У Ди только что проснулся. Ли Фэн устроил трёхсторонний звонок, и командир У прямо посоветовал ему тщательно проверить четвёртый отряд на наличие предателя. Ли Фэн взбесился — если бы Ши Инь не вмешалась, оба, скорее всего, уже разнесли бы телефоны в щепки.
Днём Ши Инь должна была встретиться с У Ди, чтобы обсудить план дальнейших действий.
Боясь, что у озера будет слишком прохладно, она сразу после разговора побежала к нему и крепко сжала его руку.
Он обхватил её ладонь и спрятал в своих ладонях. Её рука оставалась мягкой, теплее его в этот момент, но чуть худее, чем раньше.
— Ты всегда так грубо себя ведёшь с этим человеком? — спросил он.
— С Ли Фэном? У нас давняя неприязнь, — честно ответила Ши Инь. — Полгода назад он выстрелил в Юнь Цзюя. Хотя это было ранение при исполнении служебных обязанностей, я считаю, что он чересчур радикален и готов на всё ради результата. Я полгода с ним не разговаривала!
— Только из-за твоего командира?
— Конечно! Когда моего собственного босса подстрелили — это же плевок в лицо! Если бы Юнь Цзюй чуть медленнее увернулся, последствия могли быть катастрофическими. Сейчас мы вынуждены сотрудничать, и мне приходится сильно себя сдерживать. Приходится повторять снова и снова, чтобы суметь спокойно смотреть ему в глаза.
Он тихо усмехнулся: характер у неё тот же, только теперь добавилась ещё и доля бандитской удальности.
— А зачем тогда просила его взять дело?
— Ты и это знаешь? — Ши Инь радостно рассмеялась. — Тогда я просто металась как безумная. Кто-то проник в твою комнату с явно недобрыми намерениями, а мне в тот момент нужно было срочно уезжать в командировку. Он ведь неплохо справляется с расследованиями и задержаниями, да ещё и имел связи с информаторами, знавшими подозреваемого. Пришлось проглотить гордость и один раз попросить. Но благодарить я его не собираюсь: ведь так и не выяснили заказчика, да и другие дела остались висеть в воздухе, а он уже поспешно закрыл дело! От злости я даже есть не могла — доверилась не тому человеку!
Говоря это, она и вправду выглядела возмущённой до глубины души.
— Всё остальное я верю, но чтобы ты не ела? Невозможно.
— Эх, зачем раскрываешь? — глуповато улыбнулась Ши Инь. — Вообще, пока Юнь Цзюй в Наньчжао, я никогда не передам дело Ли Фэну.
Он смотрел на неё. Каждый раз, когда Ши Инь упоминала Юнь Цзюя, её лицо оставалось спокойным и открытым. Даже рассказывая, как тот чуть не погиб, она сохраняла объективность и хладнокровие.
Но стоило услышать, что кто-то замышляет против него зло — она говорила: «Я сошла с ума».
На рассвете облака и туман двигались необычайно спокойно. Сквозь мрачные облака пробивались несколько золотистых точек света, и то место на небе, будто откликаясь, мерцало, словно водная гладь озера.
Ши Инь немного расстроилась: сегодняшний восход оказался не таким впечатляющим, как она обещала. Погода — вещь непредсказуемая.
Лян Мэндуну же показалось, что это место прекрасно. Именно этот луч, рассекающий густой туман и разрывающий долгую ночь, был самым красивым зрелищем, которое он когда-либо видел.
Правда, от ветра у него немного болела голова — последствие вчерашнего алкоголя.
По дороге обратно Ши Инь заметила, что голос Лян Мэндуна звучит неважно — с носовым оттенком — и посмеялась, что он слишком мало одет и слишком заботится о внешнем виде. Как бы ни был тёпл зимой Наньчжао, лёгкое пуховое пальто всё равно стоит иметь под рукой.
— Последние два года в Наньчжао даже снег выпадал.
— Пуховика с собой нет, — сказал он.
— Куплю тебе. В горах холоднее.
— В горах?
— Там сейчас зацвели зимние вишни, — непринуждённо выпалила Ши Инь. — Каждый год хожу смотреть и всё думаю: тебе ведь нравится движение… Хотелось бы сводить тебя в горы — побегать ночью или потренироваться в стрельбе…
— Ловко говоришь, — уголки его губ невольно приподнялись, и он последовал за её взглядом к далёким горам, озарённым утренним светом. — Ты ещё и бегаешь ночью?
— Конечно! Даже работая в городе, нужно поддерживать физическую форму.
Его взгляд на миг скользнул по ней, и он слегка кашлянул:
— Толстушка.
Ши Инь опешила:
— Да ты вообще нормально смотришь? У меня нет ни грамма жира, у меня даже пресс есть…
Мэндун смеялся, и его улыбка была настолько обворожительной, что сердце Ши Инь забилось чаще. Она бросила на него взгляд и покраснела:
— Хочешь сходить?
— Разве не надо на совещание?
— Ты тоже занят, поэтому я заранее договорилась. Одежду можно купить вечером, а вишни тоже можно смотреть ночью.
Лян Мэндун слегка поморщился:
— Бай Юньшан не зовёт тебя поужинать?
— Бай разве не к тебе приходил? — невинно улыбнулась Ши Инь. — Большой ужин всё равно придётся устроить, иначе он обидится.
— А я не обижусь?
— …Бай — гость.
— Понял. Тогда я приглашу его вместо тебя, — в его голосе явно слышалось удовлетворение. — Тебе не нужно с ним общаться.
Ши Инь громко рассмеялась:
— Отлично! Я как раз хотела подъесть за чужой счёт. Жаль, что сегодня, наверное, не повезёт — возможно, ещё уеду в командировку. Придётся снова отложить поход в боксёрский клуб. Очень жаль.
— Так сильно хочешь увидеть меня без одежды? — небрежно спросил Лян Мэндун, откинувшись на сиденье.
— Просто хочу, чтобы ты снял напряжение, — лицо Ши Инь вспыхнуло. — Самолюб!
— Не смей утверждать, будто тебе это не приходило в голову.
Он всегда говорил прямо то, что думал, не церемонясь.
Но именно это заставило Ши Инь на самом деле задуматься. Ведь образ его обнажённого тела уже давно мелькал у неё в мыслях — у него и раньше была отличная фигура, а теперь… Её лицо, должно быть, стало пунцовым.
Чувствуя себя неловко, она перевела тему:
— Голова хоть немного прошла?
— Нормально, — ответил Лян Мэндун.
— В твоём медицинском заключении написано, что активность алкогольдегидрогеназы и альдегиддегидрогеназы очень высока. Я посмотрела — это значит, что ты отлично перерабатываешь алкоголь. Но всё равно болит голова?
— Я человек.
— Значит, можешь напиться?
— Могу.
— Серьёзно зависим?
— Чуть-чуть, — сказал Лян Мэндун.
На самом деле всё было не так уж плохо — алкоголь для него просто хобби, никакой зависимости.
Но он заметил: если у тебя есть проблемы со здоровьем, тебя почему-то начинают больше жалеть.
— По моим воспоминаниям, ты всегда был непробиваемым. Сколько нужно выпить, чтобы ты опьянел?
— Не считал.
— Значит, вчера ты пил очень много! — пожаловалась Ши Инь. — В следующий раз будешь так же пить?
— Ты что, будешь меня контролировать?
Ши Инь не осмелилась продолжать расспросы. Помолчав немного, она спокойно сказала:
— До города ещё ехать, Мэндун. Приляг, поспи немного. Я разбужу тебя, когда приедем.
Лян Мэндун действительно закрыл глаза, но через некоторое время вновь нашёл её руку и слегка сжал.
Он так и не открыл глаза — видимо, правда устал — но сказал:
— Алкоголь предложил Цзян Янь. За моим выпивом обычно следит Цюй Би. Когда мы переезжали, ты велела ему не привозить бутылки. Он ведь тебя слушается.
«Мы переезжаем…» — Ши Инь поняла, что уже начала привыкать к этой фразе. Внутри у неё потеплело.
— Слушает меня? — вспомнила она Цюй Би, который сначала вёл себя так надменно, а потом стал весьма вежлив.
— Меньше с ним разговаривай.
— Мы и так почти не общаемся, — Ши Инь не стала углубляться. Значит ли это, что Мэндун хочет, чтобы она контролировала его? Она с трудом сдержала улыбку и согласилась: — Ладно, я запомнила. В общем, вся вина за твоё пьянство лежит на других.
Через некоторое время она не удержалась и снова спросила:
— Линь Лу показывала мне одно видео — там спорят: некоторые утверждают, что ты играл пьяным, большинство говорит, что не похоже. Мне кажется, правда.
Он, не открывая глаз, еле слышно «мм»нул.
— Интонация немного сбилась, дыхание нестабильное, но в этом есть особая притягательность… Слушать страшно, но очень… сексуально.
— Это комплимент или критика? Говори яснее.
— Мне нравятся такие записи, — сказала Ши Инь, — но… не хочется, чтобы их видели другие.
— Понял. Теперь у начальника Юй довольно изысканные вкусы.
— Эй! — возмутилась Ши Инь. — У меня есть опыт. Нельзя резко бросать. Я помогу тебе постепенно завязать.
Его дыхание стало глубже и ровнее — он уснул.
Ши Инь тихо произнесла:
— Спасибо тебе, Мэндун.
Увидев, что он крепко спит, она повысила температуру в салоне и уменьшила силу воздушного потока. В машине стало ещё тише.
На очередном красном сигнале Ши Инь снова взглянула на него. Его профиль в утреннем свете был поразительно красив, будто высеченный из камня мастером.
На мгновение ей показалось, что всё это сон. Она не могла понять: всегда ли это было её реальностью или же она вновь обрела утраченное.
Когда они почти доехали, Лян Мэндун проснулся и тут же поддразнил Ши Инь:
— Ты сама бросала пить? — он услышал её слова во сне.
— Наблюдала, как другие отказывались от лекарств. Считаю, что методы борьбы с зависимостью от веществ схожи, — улыбнулась Ши Инь, провожая его взглядом, как он выходил из машины. — Обязательно выспись, хорошо отдохни.
Он смотрел на неё из окна. Человек, который всю ночь не спал, казалось, действительно привык к бессоннице — сейчас он выглядел бодрым.
Её глаза по-прежнему не боялись его взгляда: ясные, живые, такие же, как много лет назад.
— Цзян Янь сказал мне… что кто-то… не дорожит жизнью, — мрачно произнёс он. Этот вопрос давно вертелся у него на языке.
— Теперь дорожу. С сегодняшнего дня я буду беречь себя, — улыбнулась Ши Инь, отражаясь в его тёмных глазах. — Особенно жизнь.
— Правда не устала? — его лицо смягчилось.
— Посплю. Если поеду в командировку, пусть за рулём будет другой. Сегодня вечером свободна?
Он коротко хмыкнул:
— Посмотрим. Боюсь, меня снова кинут.
— Зря старалась до самого утра, — нахмурилась Ши Инь с лёгким вздохом. — Думала, ты хоть немного успокоишься.
— Ты сама звонила по работе до самого утра, — уголки его губ приподнялись, и в его взгляде появилось тепло, от которого у неё мурашки побежали по коже. — Юй Шиюнь, тендовагинит — хроническое заболевание. Счёт ещё впереди. Помни свои слова.
Он выпрямился и проводил её взглядом, пока она уезжала.
**
В итоге Лян Мэндун оказался прав: её «кинули» не на один день.
Они встретились лишь через два дня.
Только войдя в район Наньчжао, Ши Инь получила звонок с требованием срочно ехать к озеру Фэйцуй. Цзян Янь торопливо шептал в трубку: «Не задерживайся, начальник Вэй и остальные уже ждут у ресторана на берегу».
Ши Инь немного пожаловалась про себя: столько подозреваемых задержали, всех ещё допрашивать и допрашивать, а они уже торопятся праздновать успех.
Да и личные дела не позволяли.
Она каждый день отправляла сообщения с отчётами о своём состоянии, и Мэндун всегда оперативно отвечал: писал, что ищет подходящее жильё, но вариантов мало, а также упоминал, что ему нужно выезжать на места происшествий.
Это было серьёзно! Ши Инь сразу запретила, но он не рассердился — просто ответы стали короче.
Операция началась сегодня утром. Прошлой ночью Ши Инь отдыхала в тылу и наконец смогла позвонить — умоляла сыграть что-нибудь на скрипке. Он в ответ просто бросил трубку.
Вместо этого она услышала длинный фрагмент «Защитим Жёлтую реку». На пианино играли с цветами, используя шопеновские украшающие ноты для переложения «Жёлтой реки» — явно Бай Юньшан развлекался. Такой способ состязания в консерватории был обычным делом; она и Мэндун часто так соревновались — незабываемые воспоминания.
Музыка не прекратилась, и вскоре послышался голос:
— Нравится? Он зол. Уже два дня всё играет в этом «жёлто-речном» стиле. Тебе не поздоровится.
Это был злорадный смех Бая.
Оказалось, что за инструментом сидел сам Мэндун. Ощущение, будто вернулся в прошлое.
Сейчас Ши Инь тихо сказала Цзян Яню:
— Пусть У Ди и остальные едут первыми. Я с Ли Фэном приедем немного позже.
Цзян Янь с любопытством заулыбался:
— Вы двое? Что происходит?
— Просто переоденемся.
— Да ладно вам, все свои! Зачем так церемониться? Хотите похвастаться заслугами? Быстрее приезжайте! Ли Фэна не трогаю, а ты и так хороша, даже без смены одежды.
Ши Инь понизила голос:
— Говори тише. В бою получили ранения. Пуля прошла вдоль левой поясницы, у Ли Фэна рана в правом предплечье. Утром на месте оказали первую помощь, но лучше съездить в больницу и перевязать. А мне в основном одежда нужна — порвалась.
— Опять попали под пули? — Цзян Янь громко рассмеялся. — Сегодня точно хороший день! Выжившие после боя заслуживают выпить лишнюю чарку!
— Какое «опять»? Я два года почти не получала ранений! Просто сейчас не везёт. Сегодня всего лишь лёгкие царапины…
Ши Инь не договорила — услышала, как Цзян Янь кому-то сказал:
— Бедняжка, ранена и ещё переживает, что кровь на одежде испортит внешний вид.
— Ши Инь? Если с телом всё в порядке, приезжайте прямо сюда. В машине у Цзян Яня есть аптечка, — перехватил трубку кто-то другой. Это оказался сам директор Цзян, который тут же спросил у кого-то рядом: — Никто не страдает от вида крови? Пусть приезжают прямо — наши герои с передовой, двух музыкантов наверняка интересно будет увидеть впервые.
Ши Инь почти не пила, но сейчас ей почему-то стало немного голову кружить.
Автор примечание:
Лян Мэндун: Когда ты сказала «дорожу жизнью», ты имела в виду — «заберёшь мою жизнь».
Ши Инь: Ну я же жива.
------
Уважаемые читатели, следующая глава платная. Завтра подготовлюсь, обновление в субботу утром, три главы за день~
Планирую около 300 тысяч знаков. Если будут изменения — сообщу. Впереди ещё много нераскрытых сюжетных линий.
Не переживайте насчёт стоимости чтения — в субботу оставьте комментарий, и я выдам крупный бонус. После этого за каждый комментарий будут высылаться красные конверты. И за эту главу тоже~ Должно хватить на чтение.
Тем утром Ли Фэн, воспользовавшись тем, что на фабрике никого не было, наконец отправил людей проникнуть внутрь бумажного завода. Они подтвердили: груз, который они наблюдали ночью при разгрузке, был органическим удобрением.
Зачем бумажному заводу ночью принимать столько органического удобрения? Очевидно, кто-то пытается что-то скрыть. Но почему такая спешка?
http://bllate.org/book/11898/1063398
Готово:
