Его взгляд скользнул по классу и безошибочно остановился на последней парте — на том, кто сидел, сгорбившись, и прятался за книгой, выставив напоказ лишь чёрную макушку. Он приподнял уголок губ.
Ци Вань тоже не терял времени: его глаза дважды быстро прочёсывали аудиторию, но Фу Цзяжоу так и не обнаружили. Обернувшись к Чэнь Сюйчуаню, он сказал:
— Дачуань, её, похоже, в этом классе нет. Пойдём отсюда.
Стоявший у доски учитель с палочкой в руках вовремя вмешался:
— Вы кого ищете? Нарушителя дисциплины, который ещё не понёс наказания? Давайте проверим, есть ли такой у нас.
У учеников тут же возникло чувство опасности. Инспекционная команда действительно имела такое право — внезапно врываться прямо во время урока. Теперь все сидели, как на иголках, боясь, что именно их сейчас вытащат на середину.
Сердце Фу Цзяжоу заколотилось ещё быстрее. Хотя она уже выполнила «наказание» — постирала ему одежду, — значит, они ищут не её.
Но предчувствие было тревожным. Она услышала, как Чэнь Сюйчуань произнёс:
— Не стоит вам беспокоиться.
Класс облегчённо выдохнул. Но в следующий миг все увидели, как Чэнь Сюйчуань направился к задним партам.
—
Прошло немало времени, а шума всё не было. Фу Цзяжоу решила, что они уже ушли, и тихонько выдохнула.
Только она опустила книгу, как её расслабленное выражение лица исчезло. Перед ней, у самой парты, стояли длинные ноги, а на левой руке — чёрная перчатка.
Чёрные глаза с лёгкой насмешкой упали на белую жасминовую заколку в её волосах:
— Прочитала книгу?
— … — Она молча отвела взгляд, но всё же тихо ответила: — Нет. Скажите, пожалуйста, вам что-то нужно?
— Ничего особенного. Просто забыл сказать тебе: я учусь в одиннадцатом «А». Когда одежда высохнет — принеси её туда.
При этих словах многие заинтересованно переглянулись, но все без исключения за Фу Цзяжоу замерли в тревоге.
Он постучал костяшками пальцев по её парте:
— Слышала, Маленький Мячик?
Она взглянула на него, не кивнув и не покачав головой:
— У меня есть имя. Я не «Маленький Мячик».
Все замолчали. Все ждали одного: когда Чэнь Сюйчуань и его люди выволокут её из класса и заставят делать отжимания. Никто не осмеливался так разговаривать с инспекторами.
Однако, к всеобщему удивлению, сегодня у Чэнь Сюйчуаня было необычайно хорошее настроение. Ожидаемой сцены не последовало.
— Как тебя зовут? — нарочито спросил он.
— Её зовут Фу Цзяжоу! — опередил всех Ли Шуньци. Такой шанс проявить себя был слишком редким.
Брови Чэнь Сюйчуаня нахмурились. Холодный взгляд упал на Ли Шуньци, на его расстёгнутую форму и ногу, протянутую в сторону парты Фу Цзяжоу. Последняя искорка веселья в его глазах исчезла.
Ли Шуньци ничего не заметил. Желая снова сыграть роль героя и одновременно блеснуть перед другими, он продолжил:
— Она новенькая, перевелась недавно, ещё не очень разбирается в правилах. Прошу, Сюйчуань-гэ, будь снисходителен…
Грохот! Его парта рухнула на пол, заставив всех вздрогнуть. Те, кто только что с интересом наблюдал за происходящим, снова затаили дыхание.
— Внеплановая проверка, — холодно произнёс Чэнь Сюйчуань. — Нарушение формы одежды. Сто отжиманий.
Ли Шуньци всё ещё был в шоке, когда Ци Вань и Хэ Тянь вытолкали его в коридор.
— Ложись. Делай.
Обычно такой задира, как Ли Шуньци, теперь не смел и пикнуть. Он покорно лёг на пол и начал отжиматься, затаив злобу и мысленно проклиная Фу Цзяжоу за то, что из-за неё попал в такую ситуацию.
Фу Цзяжоу молча смотрела на упавшую парту рядом со своей. Она догадывалась: Чэнь Сюйчуань сделал это назло ей. На самом деле должна была упасть её парта.
И точно — он подошёл и пнул её ножку:
— Отойди.
— Всё, всё пропало! Говорили же, что у Чэнь Сюйчуаня характер хуже, чем у Ци Ваня и остальных. Он не станет делать поблажек только потому, что ты девочка.
— Я тоже слышал об этом. Сначала не верил, но теперь, похоже, правда. Помнишь, что случилось в прошлый раз…
— Тс-с! Помолчите, а то услышат — и вам достанется!
Фу Цзяжоу уже приготовилась ко всему и отошла от парты, чтобы не пострадать, если та упадёт.
Однако он не стал пинать её ногой… а взял руками?
Чэнь Сюйчуань просто поднял её парту и поставил у первой парты. Затем обернулся:
— Принеси стул.
Фу Цзяжоу подошла с табуретом. Он взял его и поставил под парту.
— Теперь твоё место здесь.
В тот же момент он развернулся и вышел из класса.
Фу Цзяжоу осталась стоять у новой парты, растерянная. Под любопытными и испуганными взглядами одноклассников она медленно села, не понимая, зачем он вдруг пересадил её на первую парту. Может, чтобы удобнее было заходить и наказывать? Или по какой-то другой причине?
Но в любом случае так даже лучше: теперь она сможет избежать Ли Шуньци. Лучше уж бояться возможных придирок Чэнь Сюйчуаня, чем терпеть мерзкие выходки этого Ли Шуньци.
Прошло немало времени, прежде чем кто-то осмелился заговорить. Но тут учитель, до этого стоявший как истукан, будто его только что развязали после «Точек Цзюйхуа», громко стукнул линейкой по столу:
— Все замолчали! Урок продолжается!
— Инспекторы всё ещё у двери. Кто заговорит — отправлю за ними. Пойдёте вместе с Ли Шуньци делать отжимания!
В классе воцарилась полная тишина.
—
В общежитии Фу Цзяжоу сняла чёрную куртку и потрогала — половина всё ещё была мокрой.
Балкон в комнате был таким маленьким, что одежда вообще не попадала под солнечные лучи. Удастся ли высушить эту куртку за пять дней — большой вопрос.
Она тяжело вздохнула.
Если не получится — просто верну мокрой.
В комнате была всего одна крошечная ванная, и девушки постоянно спорили, кто будет мыться первым. Фу Цзяжоу не хотела участвовать в этой гонке, да и не смогла бы выиграть. Поэтому она просто сидела на кровати и читала книгу при тусклом свете.
— Фу Цзяжоу, — тихо подсела к ней Фан Юань, — я отзываю своё предположение, что у тебя конфликт с Чэнь Сюйчуанем. Иначе сегодня он точно не проявил бы к тебе такое снисхождение.
Она не видела в этом ничего снисходительного: ни то, как он наказал Ли Шуньци рядом с ней, ни то, как переставил её парту на первое место — чтобы удобнее было приказывать, ни ту куртку, которую надо вернуть в течение пяти дней, иначе будут последствия…
Она горько усмехнулась:
— По-моему, он совсем не милостив ко мне.
— Ты ошибаешься. Его последние слова перед уходом — разве это не предупреждение для всего класса, чтобы никто не смел трогать твою парту? — разумно предположила Фан Юань. — Теперь такой, как Ли Шуньци, точно не посмеет.
Фу Цзяжоу покачала головой и спокойно ответила:
— Он не может быть таким добрым.
По тому, как все относились к инспекционной команде — больше страха, чем уважения, — и вспоминая судьбу дяди Суна, такие люди не станут проявлять милосердие. Скорее всего, он просто развлекается, издеваясь над ней.
— Думаю, у него есть скрытые мотивы, — настаивала Фан Юань. — Когда ты ответила ему дерзко, я реально боялась, что тебя тут же выволокут и заставят делать отжимания, и даже учитель не вступится. Но этого не случилось.
Прямо фантастика.
Если бы Фан Юань знала об их прошлом конфликте до перевода, она бы никогда так не думала.
Фу Цзяжоу вздохнула:
— У меня нет причин, по которым он мог бы проявлять ко мне особый интерес. Хватит гадать. Сейчас я хочу только одно — как можно скорее высушить куртку и вернуть ему.
— Как это «нет причин»? — Фан Юань говорила с абсолютной уверенностью. — Тебе достаточно одной только внешности.
— Не строй из себя умницу, — вмешалась Ци Синь, проходя мимо. Утренние десять кругов всё ещё давали о себе знать — ноги болели, а виновница всего этого даже не понесла наказания. — Фан Юань, может, тебе ещё не хватило пробежки сегодня утром? Такой человек, как Чэнь Сюйчуань, вряд ли обратит внимание на неё. Хочешь — пойду и расскажу инспекторам о твоих сплетнях. Посмотрим, как они с тобой разделаются.
Фан Юань испугалась. Вернее, она боялась, что её слова дойдут до ушей Чэнь Сюйчуаня, и поспешила заискивающе сказать:
— Да ладно тебе, Ци Синь! Я просто так сказала.
Ци Синь презрительно фыркнула. Но тут услышала:
— Сомневаюсь, что ты вообще осмелишься с ними заговорить.
— Что ты сказала? — Ци Синь не ожидала, что эта, казалось бы, хрупкая Фу Цзяжоу осмелится возразить. — Думаешь, у тебя теперь есть покровитель?
Фу Цзяжоу перестала обращать на неё внимание.
Но Ци Синь стала ещё наглее:
— Онемела?
Её тон напомнил Фу Цзяжоу другого человека — ту же высокомерную Хэ Няньцинь. От такой интонации её передернуло. С другими она бы стерпела, но не с этой.
Спокойно достав старенький телефон, Фу Цзяжоу мягко, но твёрдо произнесла:
— Ци Синь, в моём телефоне только один номер — Чэнь Сюйчуаня. Если хочешь что-то ему сказать — можешь позвонить сама. Держи.
Ци Синь сразу сникла. Бросив на неё злобный взгляд, она скрылась в ванной, громко хлопнув дверью.
Ци Синь долго не выходила из ванной — казалось, там прошла целая жизнь. Когда она наконец появилась, горячая вода в общежитии уже закончилась.
Фу Цзяжоу поставила тазик под кран. Из него хлынула ледяная струя. За дверью раздался голос Ци Синь:
— Как приятно помыться под горячей водой! Прямо заново родилась.
— Ты так долго там была? — спросила одна из соседок.
— Ага! Я даже сериал посмотрела до конца.
В кармане у Фу Цзяжоу завибрировал старенький телефон. Она нажала на кнопку приёма вызова.
Хэ Няньцинь сразу перешла к делу:
— Как там жизнь? Привыкаешь?
Закрывая кран, Фу Цзяжоу равнодушно ответила:
— Нормально.
Хэ Няньцинь коротко рассмеялась. Она давно слышала, насколько безумна средняя школа Цинде №7, и фраза «нормально» явно означала, что Фу Цзяжоу просто стиснула зубы.
— Тогда расскажи подробнее, какие впечатления?
— Ем досыта, одета тепло, не нужно тренироваться в художественной гимнастике, одноклассники доброжелательны. Жизнь прекрасна, — легко ответила Фу Цзяжоу.
— Ладно, раз прекрасна — оставайся там, — холодно сказала Хэ Няньцинь. — Только потом не приходи плакать и умолять вернуть тебя домой.
— Тётя Няньцинь, ты разговариваешь с Цзяжоу? — вдруг послышался голос Бай Синсинь.
— Да. В холодильнике ещё вишни, бери, если хочешь.
Голос Хэ Няньцинь стал совсем другим — тёплым и заботливым. Фу Цзяжоу сжала телефон сильнее и горько усмехнулась.
— А почему Цзяжоу вдруг перевелась? Я даже не видела, как она приходила на тренировки в клуб, — продолжала Бай Синсинь.
— Её отправили в интернат для закалки характера.
Фу Цзяжоу оборвала звонок. Больше слушать эту фальшивую нежность она не могла.
Когда ледяная вода хлынула на неё, она чуть не замерзла. Пришлось крепко стиснуть губы, чтобы не закричать от холода. Это был первый раз в её жизни, когда она мылась под холодной водой. Зубы стучали от холода.
Она быстро закончила и вышла из ванной. Ци Синь напевала себе под нос, стирая вещи, и краем глаза посмотрела в сторону Фу Цзяжоу.
Она не была уверена, есть ли у Фу Цзяжоу действительно номер Чэнь Сюйчуаня или это блеф. Но даже этого хватило, чтобы не решаться на открытую агрессию.
Зато вот так, втихую, подгадить — вполне возможно.
Теперь, глядя на бледную Фу Цзяжоу, выходящую из ванной, Ци Синь самодовольно фыркнула.
Фу Цзяжоу проигнорировала её. Холодная вода — пусть будет тренировкой силы воли. Вернувшись в комнату, она вытащила из-под кровати чемодан и надела свитер. Тепло постепенно вернулось в тело.
— Ты в порядке? У тебя точно есть номер Чэнь Сюйчуаня? Позвони ему — и Ци Синь в следующий раз не посмеет так с тобой обращаться, — тихо посоветовала Фан Юань, видя, как та дрожит от холода.
Фу Цзяжоу горько улыбнулась:
— Да ты что? Это было блефом. Номера у меня нет.
Единственный контакт в телефоне — Хэ Няньцинь. Но она точно знала: Ци Синь не осмелится проверить.
Хотя теперь немного жалела: может, стоило потерпеть и не использовать имя Чэнь Сюйчуаня как щит.
— … — Фан Юань на секунду потеряла дар речи. Она и правда была глупа — как можно было поверить, что номер Чэнь Сюйчуаня раздают направо и налево? Но в то же время она была тронута: Фу Цзяжоу рассказала ей правду — значит, доверяет.
Она бросила взгляд на спину Ци Синь, потом повернулась к Фу Цзяжоу:
— Тогда будь осторожна. Если Чэнь Сюйчуань узнает, что ты использовала его имя без разрешения, неизвестно, как он отреагирует.
— Буду осторожна. Как только отдам куртку — и мои проблемы закончатся.
Фан Юань опустила глаза и заметила чемодан у ног Фу Цзяжоу:
— А это что за вещи?
— О, это снаряды для художественной гимнастики, — ответила та, застёгивая молнию. — Просто старые вещи.
http://bllate.org/book/11899/1063514
Готово:
