— Да это вовсе не его девушка! Чего вы всем показываете? — возмутился Цзян Янь и толкнул кулаком стоявшего рядом. — Мэндун просто молчит, а вы думаете, он трус? Не считайте всех художников изнеженными красавчиками! Пусть Юньхай вернётся — устроим поединок и посмотрим, кто кого!
Линь Лу с ужасом наблюдала, как он снова и снова бьёт в грудь — доктор Цзян явно пользуется моментом.
Все решили, что Цзян Янь загнул. Упоминание Юньхая только усугубило ситуацию: вся команда погрузилась в мрачное молчание, потягивая свои напитки. У Ди уже сильно перебрал и злобно бормотал, что обязательно допросит этого десятого — как он мог бросить всю команду и уйти на свидание с каким-то бледнолицым красавчиком? Как он собирается объясняться перед капитаном Юнем?
Линь Лу горько жалела о сказанном и теперь уверяла, что тот человек лишь немного похож на капитана Юй, но вовсе не она.
— Не может быть! — отрезал Цзян Янь. — Я бы точно не ошибся! Это именно тот придурок!
Линь Лу впервые пила за одним столом с Лян Мэндуном и находила это очень любопытным: то подливала ему вина, то болтала без умолку.
У неё был неплохой запас прочности, и даже после нескольких тостов она лишь стала разговорчивее. Она достала из телефона старую фотографию команды, сделанную на одном из сборищ, и показала Мэндуну.
Его взгляд задержался на чёрно-белом портрете: короткие аккуратные волосы, камуфляжная форма, искренняя улыбка. Линь Лу наклонилась поближе:
— Снимок немного размытый — я пересняла его из альбома капитана Юня. Должно быть, сделан ещё на границе, до демобилизации. Капитан Юнь обожал плёнку и сам проявлял такие кадры. Глаза у капитана Юй — самые красивые, правда? Жаль, у меня нет фото, где они вместе с сестрой капитана Юня — вот там настоящая пара красавиц!
Она продолжала восторженно рассказывать «мастеру Лян» о своём командире: какой она преданная, храбрая, сколько наград имеет, как добра и весела в быту.
Словом, капитан Юй — легенда, где бы ни находилась.
Цзян Янь только цокал языком:
— О ком это ты? Такого человека я не знаю. Тот тип вовсе не такой замечательный — просто не знает, что такое страх, да ещё и упрям как осёл.
Линь Лу заметила, что «мастер Лян» вовсе не так холоден и мрачен, как о нём говорят. Он внимательно слушал, иногда даже задавал вопросы.
— Капитан Юй училась в полицейской академии?
— Нет, её перевели из пограничных войск — набирали по особой программе для одарённых. Таких берут вне конкурса. Капитан Юй невероятно упорно трудилась и получила множество наград. По стажу она младше большинства своих коллег-инспекторов, если считать и армейские годы… — Линь Лу вдруг спохватилась, поняв, что сболтнула лишнего, но часть информации всё равно была общеизвестной. — Зато она прекрасно играет на фортепиано! Не просто хорошо — профессиональный уровень! Их дуэты с капитаном Юнем — просто волшебство…
У Ди уже вырвало, и его увели Цзян Цун с Мяо Хуэем. Остальные тоже постепенно разошлись. За столом остались только Линь Лу, Цзян Янь и Лян Мэндун.
Цзян Янь с тревогой наблюдал, как Лян Мэндун пьёт — слишком уж безрассудно. Было видно, что он привык так делать, и остановить его было невозможно: казалось, ему всё ещё мало.
Тогда Цзян Янь настоятельно предложил сыграть в кости на «правду или действие», чтобы хоть немного сбавить темп.
Первый раунд выиграла Линь Лу. Обычно она не стеснялась, но сейчас, глядя на своего кумира, растерялась:
— Вы всегда играли на скрипке… Вам никогда не хотелось бросить?
— Фу, — фыркнул Цзян Янь, — какой глупый вопрос.
Лян Мэндун ответил просто:
— Я ничего другого не умею.
Это звучало как уклонение, но на самом деле — честно.
Жизнь слишком длинна, если не заниматься ничем, и слишком коротка, если посвятить себя одному делу. Но выбор сделан — остаётся лишь упорно идти вперёд.
Возможно, это глупость — принимать случайность за судьбу.
Не то что некоторые, которые в середине пути сворачивают, оставляя свои обещания висеть в воздухе, будто их и не было.
Когда выпал черёд Лян Мэндуна задавать вопрос Цзян Яню, он спросил:
— Второй класс, зима… Мёртвого кролика в моём футляре положил ты?
— Он был живой! — расхохотался Цзян Янь. — Ты такой зануда, помнишь до сих пор? Папа не разрешал мне держать, и я подумал: раз у тебя имя ледяное, и сам ты холодный, кролик с тобой спокойно перезимует. А весной я его заберу. Но потом передумал и в тот же день вернул!
В третьем классе Лян Мэндун поступил в музыкальную школу при консерватории, а Цзян Янь, закончив начальную школу, переехал с отцом из города С в Наньчжао. С тех пор прошло семнадцать лет.
Признавшись в своём «преступлении», Цзян Янь, поймав строгий взгляд Мэндуна, добровольно выпил две рюмки.
Снова победил Лян Мэндун и теперь спросил у Линь Лу:
— Какое самое опасное задание было у вашей команды? Расскажи то, что не засекречено.
Цзян Янь снова фыркнул:
— Ну и вопросы вы задаёте!
Линь Лу слегка наклонилась вперёд, понизив голос:
— Мне нельзя многое рассказывать, но капитаны всегда берегли меня и не пускали на самые серьёзные дела. Самым опасным, что я знаю, была совместная операция провинциального управления по борьбе с наркотиками два года назад на границе — тогда ликвидировали вооружённую группировку. Я только из академии выпустилась, а капитан Юй только пришла в управление. Впервые услышала её имя, когда она получила ранение в плечо в перестрелке.
Цзян Янь закурил, протянул сигарету и Мэндуну, и кивком указал на соседний столик. Оттуда за ними пристально наблюдала красавица, бросая многозначительные взгляды.
Но Лян Мэндун даже не шелохнулся. Пепел упал ему на палец, обжёг — и он всё равно не заметил.
Он ждал, что Линь Лу продолжит.
— На самом деле, это ещё не самое страшное, — вздохнул Цзян Янь. — Юньхай рассказывал, как они служили на границе — там жизнь на волоске висела. Почти каждый месяц приходилось писать завещание. Представляешь, с какой частотой?.. Ладно, хватит. Теперь они в тылу, риск поменьше. Не надо на себя наговаривать.
Настал черёд Цзян Яня задавать вопрос. Он победил и, оглядев обоих друзей — то сосредоточенного Мэндуна, то кокетливую соседку, — хитро улыбнулся:
— Раз вы так плохо играете в «правду или действие», посмотрите, как это делаю я. Мэндун, сколько у тебя было девушек?
Линь Лу широко раскрыла глаза — такое можно спрашивать?
Лян Мэндун опустил взгляд в бокал:
— Угадай.
— Эй! Это же «правда или действие»!
— Ни одной.
Раньше он думал, что у него есть, но сегодня понял: это было просто иллюзией.
— Что значит «ни одной»? — не унимался Цзян Янь. — А раньше? Были?
Лян Мэндун осушил бокал и ответил серьёзно:
— Не знаю, как считать.
— Не можешь сосчитать? — Цзян Янь уже подвыпил. — Ну ладно, давай разберёмся. Линь Лу, смотри, как мы ведём допрос — этому нас учила сама Ши Инь.
В баре стало жарко. Лян Мэндун, до этого закатавший рукава, теперь расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и быстро допил вино. Его горло напряглось, несколько капель стекли по шее. Линь Лу едва сдержалась, чтобы не снять видео — вот где настоящее сочетание красоты и таланта!
Вдруг он ответил:
— Одна.
— Не верю! — воскликнули в один голос Цзян Янь и Линь Лу.
Лян Мэндун покачал кубики, медленно выпустил дымное кольцо и напомнил:
— Вопросов больше не положено.
Цзян Янь закатал рукава и снова потряс кубками — он не верил в поражение.
На этот раз он снова выиграл:
— Какая она? Опиши: профессия, характер, внешность, фигура…
Линь Лу напряжённо прислушалась.
Лян Мэндун глубоко затянулся, будто позволяя дыму проникнуть в каждую клеточку, и наконец произнёс:
— Обманщица.
Оба остолбенели.
Цзян Янь даже протрезвел:
— Где она сейчас?
Лян Мэндун лишь холодно усмехнулся и не ответил.
— Неужели это та самая, которую ты искал в Наньчжао? — догадался Цзян Янь. — Ты ради неё сюда приехал?.. Сколько она тебя обманывала?
Лян Мэндун не стал отрицать. Казалось, он даже забыл про ограничения игры и ответил:
— Больше десяти лет.
— Чёрт! А раньше чем занимался?
— Восемь лет искал. Не думал, что она окажется в Наньчжао. Если бы знал, давно бы тебя спросил.
— У твоего отца столько людей… В системе столько твоих информаторов — и восемь лет на поиск одного человека?
Лян Мэндун лишь пожал плечами:
— Верь или нет.
— Либо она сменила имя, либо… Её досье засекречено? — предположил Цзян Янь, но тут же сам рассмеялся — слишком уж это звучало нереально. — Чем же она тебя обманула?
Лян Мэндун горько усмехнулся:
— А что у меня есть?
— Да полно всего! — Цзян Янь оглядел его с ног до головы и хитро прищурился. — Такую, что сумела заставить тебя, упрямца, годами помнить о ней… Надо обязательно познакомиться! Посмотрю, какая же она — такая бесчувственная, что обманула тебя. Покажешь?
— Ха. — Не покажу.
Цзян Янь чокнулся с ним:
— Ты хочешь объяснений или саму её? Объяснения — легко, брат поможет.
Лян Мэндун ответил прямо:
— Хочу её.
Цзян Янь замолчал.
Линь Лу вдруг вспомнила:
— Ага! В тот день в консерватории… Та девушка тоже была на концерте, верно? Вам было не по себе, и эта сердцевидная канифоль… Это всё из-за неё?
Лян Мэндун поднял на неё взгляд — полусерьёзный, полушутливый. «Много знаешь», — читалось в его глазах. А остальные?
Цзян Янь громко засмеялся:
— Линь Лу, у тебя действительно профессиональная хватка!
Но мысли Линь Лу уже разбегались в разные стороны:
— Может, она изменяет? У неё есть парень? Муж? Дети? Или… она вообще мужчина?
Цзян Янь чуть не упал со стула от смеха.
— Не знаю. Всё возможно, — Лян Мэндун стряхнул пепел с рубашки и налил себе ещё вина, словно издеваясь над собой. — Сейчас спрошу.
Он собирался снова мучить себя.
Линь Лу онемела:
— Она что, не прячется от вас? Какая же она…
Лян Мэндун посмотрел на них обоих, затем на телефон. Только что пришло сообщение от Бай Юньшаня: он уже в Наньчжао, должен лично принести извинения, у него есть веские причины, и он просит не разрывать дружбу.
Даже белый кролик знает, как защитить себя, а этот мерзавец до сих пор не звонит?
— Не будет, — сказал Лян Мэндун. — Ей нужно от меня что-то.
В его голосе звучало: «Пускай попробует!» Линь Лу похолодело внутри за него.
Слухи оказались ложью. Этот человек, держащий в руках скрипку, владеет всей галактикой. Но он влюблён в обманщицу. Он будто говорит: «Я уничтожу её», но в его взгляде — усталость человека, который уже принял неизбежное.
Эта «подлая девушка» действительно натворила дел.
Цзян Янь насторожился и через минуту тихо чокнулся с ним:
— Значит, ты не знаешь, свободна ли она сейчас? Раз она в Наньчжао, я помогу найти. Вдруг неловко выйдет.
— Не надо. Я не собираюсь тянуть это в долгую, — Лян Мэндун покачал бокалом и вдруг поднял глаза на друга. — Цзян Янь, я не святой. У меня почти нет моральных принципов.
Линь Лу удивилась, но Цзян Янь понял — Мэндун всегда был таким. Но что он задумал?
— Мне всё равно, есть у неё кто-то или нет.
Он считал нужным дать это понять Цзян Яню.
Какой-то «красавчик»? Не в счёт. Этот Юньхай — ведь брат Цзян Яня?
Он снова осушил бокал, позволяя крепкому алкоголю прожечь язык, горло, пищевод и желудок:
— Я уже здесь. Пусть сама решает, что делать.
Когда Лян Мэндун вышел в туалет, на его оставленном на столе телефоне замигал экран. Увидев имя в контактах, Цзян Янь и Линь Лу переглянулись и не стали отвечать.
Вернувшись, он застал Цзян Яня, еле сдерживающего смех:
— Мэндун, а кто такой «Пузик»?
Лян Мэндун мгновенно схватил телефон, проверил историю и быстро перезвонил — но абонент был занят. Положив трубку, он увидел довольную ухмылку Цзян Яня.
На лице Мэндуна читалось разочарование. Цзян Янь не выдержал:
— Я думал, тебе нравятся женщины с модельной фигурой. А твой вкус оказался таким… своеобразным?
Линь Лу тоже не могла поверить.
— Ну… — пробормотал он, глядя на время входящего вызова, не отрицая.
«Модельная фигура»? Раньше, может, и была. Но недавно он мельком видел — чёрт, линии даже улучшились!
Но всё равно — «Пузик». Нарушительница обещаний, отъевшаяся!
Авторское примечание:
Ши Инь: Как же мне не очернить себя!
Мэндун: Поставь мне в контактах «Кормилец»
Бай Юньшань прибыл в Наньчжао, сдал документы, оформил все бумаги и наконец получил смычок. Было уже далеко за полночь.
Ши Инь отвезла Бая обратно, и машина осталась на открытой парковке отеля «Ритц».
http://bllate.org/book/11898/1063395
Готово:
