Руань Шу в его объятиях была хрупкой, словно беззащитный перепёлок.
От него пахло потом, но с лёгким персиковым ароматом — вовсе не отталкивающе.
Тем не менее юноша уловил на её лице лёгкое замешательство: крошечный носик чуть дрогнул, будто принюхиваясь, но тут же она спокойно продолжила смотреть ему прямо в глаза — послушная и невинная.
Чёрт!
Внезапно Лу Шэню почудилось, будто он услышал апрельский шелест распускающихся цветов. Под пристальным взглядом девушки он еле заметно усмехнулся, но по-прежнему выглядел немного дико:
— Тебе что, я воняю? А? Разве не ты сама такая наглая? Ты хоть понимаешь, о чём думают парни из профтехникума, когда видят таких, как ты?
Он был мужчиной и прекрасно знал, какие девушки нравятся мальчишкам их возраста — именно такие, как Руань Шу.
Руань Шу растерялась под градом его вопросов.
Почему он вдруг так разозлился?
Ведь она пришла сюда только ради того, чтобы спасти его — и действительно помогла, разве нет?
Если бы она не появилась, Лу Шэнь снова оказался бы избитым до крови, как в прошлой жизни.
Второй сын семьи Лу вернулся домой, и каждый проступок Лу Шэня всё ближе подводил его к полному отречению со стороны семьи — а то и к потере ноги.
Руань Шу не знала, как ответить. Она лишь понимала одно: даже если бы всё повторилось заново, она поступила бы точно так же.
— Лу… Лу ученик, — запнулась она, — ты больше не должен драться. Обещай, что будешь хорошо учиться?
Её голос звучал так же сладко, как и исходящий от неё лёгкий персиковый аромат.
Услышав это, уголки губ юноши дрогнули в загадочной улыбке — дерзкой и немного злой.
— Отличница, ты что, всерьёз считаешь себя моей девушкой? Да тебе сколько лет вообще? Ты уже созрела? Потому что девушка настоящего мужчины должна исполнять свои обязанности. Справишься?
Он был слишком высоким — одной рукой легко мог загородить её, не прикасаясь, лишь слегка обнимая воздух вокруг неё.
От этих слов лицо Руань Шу вспыхнуло, будто свежевыловленную креветку бросили в кипяток: алый румянец быстро расползся от щёк к шее. Она прекрасно поняла, что имел в виду Лу Шэнь.
Лу Шэнь…
Как он может быть таким наглым?!
А ведь в прошлой жизни он ради неё готов был отдать собственную жизнь.
Руань Шу замерла, не зная, что сказать. Бабушка с дедушкой состарились, и на этом свете у неё больше не осталось никого, кому можно было бы доверять.
Если бы не то, что она увидела после смерти, она никогда бы не узнала, что Лу Шэнь чувствовал к ней…
Она до сих пор помнила: в том палящем лете, в прохладной комнате с кондиционером, он всю ночь держал её безжизненное тело на руках и нежно целовал уголки её губ…
Испугавшись его слов, Руань Шу начала заикаться:
— Лу… Лу ученик, ранние отношения — это плохо. Нам нужно сосредоточиться на учёбе.
В тот сентябрь небо было особенно синим, но даже лесной ветерок не мог рассеять жар стыда на её лице.
Однако она не рассердилась.
Лу Шэнь сам не знал почему, но внезапная ярость внутри него словно улеглась под лёгким дуновением ветерка. Он заинтересовался и решил подразнить её:
— И сейчас ты мне говоришь, что надо учиться? А два дня назад ты гналась за мной перед всем лицом школы! Почему тогда молчала, отличница? У меня для тебя последний шанс: скажи, будешь ли ты и дальше следовать за мной?
Конечно, Руань Шу будет следовать за ним.
В этой жизни Лу Шэню предстоит много страданий. После возвращения второго сына семьи Лу его ждут новые беды.
Она не только будет рядом — она обязана его защитить.
Но, вспомнив его напористость и недопонимание, Руань Шу растерялась и, будто во сне, услышала собственный голос:
— Лу… Лу ученик, я хочу вместе с тобой хорошо учиться.
Лу Шэнь: «…»
Да кто, чёрт возьми, хочет с тобой учиться?!
Ты что, шпионка завуча?!
Лу Шэнь невольно усмехнулся — он и сам не заметил, как на лице появилась искренняя, почти детская улыбка. Как же мило выглядела эта румяная девчонка! Ему даже захотелось ущипнуть её…
— Отличница, — продолжил он, — это ты сама меня соблазнила. Так что подумай хорошенько о последствиях. Если не сможешь выполнять свои обязанности — не берись за такое, ясно?
Руань Шу поняла, что на самом деле не боится Лу Шэня. Он только говорит громко, но ведь не ударил её.
К тому же всё это недоразумение было вполне объяснимо — просто красивая случайность. Она не смела представить, как он отреагирует, узнав правду.
Девушка по-прежнему растерянно молчала, совсем не похожая на умную отличницу.
Слова Лу Шэня об «обязанностях» окончательно выбили её из колеи.
В этот момент к ним подбежали Руань Хао и Гу Имин.
Гу Имин первым делом замахнулся кулаком на Лу Шэня. Тот мгновенно среагировал: одной рукой поймал удар, другой — метко двинул оппонента в живот. Так началась драка.
Руань Хао потянул сестру за руку:
— С тобой всё в порядке? Что он тебе сделал?
Характер у Руань Хао всегда был холодным, но он единственный в родне, кто никогда не пользовался ею в своих интересах. Руань Шу мягко отстранилась:
— Брат, со мной всё хорошо. Лу Шэнь ничего мне не сделал.
С этими словами она бросилась между дерущимися парнями. Не боясь попасть под удар, она раскинула руки и встала перед Лу Шэнем — невинная, но решительная, как маленький воин.
— Старшекурсник тоже любит драться?
Причёска Гу Имина слегка растрепалась. Он был мечтой всех девушек не только в первой школе, но и во всём Наньчэнге — безупречный внешностью и осанкой.
Гу Имин посмотрел на юное лицо Руань Шу, затем перевёл взгляд на Лу Шэня за её спиной. Он никак не мог понять, почему такая послушная девочка вдруг проявила интерес к Лу Шэню и вела себя столь вызывающе.
Очевидно, Лу Шэнь не собирался давать ему поблажек: не только не отстранился от Руань Шу, но и вновь оказался рядом с ней.
— Лу Шэнь, — сказал Гу Имин, — я уже говорил: она и ты — из разных миров! Держись от неё подальше, иначе… я не постесняюсь!
Лу Шэнь смотрел на тонкую спину девушки. Она была такой хрупкой — её талия едва ли вмещалась в его ладонь.
Да, они действительно из разных миров.
Его жизнь — грязная, бурная, полная шрамов и боли. А Руань Шу — чистая, светлая, словно девушка из древнего стихотворения, что вышла из дождливого переулка Цзяннани с букетом сирени.
Лу Шэнь провёл ладонью по высокому переносью.
За один день одну и ту же девчонку «соблазнили» дважды — и дважды она его «спасла». Он фыркнул, и его голос, находящийся на грани юношеского и мужского, прозвучал хрипло и соблазнительно:
— Ха-ха, Гу Имин, тебе лучше усвоить: это она гоняется за мной.
Гу Имин онемел, но всё же добавил:
— В любом случае, Руань Шу не такая, как ты. Ты и сам это прекрасно понимаешь.
Лу Шэнь не стал возражать. Он даже не попытался удержать Руань Шу.
Гу Имин знал меру: статус семьи Лу в Наньчэнге не позволял ему вступать в настоящую вражду с Лу Шэнем.
Руань Шу увела Руань Хао. Гу Имин последовал за ними.
Бамбуковая роща снова опустела. Юноша остался один — таким же одиноким, как и в самом начале.
Лу Шэнь облизнул кровь в уголке губы и проводил взглядом уходящую девушку.
Прошло столько лет, а она всё ещё та же.
Крошечная, но упрямо лезущая вперёд, будто знает себе цену.
Она ушла. Её снова увели прочь от него.
Ярость вновь проснулась, пустила корни и начала медленно расползаться по всему телу.
Руань Шу часто оглядывалась, пока, наконец, не скрылась за поворотом учебного корпуса и не потеряла его из виду.
У подножия здания для первокурсников Гу Имин с заботливым видом сказал:
— Руань Шу, ты же чемпионка вступительных экзаменов, школа возлагает на тебя большие надежды. Через три года тебя, скорее всего, направят в университет без экзаменов. Как ты можешь водиться с таким, как Лу Шэнь?
Гу Имин говорил свысока. Он презирал Лу Шэня и всех остальных. Его горделивость и надменность сделали его «цветком с вершины горы» — недосягаемой мечтой для всех девочек школы.
Руань Шу не желала слушать его поучения. В прошлой жизни он постоянно ограничивал её под предлогом «я же забочусь о тебе».
— Брат, скоро начнётся урок, я пойду, — сказала она Руань Хао и быстрыми шагами побежала на четвёртый этаж.
Слова Гу Имина она слушать не собиралась.
Учёба, конечно, важна, но у неё есть дело поважнее.
Здание для второкурсников находилось за корпусом первокурсников. Звонок на первую послеобеденную пару уже прозвенел. Перед тем как уйти, Гу Имин положил руку на плечо Руань Хао:
— Следи за ней. Лу Шэнь — нехороший человек. Не дай своей сестре испортиться.
Руань Хао знал, что Гу Имин искренне переживает за Руань Шу. Она — его двоюродная сестра, ещё такая юная… Он кивнул, хотя на самом деле хотел, чтобы и Гу Имин, и Лу Шэнь держались от неё подальше.
…
Лу Шэнь умылся у умывальника.
Аромат персика не выветривался, и он чувствовал жажду, будто одержимый.
Он вошёл в класс 9-Б, прошёл от двери до последней парты, и все взгляды следовали за ним. Даже из соседнего 8-Б выглядывали любопытные лица, распространяя сплетни.
— Ради любви отличница готова на всё! Сама ввязалась в драку с хулиганами из профтехникума и даже приняла несколько ударов за Лу-тирана!
— Чёрт, красотка спасает героя!
— Но правда ли, что такая хрупкая девчонка выдержала удары?
— Конечно! Если бы не она, Лу-тиран сегодня бы точно получил по полной!
Лу Шэнь: «…»
Он безмолвно сел на своё место. Его высокая фигура явно не вписывалась в школьную мебель.
Слухи о том, что Руань Шу приняла за него удары, достигли ушей. Юноша нахмурился.
Перед началом урока Чэнь Цун протянул ему телефон с гордым видом:
— Смотри, Шэнь-гэ! Фото, где отличница защищает тебя, уже выложили на школьный форум. Теперь вся школа знает, что сегодня тебя спасла хорошая девочка.
Лу Шэнь: «…»
Он бегло взглянул на снимок: среди пышного бамбука она в форме первой школы стоит перед ним, защищая его. Её голова едва достаёт ему до груди, но она с вызовом смотрит на хулиганов — и при этом остаётся невероятно милой.
Он мог бы поднять её двумя руками…
Эта мысль неожиданно всплыла в голове Лу Шэня.
Толстяк Чжао добавил:
— Шэнь-гэ, прости! Хотя утром эта малышка облила тебя водой, теперь видно — она к тебе неравнодушна!
Лу Шэнь: «…»
И Сяотянь подхватил:
— Шэнь-гэ, раз она так поступила, ты всё ещё не собираешься принимать её?
Лу Шэнь рявкнул:
— …Катитесь! Не мешайте мне!
Она и он — совершенно разные люди. Слова Гу Имина не давали покоя, и от этого шума со всех сторон у Лу Шэня разболелась голова. Он хлопнул ладонью по столу, и весь 9-Б мгновенно затих.
Куй Чжэн, учитель географии и классный руководитель 9-Б, как раз входил в класс с глобусом в руках и услышал окрик хулигана:
— Все заткнулись! Кто ещё будет шуметь вместо того, чтобы учиться?!
Первую школу считали элитной, но в 9-Б учились в основном дети из семей с «хорошими связями» — трудные подростки.
Однако слова Лу Шэня действовали сильнее, чем любой учитель.
В классе воцарилась беспрецедентная тишина.
Куй Чжэн поправил очки и почувствовал странное умиление.
Неужели эта отличница из спецкласса так повлияла на Лу-тирана? Всего за два дня?..
Он поднялся на кафедру и сквозь толстые линзы очков бросил взгляд на Лу Шэня.
Тот откинулся на спинку стула, широко расставил ноги, опустил глаза и выглядел одновременно беззаботным и опасным.
Куй Чжэн отвёл взгляд и про себя посочувствовал отличнице. Говорили, у девочки нет ни отца, ни матери… Неудивительно, что она решилась на такой отчаянный поступок.
Он обязательно скажет своей дочери: никогда не бросайся к красивому парню, как только увидишь его!
Слишком опасно!
…
Во вторник после обеда четыре пары — самый насыщенный учебный день недели.
В прошлой жизни Руань Шу отлично училась, и сейчас, если не отвлекаться, с предметами проблем не возникало.
Когда закончился четвёртый урок, даже в спецклассе поднялся вой:
— Наконец-то свобода! Я ухожу на небеса!
— Боже, забери меня! Я больше не принадлежу этому миру!
Руань Шу тоже чувствовала усталость — ей ещё не до конца удалось привыкнуть к интенсивной школьной программе после перерождения.
В этот момент она заметила, что многие одноклассники у окон в коридоре смотрят в сторону их класса.
Очевидно, смотрели именно на неё.
Чжао Ци, собирая рюкзак, спросила:
— Шу Шу, ты опять связалась с Лу Шэнем?
http://bllate.org/book/11848/1057634
Готово:
