Цэнь Мо не считала, что чем-то обидела её, и холодно спросила:
— Зачем ты это сделала?
Фэн Фан приподняла бровь:
— Да просто не выношу твою напыщенность.
В последние дни Линь Инъин не раз подливала масла в огонь, из-за чего у Фэн Фан сложилось впечатление, будто Цэнь Мо купается в собственном превосходстве и смотрит свысока на отстающих. Поэтому та так стремилась хорошо написать контрольную — лишь бы поскорее уйти подальше от этих «вредителей».
— Что ты имеешь в виду?
— Что я имею в виду? — Фэн Фан сделала несколько шагов вперёд. — Тебе, наверное, стыдно жить со мной в одной комнате?
— Мне стыдно за то, как ты без спроса швыряешь чужие вещи, — ответила Цэнь Мо. Она и вправду не понимала, как та умудрилась додуматься до такого. — Разве весело подкладывать свинью за спиной?
Лицо Фэн Фан покраснело: только что она действительно поступила непорядочно. Сжав кулаки, она пригрозила:
— Ты думаешь, я не посмею ударить?
Цэнь Мо по-прежнему выглядела безразличной, даже слегка вызывающе:
— Давай, ударь. Проигравшая пойдёт за твоей обувью.
— Ты!.. — Фэн Фан занесла кулак, но вдруг усмехнулась. — Ты хочешь вывести меня из себя. Не попадусь.
— Думала, у тебя совсем нет мозгов. Оказывается, хоть немного есть.
— Да пошла ты!
Только что Фэн Фан собиралась убрать руку, но теперь снова замахнулась на Цэнь Мо. Та ловко уклонилась и одновременно отстранилась.
Кто-то попытался удержать Фэн Фан:
— Не деритесь…
Но Фэн Фан была не из тех, кто слушает увещевания:
— Отваливайтесь! Кто подойдёт — получит вместе с ней!
Цэнь Мо резко обернулась:
— Кто не хочет умирать — вон из комнаты!
Линь Инъин тут же вместе с остальными вытолкнулась за дверь, чтобы не пострадать.
— Если ты такой храбрый, не прячься!
Увидев, что Фэн Фан снова бросается вперёд, Цэнь Мо спряталась за столом:
— У меня нет храбрости. И что с того?
От этих слов лицо Фэн Фан стало багровым. Воспользовавшись моментом, Цэнь Мо закрыла дверь и спросила:
— Фэн Фан, знаешь, почему все в комнате тебя боятся, а я — нет?
Фэн Фан на секунду замялась, но всё же спросила:
— …Почему?
Видя, что та хоть немного готова её выслушать, Цэнь Мо слегка перевела дух:
— Потому что ты вовсе не страшная.
Фэн Фан остановилась и молча уставилась на Цэнь Мо. За всю жизнь она напугала до слёз немало людей: одни называли её ведьмой, другие — невоспитанной, третьи — бестолковой. Но никто никогда не говорил, что она «не страшная».
— Если я не страшная, то кто тогда страшный? — возмутилась Фэн Фан. В классе ведь нет никого злее её.
— По крайней мере, Линь Инъин страшнее тебя. Ей достаточно пары слов, чтобы заставить тебя так меня ненавидеть.
Фэн Фан была живой и прямолинейной, ненавидела лицемерие и фальшь. Если бы Цэнь Мо стала изображать из себя жертву или лебедушку, это лишь усилило бы отвращение Фэн Фан. Поэтому Цэнь Мо решила рискнуть: ей одной противостоять влиятельному человеку было бы слишком трудно.
Вообще-то Цэнь Мо ничего такого не делала, что могло бы вызвать ненависть Фэн Фан. Главным поводом для конфликта стало то, что Цэнь Мо молча заняла второе место в классе, будто все остальные — глупцы.
— Откуда ты знаешь, что Линь Инъин вредит тебе? — Фэн Фан не хотела признавать, что сама так легко поддалась чужим провокациям, особенно после того, как в последние дни уже начала считать Линь Инъин подругой.
164. Враг моего врага — мой друг
— Потому что я лучше тебя знаю Линь Инъин, — сказала Цэнь Мо. — В день поступления, когда ты заступилась за меня против Нин Цюэ, я сразу поняла: ты хороший человек.
Фэн Фан впервые в жизни услышала такой комплимент и тут же отвела взгляд, слегка кашлянув. Никто никогда не называл её хорошим человеком — ей даже стало неловко.
Увидев, что «сахарная оболочка» сработала, Цэнь Мо решила развить успех и бросила новую приманку, пожав плечами:
— На самом деле этот результат — случайность.
Эти слова сразу привлекли внимание Фэн Фан:
— Как это?
— Мне не нравится эта госпожа Янь. Если я займусь второе место, мне придётся жить с ней в одной комнате.
Цэнь Мо знала, что Фэн Фан терпеть не может Янь Жуцинь. Обе девушки имели влияние, и если бы пришлось выбирать между ними, Цэнь Мо предпочла бы Фэн Фан.
— Правда?
— Да.
— Но Линь Инъин сказала, что во время вступительного экзамена ты вовсе не болела.
— Болезнь была не телесная, а душевная.
Цэнь Мо рассказала, как поступила Линь Сюмэй, и с горечью добавила:
— Жаль, но как бы я ни ненавидела это, изменить уже ничего нельзя.
Выражение лица — смесь безысходности и печали — она сыграла безупречно.
— Чёрт возьми, эта Линь Инъин! — воскликнула Фэн Фан. «Враг моего врага — мой друг» — расстояние между ними вдруг сократилось до нуля. — Не волнуйся, я не дам тебе жить с Янь Жуцинь.
— Ты поможешь мне? — Цэнь Мо этого не ожидала. С помощью Фэн Фан она сможет перевестись в любой класс!
— Конечно. Неужели не веришь мне? — После их стычки они стали понимать друг друга лучше, и Фэн Фан вдруг почувствовала, что студенческая жизнь начинает становиться интересной.
— Нет, не то чтобы… — Цэнь Мо услышала за дверью шаги и чуть заметно улыбнулась. — Но сейчас у нас есть дело поважнее…
*
— Бах! — дверь комнаты распахнулась, и Бай Вэй вошла, заложив руки за спину. Гнев ещё не сошёл с её лица, и пронзительный взгляд скользнул по обеим девушкам.
Она ожидала увидеть драку, но вместо этого Цэнь Мо и Фэн Фан мирно сидели за столом и читали книги. Бай Вэй нахмурилась:
— Кто здесь дрался?
Разве не сообщили, что в комнате конфликт?
Но эти двое выглядели так дружелюбно, будто вот-вот обнимутся. Где тут драка?
— Никто, — Фэн Фан отложила книгу и игриво моргнула. — Мы с Цэнь Мо всё это время читали. Никакой драки не было.
— Хорошо, — кивнула Бай Вэй, но в глазах мелькнула тень подозрения. Эта Линь Инъин осмелилась врать, заставив её зря бегать.
Заметив, как Бай Вэй сдерживает гнев, Фэн Фан и Цэнь Мо переглянулись. Так и есть — Линь Инъин побежала жаловаться. Хорошо, что они не подрались по-настоящему: иначе бы получили взыскание, а радовались бы другие.
Фэн Фан подмигнула Цэнь Мо: теперь всё зависит от неё.
Она шагнула вперёд:
— Учительница, как раз хотела с вами поговорить.
Пока Бай Вэй разговаривала с ними, Линь Инъин ждала за дверью. Внутри не раздавалось никаких выговоров, и ей захотелось заглянуть внутрь. Но Бай Вэй велела всем подождать снаружи, чтобы «не пострадать».
Когда Линь Инъин уже начала нервничать, Бай Вэй наконец вышла и бросила на неё ледяной взгляд:
— Линь Инъин, если ещё раз станешь распространять ложь, пеняй на себя.
165. Не загораживай дорогу
Линь Инъин поспешила оправдаться:
— Учительница, все в комнате это видели…
— У меня что, своих глаз нет? — перебила её Бай Вэй. Не зря Фэн Фан предупреждала, что Линь Инъин будет мешать учёбе. — Посмотри, до чего твои оценки упали! И ещё находишь время лезть не в своё дело!
В коридоре собралось немало зевак. Услышав эти слова, все начали смотреть на Линь Инъин с осуждением. Та растерянно нахмурилась… Что вообще происходит?
— Учительница, — Фэн Фан не дала Бай Вэй продолжить и вышла к двери, пристально глядя на Линь Инъин, — мы просто шутили. Как мы можем драться? Ведь нам каждый день видеться — было бы неловко.
Она, конечно, не умна, но и не настолько глупа. Если Линь Инъин считала её подругой, разве стала бы не разнимать, а бежать доносить?
Таких двуличных особ Фэн Фан терпеть не могла. Чтобы Линь Инъин ещё называла её подругой? Да не дай бог!
— Даже в шутку нужно знать меру, — строго сказала Бай Вэй. Цэнь Мо училась отлично, и терять такого ученика не хотелось, но наказание всё же должно последовать. — Раз одна провинилась — весь класс отвечает. Весь четвёртый класс семь дней подряд будет дополнительно тренироваться по часу.
Услышав это, одноклассники Линь Инъин уставились на неё, будто на привидение. Как она только смогла так всех подставить!
Хотя наказание Бай Вэй и было направлено на укрепление коллективного духа, Линь Инъин временно лишилась всяких шансов завести друзей в классе. Цэнь Мо незаметно стукнула кулаком по ладони Фэн Фан: дополнительный час тренировок для них — пустяк.
— А мои туфли? — спросила она.
Фэн Фан великодушно махнула рукой:
— Куплю тебе новые.
— Новые туфли жмут. Может, просто поднимешь и постираешь?
— Ты издеваешься?
— Это называется бережливость. У меня в семье бедно.
— …
Линь Инъин с изумлением наблюдала, как вдруг эти двое подружились, и никак не могла понять, что происходит.
— Вы…
Фэн Фан нахмурилась:
— Тебе ещё что-то нужно?
— Н-нет…
— Тогда убирайся с дороги.
Фэн Фан без церемоний отстранила её и, взяв Цэнь Мо под руку, направилась вниз за туфлями.
— Почему тебе не нравится Янь Жуцинь? — спросила она по дороге. — Вы же раньше не встречались. Должно же быть какое-то основание?
— Просто чувствую, что мы — разные люди. Не сойдёмся.
Цэнь Мо повернулась к ней:
— А тебе тоже не нравится?
Фэн Фан не ответила. На самом деле, она ненавидела Янь Жуцинь без глубоких причин: та с детства была «образцовой девочкой», отличницей во всём. Одно упоминание имени Янь Жуцинь вызывало у Фэн Фан раздражение.
Наклонив голову набок, она сказала:
— Во всяком случае, я не могу её выносить. Может, станешь первой в классе — ради меня?
— Стань сама. Мне это неинтересно. — Цэнь Мо не хотела становиться мишенью для Янь Жуцинь. Одной Линь Инъин хватало. Она выловила свою обувь и встряхнула. — Кстати, можешь устроить так, чтобы Юй Сюэфэй жила со мной?
Фэн Фан нахмурилась:
— Опять отличница?
— Что не так с отличницами? Презираешь хороших учеников?
— Просто с ними не о чем говорить.
— В дружбе главное — характер. К тому же, разве ты не хочешь затмить Янь Жуцинь? Тогда учи уроки.
— …Если бы я могла, давно бы уже обошла её.
166. Оставить далеко позади
Разоблачив истинное лицо Линь Инъин, Фэн Фан велела кому-то проучить её втихую. Та стала гораздо тише и больше не искала поводов для конфликтов.
Через три месяца началась военная проверка. Всё, чему их учили, теперь предстояло применить на практике. Перед лицом испытаний, внушавших страх большинству девушек, Фэн Фан проявила необычайную активность: в учёбе ей не сравниться с Янь Жуцинь, но в этом она оставит ту далеко позади!
В день экзамена по всему полю чаще всего звучало имя Фэн Фан — она заняла первые места почти во всех дисциплинах.
Цэнь Мо тоже неплохо справлялась, но это был момент Фэн Фан, и она не собиралась отнимать у неё лавры.
После военной проверки общий балл Фэн Фан наконец перестал быть катастрофическим, а Цэнь Мо поднялась до середины рейтинга. Тот, кто раньше насмехался над ней, занявший предпоследнее место, был отчислен. Линь Инъин, неизвестно — по счастливой или несчастливой случайности, — осталась, но стала последней в классе.
Постоянные комнаты были рассчитаны на четверых. Вернувшись в школу, Фэн Фан потребовала у родных, чтобы её поселили вместе с Цэнь Мо и Юй Сюэфэй.
Сначала Фэн Сяо не соглашался на такие привилегии, но Фэн Фан заявила: «Я хочу сменить комнату, чтобы создать себе благоприятную атмосферу для учёбы», — и сослалась на Цэнь Мо, занявшую второе место в классе. В итоге трое девушек оказались в одной комнате.
http://bllate.org/book/11864/1058754
Готово:
