие-то задачи.
Ян Хэ бегло взглянула и увидела, что рядом с ним лежит лист с математической олимпиады прошлого года.
Этот вариант она решала — сложность невысокая, но объём вычислений значительный. Один лист черновика у Юаня Е уже был исписан полностью.
Его записи отличались от её собственных. Ян Хэ редко пользовалась черновиками: умножение и деление четырёхзначных чисел она считала в уме. Обычно ей хватало клочка бумаги и пары строк, чтобы найти ответ — часто она получала результат ещё до того, как заканчивала записывать вычисления.
А у Юаня Е всё было аккуратно разложено по шагам, будто распечатано на компьютере.
Юань Е потратил целый урок на эту работу. Когда прозвенел звонок, Вэй Сяо точно в срок закрыл книгу и сказал:
— Перемена.
Юань Е вписал последнюю цифру и, наконец, отложил ручку. В тот же миг его спина ощутила сильный толчок.
— Юань-цзай! Вэй Сяо — не человек! Он осмелился нас разделить! — Жуань Цзэ, согнувшись, подвинул свою парту вперёд и наполовину повис на спине Юаня Е, издавая скорбные стоны.
— Отвали, — Юань Е попытался сбросить его, подняв плечи.
Делая это движение, он вдруг заметил, что рядом с ним кто-то сидит. Внимательно пригляделся — и узнал ту самую девочку с той ночи.
— А?! — вырвалось у него. — Как ты здесь оказалась?
Ян Хэ как раз подписывала своё имя в тетради. Услышав вопрос, она подняла голову.
Не успела она ответить, как Жуань Цзэ щёлкнул её по лбу.
— Глупец! Девочка уже целый урок здесь сидит.
Затем он весело помахал Ян Хэ:
— Эй, малышка, снова встречаемся!
Ян Хэ кивнула.
Юань Е всё ещё недоумевал:
— Кто её сюда посадил?
Жуань Цзэ вернулся на своё место позади и уселся.
— Да кто же ещё? Моя злосчастная половинка.
Фраза прозвучала двусмысленно — со стороны могло показаться, что он говорит о своей девушке.
Юань Е уже собирался что-то возразить, как вдруг за окном дважды постучали.
Все трое обернулись.
За стеклом стояла высокая девушка в фиолетово-белой спортивной форме, с волосами, собранными в пучок, и ясными, чёрно-белыми глазами.
Ду Тяньтянь ничего не сказала — просто поманила Ян Хэ пальцем, приглашая выйти.
Ян Хэ ещё не успела пошевелиться, как Жуань Цзэ вскочил и, крикнув «Моя сладкая!», бросился к двери.
Через десяток секунд он уже стоял перед Ду Тяньтянь, лучезарно улыбаясь, словно огромный пёс, увидевший кость.
Он что-то прошептал ей, и Ду Тяньтянь, вспыхнув от злости, пнула его ногой, после чего снова указала на Ян Хэ, наблюдавшую за ними из окна.
Жуань Цзэ, понурившись, вернулся в класс. Увидев Ян Хэ, он сразу же просиял:
— О, малышка! Так ты двоюродная сестра моей Тяньтянь!
Ян Хэ:
— Да.
— Тогда позволь представиться заново, — Жуань Цзэ театрально протянул руку. — Я — твой будущий зять, Жуань Цзэ.
— Жуань Цзэ! Наглец! Кто тебе зять?! — окно снаружи распахнулось, и голос Ду Тяньтянь прогремел, словно гром.
*
— Вот твоя универсальная карта и деньги от бабушки.
Ду Тяньтянь сегодня немного опоздала. У ворот школы она встретила Сы Вэньхуань, которая уже направлялась домой, но вдруг вернулась: забыла передать Ян Хэ деньги.
В школе не используют столовые карты — и для столовой, и для магазина, и даже для воды нужна одна универсальная карта. Поскольку класс Ду Тяньтянь находился в другом корпусе, она воспользовалась случаем и оформила карту заодно с доставкой денег.
Ян Хэ взяла карточку.
— Спасибо.
— Ты вообще умеешь говорить? — Ду Тяньтянь была прямолинейной и не скрывала недовольства. Скрестив руки на груди, она добавила: — В тот день за обедом ты молчала как рыба. Я уж думала, ты немая.
У Ду Тяньтянь сложилось плохое впечатление о Ян Хэ. Одна из причин — её холодность за тем самым обедом. Она помнила, как её мама неоднократно пыталась завязать разговор с Ян Хэ, но та лишь отвечала односложно или вовсе игнорировала вопросы.
Девушки часто таковы: даже если между ними ничего не произошло, они могут начать недолюбливать друг друга просто из-за различия характеров.
Ян Хэ спрятала карту и спокойно посмотрела на неё.
— Нет.
Раздражение Ду Тяньтянь вновь вспыхнуло, и она стала колючей:
— Ну и отлично. Мне пора в класс.
Когда Ян Хэ вернулась в аудиторию, Жуань Цзэ сидел на её месте и что-то шептал Юаню Е. Увидев её, он тут же вскочил и сделал приглашающий жест:
— Двоюродная сестрёнка вернулась! Прошу садиться! Ты так устала!
От этих слов Ян Хэ стало неловко. После того как Жуань Цзэ узнал, что она родственница Ду Тяньтянь, его энтузиазм, казалось, усилился ещё больше.
Ей не нравились слишком горячие люди — она не знала, как на них реагировать.
К счастью, спасение пришло в виде звонка. Прежде чем Жуань Цзэ успел выплеснуть весь свой пыл, в класс вошла учительница английского.
Жуань Цзэ, услышав оклик, быстро хлопнул Юаня Е по плечу:
— Присмотри за моей сестрёнкой!
И тут же умчался обратно на своё VIP-место.
Ян Хэ вернулась за парту и сразу же положила голову на руки. В последние дни она плохо спала, да ещё и похолодало — началась лёгкая простуда.
На самом деле, уже с первого урока у неё кружилась голова, но, поскольку это был её первый день в новой школе, она хотела произвести хорошее впечатление на учителей.
Возможно, из-за того, что она вышла на улицу и снова продулась, головная боль усилилась. Она решила прикрыть глаза на минутку.
Не успела она лечь, как сонливость накатила волной. В полудрёме она почувствовала, что кто-то дотронулся до её руки.
— Эй.
Голос Юаня Е прозвучал мягко, как кошка, тихо ступающая по полу. Ян Хэ открыла глаза, приподнялась и повернулась к нему.
— Тебе нехорошо?
— Нет.
Ян Хэ ответила и, убедившись, что Юань Е больше ничего не скажет, снова опустила голову.
В полусне она прослушала весь урок. Когда прозвенел звонок на вторую перемену, кто-то постучал по её парте.
Она услышала, как Юань Е сказал:
— Пропусти.
Она встала, чтобы он мог выйти.
Когда он ушёл, Ян Хэ снова растянулась на столе.
Её здоровье никогда не было крепким — каждый год в это время она подхватывала простуду. Но в Чунцине ей не было так плохо. Сейчас горло будто опухло, и каждое глотание причиняло боль.
Прошло неизвестно сколько времени, когда она вновь почувствовала движение за партой. Подумав, что Юань Е возвращается, она подняла голову — и увидела на столе новый стакан.
Юань Е стоял рядом, почти полностью загораживая свет. Его мягкий голос снова прозвучал:
— Я принёс тебе горячей воды.
Через несколько минут он обошёл парту и сел на своё место. Из стопки книг он вытащил учебник на следующий урок, раскрыл его, а затем достал лист с первого занятия.
На этом листе было много ошибок — красные пометки занимали почти половину страницы. На их уровне школьные учителя редко могли помочь с олимпиадными задачами; всё приходилось осваивать самостоятельно. Если возникали трудности, можно было обратиться только к одноклассникам или старшекурсникам, тоже участвующим в олимпиадах.
Юань Е собирался собрать все ошибки и найти старшеклассника из выпускного класса для консультации.
Ян Хэ посмотрела на стакан — обычный стеклянный, вероятно, только что купленный: на ручке ещё висел ценник. Она сделала глоток, и боль в горле немного утихла.
— Спасибо.
— Не за что, — Юань Е не отрывался от листа. — Дедушка Ди и остальные всегда хорошо ко мне относились. Но всё же…
Он перевёл на неё взгляд.
— Если простудилась, лучше выпить лекарство.
Его глаза были светло-карими, зрачки — прозрачными, а родинка у внешнего уголка глаза особенно бросалась в глаза.
— Хорошо, — сказала Ян Хэ.
Возможно, благодаря короткому сну голова перестала болеть. Она собралась с силами и дослушала оставшиеся два урока до самого звонка с обеденного перерыва.
Как только учитель вышел, Жуань Цзэ, словно вихрь, подлетел к партам Юаня Е.
— Юань-цзай, пойдём сегодня на обед есть острый суп с начинкой!
— Не хочу.
— Тогда что? Вермишель? Рис с гарниром? Комплексный обед?
— Решим на месте.
Ян Хэ собрала вещи и встала, собираясь сходить в магазин. Она не очень голодна и не питала особых надежд на школьную столовую.
Кухня Севера и Юга сильно различалась. В Чунцине еду готовили острой — без перца не обходилось ни одно блюдо. Здесь же еда была солёной и преимущественно мучной, и она никак не могла к этому привыкнуть.
Она прошла всего несколько шагов, как кто-то схватил её за воротник. Обернувшись, она увидела улыбающееся лицо Жуаня Цзэ.
— Сестрёнка, а давай я, твой будущий зять, угощу тебя обедом?
За обедом с ними был ещё один парень — тот самый, с которым Жуань Цзэ играл в игры в первый день знакомства. По представлению Ян Хэ узнала, что его зовут Лян Хуэй.
При первой встрече ей показалось, что Жуань Цзэ и Лян Хуэй похожи. Во второй раз, при дневном свете, сходство стало ещё очевиднее. Однако характер Лян Хуэя явно спокойнее — он выглядел утончённым и интеллигентным, словно учёный из древности.
Войдя в столовую, Жуань Цзэ всё ещё не мог определиться с выбором. После нескольких отвергнутых предложений он хлопнул в ладоши и указал вперёд:
— Водяная рыба в остром бульоне! Давайте водяную рыбу! Как вам?
http://bllate.org/book/11929/1066557
Готово:
