Закончив всё это, Цэнь Мо вернулась к своей кровати и спокойно улеглась, будто ничего не случилось.
— Что она делала? — наконец опомнилась Тан Сян и тут же задала вопрос, от которого по коже поползли мурашки: чем больше она думала об этом, тем более жутким казалось происшествие.
— Похоже, ночью ходила во сне.
Кто-то бросил эту фразу, и девушки наконец всё поняли. Говорят, разбуженного лунатика трогать нельзя — хорошо ещё, что они промолчали. Иначе теперь и представить страшно, чем бы всё закончилось.
А потом подумали: как бы ни была красива Цэнь Мо и как бы уверенно ни держалась днём, ночью она всё равно храпит и бродит по комнате. Видимо, идеальных людей не бывает.
— Цэнь Мо, ты вчера ночью вставала? — спросила Чжун Хуэйжу, едва прозвенел утренний звонок. Остальные, одеваясь перед пробежкой, тоже обратили на неё внимание.
— Нет, я не вставала, — спокойно ответила Цэнь Мо, подтверждая самые мрачные догадки подруг.
Девушки, которые вчера сплетничали о ней, теперь смотрели на Цэнь Мо с явным презрением.
— Но ведь ты обошла всех нас и потрогала каждую! Неужели совсем ничего не помнишь? — не унималась Чжун Хуэйжу.
— Вчера… Вчера ночью мне снилось, будто я пошла в поле арбузы собирать, — с грустью в голосе сказала Цэнь Мо. — Наверное, от жары захотелось во сне сорвать арбуз, но все оказались зелёными.
«Арбузы, чёрт возьми!»
У девушек похолодело в затылке. Хорошо ещё, что арбузы были зелёными — а если бы созрели, остались бы их головы на плечах?
— Вот как… — Чжун Хуэйжу, похоже, не уловила скрытого смысла слов Цэнь Мо и задумчиво кивнула, оставив остальных бледными как смерть. Она выбежала вслед за Цэнь Мо.
Остальные девушки вспомнили прошлую ночь и поежились — лучше впредь не сплетничать за спиной Цэнь Мо, а то вдруг ночью снова «арбузы собирать» начнёт — так и сердце остановится от страха.
Только Лю Инъэр прищурилась. Неужели вчера всё было случайностью? Почему Цэнь Мо именно её за плечо схватила?
Во время утренней пробежки Лю Инъэр замедлила шаг, чтобы поравняться с Цэнь Мо, и, убедившись, что надоедливая Чжун Хуэйжу отстала, тихо сказала так, чтобы слышала только Цэнь Мо:
— Ты вчера сделала это нарочно.
Цэнь Мо слегка нахмурилась, будто не понимая, о чём речь.
— Не знаю, о чём ты говоришь.
Имеет ли Лю Инъэр в виду именно лунатизм или пытается выведать что-то другое? Цэнь Мо не собиралась попадаться в ловушку.
— Тогда не мешайся под ногами.
Лю Инъэр ускорила шаг и убежала вперёд.
Цэнь Мо проводила её взглядом, и её лицо стало серьёзным. Перед тем как сама встать ночью, она заметила, что Лю Инъэр собиралась выйти из кровати. Цэнь Мо подошла и положила ей руку на плечо — просто хотела предупредить: Лю Инъэр, скорее всего, пыталась вернуть свой телефон. Но это было бесполезно: аппарат, вероятно, уже отправили на экспертизу, и любые попытки сейчас только усугубят ситуацию.
Хотя, судя по характеру Лю Инъэр, даже если бы Цэнь Мо попыталась её остановить, та всё равно не послушалась бы… Пусть лучше получит по заслугам. Цэнь Мо не хотела тратить на это силы и рисковать, что в итоге окажется виноватой.
После истории с «арбузами» в общежитии наступило относительное спокойствие. А благодаря появлению Нин Цюэ скандал, раздутый Сунь Вэйго вокруг Цэнь Мо, тоже временно утих. Несколько дней она прожила без особых тревог.
Но вскоре у неё появились новые заботы. Менструация должна была начаться уже несколько дней назад, но так и не началась. Цэнь Мо сильно переживала: неужели забеременела?
Ведь в первый раз с Янь Цзинем они не предохранялись, да и всю ночь провели вместе — шанс забеременеть был немалый.
Если это правда, ситуация станет крайне сложной. Но у неё нет никаких доказательств, и она не может просто так потребовать направление в больницу — Сунь Вэйго тут же распустит слухи, и вскоре об этом узнает весь лагерь.
Цэнь Мо даже не знала, не показалось ли ей: еда в лагере всегда была пресной, но сейчас вызывала тошноту. Раньше пробежки давались легко, а теперь живот периодически ныл, и клонило в сон… Все эти симптомы слишком напоминали беременность, и тревога в душе росла. Что делать, если она действительно беременна?
— Цэнь Мо, ты меня слушаешь? — Чжун Хуэйжу перевела взгляд на её руку, прижатую к животу. — У тебя болит?
— А? Нет, — Цэнь Мо очнулась и постаралась выглядеть спокойной. — Что случилось?
Очевидно, она вообще не слушала. Чжун Хуэйжу обиженно надула губы:
— Завтра учения! Что это такое? Будет трудно?
Чжун Хуэйжу давно привыкла считать Цэнь Мо ходячей энциклопедией и обращалась к ней по любому поводу.
— Это…
— Цэнь Мо, тебя вызывает главный инструктор!
Её перебили. Цэнь Мо вздрогнула — Сунь Вэйго зовёт? Зачем?
В комнате отдыха лагеря сидел мужчина. Его брови были слегка сведены, губы плотно сжаты, а взгляд, устремлённый на чистый стол, выражал тревогу.
— Разрешил тебе войти только потому, что ты брат Яо-Яо, — сказал Сунь Вэйго.
Хотя статус Чэн Цюня в семье Чэн был невысок, для Сунь Вэйго он всё равно оставался сыном командира. Кто знает, вдруг завтра Чэн Цюнь вдруг станет важной фигурой? Поэтому Сунь Вэйго и вёл себя с ним сдержанно.
Когда перед Чэн Цюнем поставили чашку горячего чая, тот наконец поднял глаза и вежливо поблагодарил:
— Спасибо.
Он прекрасно понимал, что Сунь Вэйго пытается заручиться его расположением, но Чэн Цюнь находил это смешным — в нём самом нет никакой ценности.
Сунь Вэйго слегка дернул уголком рта и с любопытством спросил:
— Скажи, братец, зачем ты приехал к Цэнь Мо? Какое дело так срочно?
Ровно в обед ему сообщили, что кого-то ищут. Он подумал, что пришли из части, но увидел уставшего Чэн Цюня, который просил разрешения повидать Цэнь Мо — мол, у него важное дело. После долгих размышлений Сунь Вэйго согласился.
Но теперь он гадал: зачем Чэн Цюнь проделал такой путь? Неужели здесь замешана какая-то тайна?
Чэн Цюнь помолчал, затем ответил:
— Вчера, убирая вещи, я нашёл предмет, который Цэнь Мо оставила у меня на хранение. Скоро уезжаю в командировку и подумал, что ей он может срочно понадобиться. Приехал передать. Надеюсь, не отниму много времени.
— Понятно, — кивнул Сунь Вэйго и тут же услышал громкое «Доложить!» за дверью.
Перед тем как войти, Цэнь Мо перебрала в уме десятки возможных причин, но увидеть Чэн Цюня не ожидала. Он по-прежнему выглядел спокойным и благородным, белая рубашка без единой складки. Она вопросительно посмотрела на Сунь Вэйго.
Тот, сообразив, что им, вероятно, нужно поговорить наедине, неловко улыбнулся:
— Ладно, поговорите. Я выйду.
Чэн Цюнь слегка кивнул и дождался, пока дверь закроется. Затем он указал на стул рядом:
— Присаживайся.
Цэнь Мо села и сразу спросила:
— Учитель Чэн, как вы здесь оказались?
— Мне нужно кое-что у тебя спросить.
— Что именно?
Увидев серьёзное выражение лица, Цэнь Мо напряглась. Неужели речь о Янь Цзине?
Чэн Цюнь достал из нагрудного кармана фотографию. Её явно рвали, а потом аккуратно склеили — не хватало одного уголка, но изображение осталось чётким.
— Это…? — глаза Цэнь Мо расширились. На снимке была её мать, Линь Цюньхуа. Откуда у Чэн Цюня её фото?
Она вопросительно посмотрела на него.
— Это, должно быть, госпожа Линь? — Чэн Цюнь кратко объяснил, как нашёл фотографию в мусорном ведре и восстановил её. — Я раньше уже видел этот снимок. После переезда в деревню Чанцин мне постоянно казалось, что твоя мать знакома. А когда недавно фото всплыло снова, я вспомнил… Неужели Линь Цюньхуа имеет отношение к семье Чэн?
Изначально он хотел найти Янь Цзиня, но передумал — тот, скорее всего, не захочет его видеть. Поэтому Чэн Цюнь лично приехал в лагерь.
По реакции Чэн Цзяньсюна и Чэн Мэйлянь в тот день он понял: между Линь Цюньхуа и семьёй Чэн точно есть связь.
Сунь Вэйго, услышав разговор за дверью, нахмурился. Линь Цюньхуа связана с семьёй Чэн? Неужели такое возможно?
Если это правда, семья Цэнь может в одночасье подняться на недосягаемую высоту.
А потом он услышал, что фото порвала именно Чэн Мэйлянь — значит, между ними вражда. Стоит ли сообщить об этом госпоже Янь?
Ладони Сунь Вэйго вспотели. Он не знал, стоит ли рисковать. Но если Линь Цюньхуа и правда родственница семьи Чэн… тогда можно сказать, что он просто хотел помочь семье Чэн. Да, именно так!
Приняв решение, он тут же позвонил в семью Янь.
— Спасибо, учитель Чэн, что специально приехали и рассказали мне об этом, — сказала Цэнь Мо, не подозревая, что Сунь Вэйго уже сообщил новости семье Янь.
Она внимательно рассматривала фотографию, нахмурившись. Снимок явно сделан в юности Линь Цюньхуа, но черты лица узнаваемы. Только улыбка выглядела вымученной.
Эта фотография многое объясняла. Цэнь Мо нужно время, чтобы всё обдумать, но одно не вызывало сомнений: Чэн Цюнь помог ей подтвердить некоторые догадки. Остальное придётся выяснять самой.
Если Линь Цюньхуа из семьи Чэн, а вышла замуж за человека по фамилии Янь, которого потом изгнали из дома… Неужели это тот самый Янь, о котором она знает?
Если да, то за кого именно вышла её мать? И почему Чэн Мэйлянь так её ненавидит?
Пальцы Цэнь Мо побелели от напряжения… Ответ был уже на кончике языка.
Губы её сжались в тонкую линию, лицо побледнело, на лбу выступили капли пота. Внезапно она судорожно схватилась за живот и попыталась встать:
— Учитель Чэн, я вас провожу…
Не договорив, она пошатнулась и начала падать вперёд.
— Цэнь Мо! — Чэн Цюнь шагнул вперёд и подхватил её. Он осторожно обнял её за плечи, в глазах читалась тревога. — Что с тобой?
— Ничего… Просто встала слишком резко, ноги подкосились, — прошептала Цэнь Мо, прижимая руку к животу. Всё её тело дрожало, и было ясно: с ней явно не «ничего». Но она не могла справиться с резкой болью внизу живота.
— Не упрямься, — сказал Чэн Цюнь. — Я поговорю с вашим инструктором. Тебе нужно в больницу.
http://bllate.org/book/11864/1058897
Готово:
