Линь Банься чувствовал, что Сун Цинло намеренно дразнит его, но такой способ поддразнивания был уже слишком жестоким.
Сун Цинло увидел, что его глаза покраснели — то ли от злости, то ли от стыда, — и не стал продолжать его мучить. Только его взгляд стал темнее, чем прежде. Он невозмутимо спросил:
— Ты каждый день видишь сны?
Сердце Линь Банься бешено колотилось. Он видел, что выражение лица Сун Цинло вернулось к обычной невозмутимости, и не мог понять, серьезно тот говорит или просто шутит. Стиснув зубы, он тоже сделал вид, что это его не волнует, и ответил:
— Почти… что да.
— Что тебе снится? — спросил Сун Цинло.
Линь Банься подробно описал ему свои сны. Выслушав, Сун Цинло подытожил:
— Значит, урок, который ты вынес из своих снов, заключается в том, что смерть может вытащить тебя из кошмара, верно?
— Да, — ответил Линь Банься.
— А что, если ты не во сне? — сказал Сун Цинло. — Мне кажется, эти сны смешивают смерть и пробуждение. Если ты в реальности, как ты поймешь, спишь ты или действительно находишься наяву?
— Кажется, во сне не чувствуется боль, — сказал Линь Банься.
— Ну, это тоже верно, — согласился Сун Цинло.
— Раньше ты осматривал мое тело…
Линь Банься хотел спросить, не готовился ли Сун Цинло заранее, но тот становился все наглее и, подмигнув ему, сказал:
— Я просто хотел воспользоваться моментом.
Линь Банься округлил глаза:
— Ты шутишь?
— Не шучу, — ответил Сун Цинло.
Линь Банься: «…»
— Конечно, если заодно можно было проверить, нет ли у тебя ран, это тоже неплохо, — добавил он.
Линь Банься не знал, плакать ему или смеяться. Он понимал, что Сун Цинло намеренно его дразнит. Что могло быть интересного в его тощем теле? Даже тушеные ребрышки выглядели аппетитнее.
Но если предыдущие сны еще можно было как-то объяснить, то прошлой ночью он явно почувствовал разницу. Как и сказал Сун Цинло, ему приснился незнакомый человек, одноклассница, имя которой он до этого даже не помнил.
Это вызывало у Линь Банься сильный дискомфорт.
Но больше всего его беспокоило то, что вокруг него стали происходить странные вещи: звонки от мертвых, крики о помощи в туалете от покойников, споры и драки тел в машине скорой помощи. Раньше все это можно было списать на иллюзии, но после прошлой ночи в его голове невольно возникла мысль: а что, если место, где он сейчас находится, — тоже сон?
Ли Су — сон, Сун Цинло — сон, и все, что он видит, — тоже сон.
Это мучило его. Он даже начал смутно понимать, отчего Цзян Синь сошел с ума.
Когда человеку говорили, что все, что он знает, — ложь, он неизбежно оказывался на грани безумия.
— Пошли обратно, — сказал Сун Цинло. — Скоро вечерние занятия.
Линь Банься кивнул. В этот вечер ничего необычного не произошло, но на следующее утро…
Обычно Ли Су с самого утра начинал его донимать, но сегодня был очень тих, и Линь Банься даже почувствовал неловкость. Оглянувшись, он увидел, что парень лежит на парте, и это зрелище напугало его. Вчерашняя девушка, которая спрыгнула с крыши, сначала выглядела точно так же.
Не обращая внимания на вошедшего в класс учителя, Линь Банься подбежал к Ли Су и тряхнул его за плечо:
— Ли Су? Ты в порядке?
Парень поднял голову. Его лицо было красным, и он невнятно пробормотал:
— В порядке…
Линь Банься потрогал его лоб и обнаружил, что у него жар. Он сразу же сообщил об этом учителю.
Учитель недолюбливал Ли Су и, услышав это, махнул рукой:
— Отведи его в медпункт.
Линь Банься кивнул и помог Ли Су подняться. По дороге он спросил, почему он вдруг заболел, не из-за вчерашнего ли дождя?
Ли Су сквозь зубы процедил:
— Да, из-за дождя.
Линь Банься подумал: «С таким негодующим выражением лица ты что, собрался с небом разбираться?»
Доведя Ли Су до медпункта, врач выписал лекарства и, увидев, что у него сильный жар, решил сначала поставить капельницу, чтобы сбить температуру. Так на тыльной стороне руки Ли Су несчастного снова появился след от укола. Линь Банься предложил ему немного поспать, но тот вяло ответил:
— Не хочу спать.
— Почему? — спросил Линь Банься.
— Боюсь.
Линь Банься сразу понял, чего он боится. Он хотел было утешить его, но, подумав, осознал, что сам все еще пребывает в растерянности, и его слова вряд ли будут убедительными.
Ли Су сначала сидел на кровати, но Линь Банься, беспокоясь, что ему неудобно, помог ему лечь. И тут он вдруг заметил нечто, отчего его охватил ужас:
— Ли Су, у тебя что, аллергия?!
— А?
— Твоя шея вся красная!
На шее Ли Су были странные красные следы, будто по ней ползали насекомые.
Ли Су помолчал три секунды, а затем меланхолично произнес:
— Линь Банься, ты что, порно никогда не смотрел?
Линь Банься: «…»
Парням в семнадцать-восемнадцать лет было вполне нормально интересоваться такими вещами. В их общежитии иногда тоже что-то смотрели, и он краем глаза видел мелькающие белые зады, которые выглядели не особо привлекательно.
Видимо, его выражение лица было слишком красноречивым, потому что Ли Су не выдержал и расхохотался, стуча по кровати:
— Линь Банься, ну ты даешь! Настоящий ботаник, даже такого не видел!
Линь Банься слегка возмутился:
— А ты часто смотришь?
— Конечно! — самодовольно ответил Ли Су.
— И как ты это делаешь?
Ли Су наклонился к его уху и что-то быстро зашептал, отчего Линь Банься совсем растерялся.
В конце концов, Линь Банься не выдержал:
— Ладно, хватит уже, у тебя же температура…
Ли Су рассмеялся еще громче.
Линь Банься немного помолчал, разобравшись наконец, откуда взялись следы на шее Ли Су. Но теперь перед ним встал более серьезный вопрос, и он тихо спросил:
— Ли Су, я давно хотел тебя спросить… Ли Е тебя не обижает?
Ли Су опешил, но тут же сообразил, что Линь Банься наверняка что-то видел, и разозлился:
— Так это ты тогда орал, как ненормальный?!
Линь Банься неловко засмеялся:
— Ха-ха, я же не специально…
— Он меня не обижает, — вяло ответил Ли Су. — Просто я сам слабее. Еще пару лет назад я был выше него, а этот гаденыш будто на удобрениях, растет как на дрожжах!
В его голосе сквозила глубокая обида, и Линь Банься совсем запутался.
— Если он тебя не обижает, тогда почему ты плакал?
Ли Су: «…»
— Не надо геройствовать. Если он тебя запугивает, мы можем обратиться в полицию. Я там, можно сказать, уже завсегдатай.
Ли Су скрипнул зубами:
— Закрой рот, умоляю.
Линь Банься увидел, что парень был готов провалиться сквозь землю от стыда, и решил не допытываться дальше.
Ли Су лежал с капельницей, борясь с дремотой, но не желая засыпать. Линь Банься, глядя на это, почувствовал себя неловко и сказал:
— Спи, я рядом посижу. Обещаю, никто тебя не тронет.
— Ты ничего не понимаешь, — пробормотал Ли Су. — Я не боюсь, что меня обидят.
— Тогда чего ты боишься?
— Я просто… боюсь, что опять увижу сон.
При упоминании снов между ними повисло тяжелое молчание. Линь Банься тоже почувствовал уныние: столько людей уже погибло, а разгадки все нет. Человек мог несколько дней не есть, но не спать было невозможно, да и сонливость трудно контролировать.
Решив, что раз Ли Су не хочет спать, можно просто поболтать с ним, Линь Банься сел рядом и начал разговаривать на отвлеченные темы. Вскоре Ли Су захотел пить и попросил воды.
— Подожди, — сказал Линь Банься. — Кажется, снаружи есть кулер, я принесу.
Он встал и вышел.
Школьный медпункт был устроен просто: снаружи располагалась приемная, а внутри стояло несколько узких кроватей. Конечно, тут лечили только легкие болезни вроде простуды, а в серьезных случаях сразу отправляли в больницу.
Линь Банься вышел из комнаты и увидел стоящий рядом кулер. Взяв одноразовый бумажный стаканчик, он налил горячей воды. Теплая вода медленно наполняла стакан, согревая его ладони. Наполнив его наполовину, он уже собирался вернуться в комнату, как вдруг его нога за что-то зацепилась.
Он посмотрел вниз и увидел лежащую на полу вилку. Наклонившись, он поднял ее, и в этот момент рука с горячей водой вдруг задрожала.
Линь Банься заметил, что вилка кулера не была включена в розетку. Но тогда откуда взялась горячая вода в его стакане? Может, он просто слишком мнительный? Возможно, учитель, нагревая воду, потом специально вытащил вилку, чтобы избежать аварии? Это объяснение звучало правдоподобно, но он отлично понимал, что не может обмануть самого себя.
Оглядев медпункт, он заметил на углу стола банку, в которой стояли острые медицинские щипцы. Подойдя к ним, он вытащил одни и, подержав их пару секунд, закатал рукав и с силой вонзил щипцы себе в руку.
Видимо, в глубине души он уже что-то подозревал, поэтому ударил с такой силой, что щипцы глубоко вошли в плоть, и кровь сразу же потекла. Но он не почувствовал ни малейшей боли.
Стакан с горячей водой выпал у него из рук. Линь Банься вошел внутрь и увидел сидящего на кровати Ли Су.
Он не знал, когда именно начался этот сон, и только сейчас осознал, что Ли Су перед ним — всего лишь персонаж его сновидения.
Ли Су, ничего не подозревая, смотрел на него с недоумением:
— Что с тобой?
— Ты… Ли Су? — спросил Линь Банься.
— Ну конечно я, — ответил Ли Су.
Линь Банься молчал.
— Ты в порядке? — переспросил Ли Су.
Не ответив, Линь Банься развернулся и вышел.
Только что закончился урок, и школа наполнилась шумом. Мимо него проходили десятки учеников. Они смеялись, болтали, и все выглядело настолько реальным, что это повергало в отчаяние. Однако Линь Банься заметил, что ясное небо постепенно начали затягивать тучи. Он протянул руку в коридоре и почувствовал, как редкие капли дождя падают на кожу, оставляя холодные следы.
Рана на руке по-прежнему была там, но боль словно исчезла из его ощущений. Линь Банься горько усмехнулся, оперся о перила балкона и, как раньше, собрался перелезть через них. Но едва он наклонился вперед, как кто-то резко схватил его сзади. Обернувшись, он увидел испуганное лицо Ли Су.
— Ты что творишь?! — Ли Су, заметив, что Линь Банься долго не возвращается, решил проверить, все ли в порядке, и вышел как раз в момент, когда тот собирался прыгнуть. От страха он бросился вперед и успел схватить его.
— Почему ты вдруг решил свести счеты с жизнью?! — крикнул Ли Су.
Линь Банься молчал, странно глядя на него.
— Линь Банься, почему ты так на меня смотришь?
— Ничего…
— Что с твоим лицом? — Ли Су казался напуганным, в его глазах читался ужас. — Ты знаешь, на кого ты сейчас похож?
— На кого?
— На того мертвого Цзян Синя. — Ли Су сказал. — Разве он перед смертью не выглядел точно так же, как ты сейчас?
После этих слов Линь Банься действительно вспомнил ужасную смерть Цзян Синя. Однако это сравнение не тронуло его.
— Ты даже не спросил, что я собирался сделать, — сказал он, — а уже заявляешь, что я похож на Цзян Синя?
Ли Су спросил:
— Разве ты не собирался покончить с собой?
Линь Банься серьезно ответил:
— Это не называется «покончить с собой». Это называется «проснуться».
Ли Су: «…»
Видимо, серьезное выражение лица Линь Банься, с которым он это произнес, настолько ошарашило его, что он потерял дар речи.
Линь Банься хотел было услышать, что тот скажет дальше, как вдруг в небе грянул раскат грома. В считанные мгновения небо потемнело, и мир, еще минуту назад казавшийся абсолютно нормальным, будто начал рушиться на глазах. Ученики, только что ходившие вокруг, внезапно исчезли, включая Ли Су, стоявшего позади него.
В темном и пустом коридоре остался только Линь Банься. Он должен был сразу же спрыгнуть, чтобы положить конец этому сну, но, вспомнив кое-что, заколебался. Говорят, кто связал, тот и должен развязывать. Люди вокруг продолжали умирать, и неизвестно, когда очередь дойдет до него. А причина всего этого явно крылась в этом причудливом сне.
Немного подумав, Линь Банься последовал зову сердца. Он развернулся и пошел вниз по лестнице. Однако, спустившись несколько этажей, он не встретил ни души. В учебном корпусе стояла мертвая тишина, словно в склепе.
Медпункт находился на пятом этаже. Линь Банься спускался вниз и, дойдя до третьего этажа, наконец услышал какие-то звуки, доносившиеся из соседнего кабинета. Это было шуршание, похожее на шепот. Линь Банься приблизился и действительно разобрал чьи-то голоса. Судя по звучанию, это были Ли Су и Сун Цинло, которые в этот момент спорили.
Хотя, если быть точным, это скорее походило на то, как Ли Су ворчал, а Сун Цинло изредка отвечал.
Когда они успели так сблизиться?
Линь Банься очень удивился и, крадучись, подошел к двери, заглянув в щель в окне. И то, что он увидел, повергло его в шок. Ли Су развалился на краю стола, болтая ногами, а Сун Цинло стоял рядом, скрестив руки на груди, с холодным выражением лица. Но самое шокирующее было в том, что на месте, где сидел Ли Су, лежал Ли Е с зияющей раной на шее. Кровь уже успела пропитать одежду Ли Су, но тот, казалось, не обращал на это внимания и, обнимая тело Ли Е, продолжал разговаривать с Сун Цинло.
Вся эта сцена выглядела жутко. В голове Линь Банься роились безумные догадки, и ему даже почудилась знаменитая фраза: «Старший брат, выпей лекарство*».
П.п.: Знаменитая цитата из китайского классического романа «Речные заводи», а также популярный интернет-мем, символизирующий коварное убийство под видом заботы.
Ошеломленный Линь Банься невольно отступил на пару шагов, и этот легкий шум привлек внимание тех двоих. Выражение лица Сун Цинло изменилось, и он тихо сказал:
— Снаружи кто-то есть.
— Кто бы это мог быть? — произнес Ли Су. — Пошли, прикончим для начала.
С этими словами они направились к двери. Увидев это, Линь Банься, естественно, бросился бежать. Но раз в прошлый раз он не смог убежать от Сун Цинло, то и в этот раз тоже. Не добежав до первого этажа, он был схвачен за шею и оттащен обратно в пустой кабинет на третьем этаже.
Ли Су сидел в пустом классе и, ухмыляясь, смотрел на него:
— Эй, Банься, давно не виделись!
Линь Банься уже начал жалеть, что не покончил с собой сразу.
«Почему во сне Ли Су становится все страннее?» — подумал он. — «Что значит давно не виделись? Мы же только что виделись!»
Ли Су, видя, как Линь Банься смотрит на него круглыми, полными жалости глазами, не удержался и потянулся, чтобы ущипнуть его за щеку. Но, как и следовало ожидать, Сун Цинло безжалостно отбил его руку:
— Отвали.
Ли Су виновато усмехнулся:
— Ну и жадина.
Сун Цинло с холодным лицом достал тот самый знакомый до боли разделочный нож. Увидев это, Линь Банься уже догадался, что он собирается делать, и горько усмехнулся:
— Опять? Может, дадите мне покончить с собой самостоятельно?
Ли Су спросил:
— Погоди, что значит «опять»? Ты помнишь, что было раньше?
Линь Банься тоже опешил. Ему показалось, что этот Ли Су немного отличался от того, которого он знал, но он не мог понять, в чем именно разница.
— Ты имеешь в виду, как Сун Цинло убивал меня несколько раз?
Ли Су вздохнул:
— Эх, видимо, все же не помнит.
Он посмотрел на Сун Цинло.
— Разве нет никакого способа?
Сун Цинло холодно ответил:
— Какой может быть способ? Ты же сам вспомнил.
Ли Су развел руками с невинным видом.
Линь Банься слушал, ничего не понимая, но смутно чувствуя, что эти двое знали куда больше. Когда нож снова оказался у его горла, он не выдержал и начал сопротивляться:
— Не убивайте меня! Я знаю, как отсюда выбраться! Вы вообще кто такие? Почему втянули меня в этот сон?
Ли Су усмехнулся:
— Ого, а ты силен для своего хрупкого телосложения.
Хотя Линь Банься изо всех сил сопротивлялся, его усилия казались ничтожными перед Сун Цинло. Всего одной рукой парень крепко прижал его к себе, полностью обездвижив.
— Вы оба… — Линь Банься, зажатый в объятиях Сун Цинло, рассердился. — Ты же говорил, что любишь меня! Так почему убиваешь только меня, а его нет?
Он всегда был сдержанным, потому что у него не было возможности капризничать. Но, глядя на то, как близки Сун Цинло и Ли Су, он почувствовал в душе горечь, словно съел десять тысяч лимонов.
Автору есть что сказать:
Линь Банься: Под лимонным деревом лимоны*, под лимонным деревом ты и я!
Сун Цинло: Не кисли. У меня вкус получше.
Ли Су: Ой, значит, по-твоему, у меня плохой вкус?!
П.п.: Лимон и уксус на сленге означает ревность.
http://bllate.org/book/11830/1055437
