Чжао Юаньжуй смотрел вокруг в полной растерянности, все еще не понимая, что произошло. Он уже собирался спросить, как вдруг услышал пронзительный крик Шэнь Цинъи, находившейся на колесе обозрения:
— Время почти вышло!
Время? Какое время? Чжао Юаньжуй не понял ее слов.
Хотя он и не понял, Линь Банься уже сообразил. Он резко выхватил платок, засунутый в карман Чжао Юаньжуя, и бросился вдогонку за убегающим Хань Хэфэном. Тот, услышав за собой шаги и яростные крики, и не думал останавливаться. Стиснув зубы, он изо всех сил напрягал ноги, мечтая отрастить крылья и улететь прочь. Линь Банься, обладая хорошей физической подготовкой, не отставал. Они носились по пустынному парку развлечений, один за другим.
— Лови его! — с отчаянием кричала Шэнь Цинъи с колеса обозрения. — Умрешь! Платок! Платок! Нельзя держать его при себе!
Даже без ее криков Линь Банься прекрасно понимал, что платок в его руке — это бомба с часовым механизмом, готовая взорваться в любой момент. Он знал это, но и Хань Хэфэн тоже понимал, что если оторвется от преследователя, то останется в живых. Погоня становилась все напряженнее.
— До половины второго… До половины второго нужно передать платок! — Голос Шэнь Цинъи уже охрип от крика. Она, обхватив дверцу кабинки, плакала и из последних сил выкрикивала свои догадки. По ее лицу текли слезы.
Линь Банься услышал ее и взглянул на часы, до половины второго оставалось две минуты. Он изо всех сил старался сократить дистанцию, но так и не смог догнать Хань Хэфэна. Тот свернул за угол у клумбы и почти скрылся из виду. В сердце Линь Банься вспыхнуло тревожное предчувствие. Он сжал в руке кроваво-красный платок, пропитанный кровью. Алая жидкость сочилась сквозь его пальцы и капала на землю.
«Если я умру здесь, это будет так бессмысленно». — Только успела мелькнуть эта мысль, как вдали раздался душераздирающий крик Хань Хэфэна.
Линь Банься бросился вперед. За поворотом он увидел, что Хань Хэфэна схватил человек. Это был Сун Цинло, которого он не видел уже давно!
Увидев приближающегося молодого человека, Хань Хэфэн побледнел и начал умолять:
— Прошу, я не хочу умирать, не хочу…
Линь Банься, тяжело дыша, подошел к нему. Он посмотрел на платок в своей руке, затем на Хань Хэфэна, и в его душе поднялась буря противоречивых чувств. Но, вспомнив, что время, о котором говорила Шэнь Цинъи, почти истекло, он глубоко вдохнул, извинился перед Хань Хэфэном и сунул платок ему в карман.
Мужчина, увидев это, закричал, как обреченный, и схватил платок, пытаясь швырнуть его обратно в Линь Банься. Но его руку тут же перехватили сзади.
Хань Хэфэн обернулся и увидел прекрасное, но холодное лицо. Его хозяин полуприкрыл темные глаза, в которых читалась леденящая пустота.
Сун Цинло выхватил платок из рук Хань Хэфэна. Тот еще не успел обрадоваться, как в следующий момент ему разжали челюсти, и кровавый платок был затолкан ему в рот.
Во рту Хань Хэфэна распространился густой вкус крови. Он инстинктивно попытался вырваться, но через мгновение замер, будто время для него остановилось.
Линь Банься отчетливо увидел, как по лицу Хань Хэфэна поползли красные линии, словно кто-то нарисовал их кистью, ровные, ярко-алые и полные зловещей ауры.
Сун Цинло разжал пальцы.
— Что это… — начал Линь Банься, но вдруг замолчал.
Он увидел, как с головы Хань Хэфэна упал кусок. Затем второй, третий… Зрелище было настолько абсурдным, что он усомнился в своем рассудке. Линь Банься смотрел, как парень рассыпался на маленькие кубики, словно разваливающийся конструктор. Кровь мгновенно растеклась по земле, а воздух наполнился тошнотворным запахом.
Хань Хэфэн умер у него на глазах.
Сун Цинло взглянул на часы и равнодушно произнес:
— Половина второго.
Без малейшего расхождения со словами Шэнь Цинъи.
Линь Банься стоял неподвижно, глядя на разрозненные останки Хань Хэфэна, и долго не мог вымолвить ни слова. Инстинкт самосохранения был присущ каждому, и он понимал отчаяние Хань Хэфэна, но не мог одобрить его поступок. Видя, как тот погибает у него на глазах, он испытывал невероятно сложную гамму чувств. Он глубоко вдохнул, отогнал посторонние мысли и, подняв голову, поблагодарил Сун Цинло:
— Хорошо, что ты пришел. Иначе бы я его точно не догнал.
Сун Цинло кивнул:
— Я был неподалеку, услышал женские крики и пришел посмотреть.
Пока они разговаривали, сзади раздались шаги. Линь Банься обернулся и увидел запыхавшегося Чжао Юаньжуя и Шэнь Цинъи со следами слез на лице. Та взглянула на ужасающие останки на земле и непроизвольно втянула голову в плечи. Чжао Юаньжуй отреагировал еще сильнее, рефлекторно открыл рот, чтобы закричать, но Шэнь Цинъи моментально зажала ему рот ладонью.
— Мм?.. — Чжао Юаньжуй растерялся.
— Не кричи, не кричи, — нервно прошептала Шэнь Цинъи. — Если закричишь — умрешь…
Услышав это, Сун Цинло слегка приподнял бровь, едва уловимо усмехнувшись:
— Маленькая, да удаленькая. Много знаешь.
Шэнь Цинъи робко взглянула на него и не осмелилась ответить.
Линь Банься наконец начал понимать суть происходящего. Он посмотрел на огромное, ярко освещенное колесо обозрения вдалеке и вздохнул:
— Нас обманули. Не стоило сюда приходить.
Чжао Юаньжуй чувствовал, что его мозговые волны явно не синхронизированы с остальными. Он никак не мог уловить смысл их слов, почесав затылок:
— Что это значит?
— Знаешь, как собирают насекомых? — сказал Линь Банься. — Достаточно зажечь свет в темноте, и они сами прилетят.
Только когда появлялись насекомые, скучная игра становилась интересной.
Шэнь Цинъи прикусила губу. Действительно, ее тоже привлекли огни колеса обозрения. Но, оказавшись здесь, она поняла, что все не так, как она представляла. Медленно вращающийся перед ними гигантский механизм напоминал чудовище невероятных размеров, готовое поглотить всех, кто осмелился приблизиться.
— Что будем делать дальше? — Линь Банься не мог не признать, что после появления Сун Цинло он почувствовал облегчение. Это уже вошло в привычку. — Будем ждать остальных здесь или пойдем в другое место?
Сун Цинло взглянул на Шэнь Цинъи и равнодушно произнес:
— Сначала обменяемся информацией.
Линь Банься подумал, что это разумно. Эта девушка, похоже, знала многое. Даже точное время, когда должно было произойти несчастье. Она одна владела большей информацией, чем все наблюдатели вместе взятые.
Он повернулся к Шэнь Цинъи:
— Ты не против рассказать нам, что тебе известно?
Шэнь Цинъи ответила:
— Конечно, нет.
Кажется, она побаивалась Сун Цинло, поэтому отвернулась, избегая его взгляда.
— Это всего лишь мои догадки, они могут быть ошибочными… Правила игры в «Брось платок», я думаю, вам уже ясны, но в них есть лазейка.
— Какая лазейка? — Чжао Юаньжуй чувствовал себя совершенно потерянным.
Линь Банься же начал понимать, задумчиво сказав:
— Действительно, есть лазейка. Правила требуют непрерывности. Если человек, получивший платок, умирает, игра не может продолжаться.
— Верно, — продолжила Шэнь Цинъи. — Поэтому, основываясь на некоторых подсказках, я предположила, что когда владелец платка умирает, включаются другие правила, позволяющие игре продолжиться. И для их активации есть условие.
— Какое условие? — Линь Банься начал смотреть на девушку с новым уважением.
— Крик, — сказала Шэнь Цинъи. — Я думаю, это крик.
— Крик? — Услышав это, Чжао Юаньжуй тут же вспомнил, что больше всего за этот вечер он именно кричал. Если условием был крик, то ему оставалось только ждать смерти.
— Не может быть! Я кричал столько раз, почему до сих пор жив? — Чжао Юаньжуй не верил.
— В любой игре есть правила, иначе вы, студенты, не продержались бы до сих пор, — наконец заговорил Сун Цинло, до этого хранивший молчание. Его голос был тих, как всегда. В ночи его фарфорово-белая кожа контрастировала с черными, как вороново крыло, волосами, делая его похожим на изысканную фарфоровую куклу.
Казалось бы, такой красивый мужчина должен был нравиться девушкам, но Шэнь Цинъи почему-то находила его пугающим. Она так и не осмелилась встретиться с ним взглядом, опустила голову еще ниже и тихо проговорила:
— Да, я так и думала. После того как мы вошли в парк, почти все кричали, но погибли лишь несколько человек… Поэтому я предположила, что до смерти предыдущего владельца платка мы в безопасности.
Линь Банься задумался:
— А как ты вычислила время?
— Это... — Шэнь Цинъи прикусила губу, отвечая немного уклончиво: — Я видела двух погибших, и время их смерти было очень показательным. Один умер в половине десятого, другой — в половине двенадцатого. Поэтому я предположила, что смерть наступает каждые два часа независимо от того, у кого находится платок.
Раньше это было лишь ее предположение, но смерть Хань Хэфэна идеально подтвердила ее догадку.
— Умно. — Линь Банься чуть не захлопал в ладоши, восхищаясь сообразительностью девушки.
Шэнь Цинъи, хоть и получила похвалу, не выглядела радостной. Она опустила голову, нервно теребя край своей одежды.
— Сейчас половина второго, и, скорее всего, скоро сюда придут другие, — сказал Линь Банься. — Будем ждать здесь?
Сун Цинло взглянул на часы:
— Подождем полчаса. Если за это время никто не придет, уходим. Ты останешься здесь, а я проверю направление к выходу.
— Хорошо. — Линь Банься согласился. Полчаса было достаточно, чтобы остальные выжившие собрались здесь со всех уголков парка. Конечно, в этом был и риск. Они не могли знать, не повторится ли с другими ситуация, как с Хань Хэфэном.
* * *
Когда Шэнь Цзюньянь вышла из дома с привидениями, она тоже увидела зажженное колесо обозрения. В ночном небе оно сияло, словно солнце, притягивая взгляды всех, кто оставался в парке.
Сяо Вэйци и Фань Цзыжун обрадовались. Они хорошо знали парк и понимали, что колесо обозрения находилось у входа. Найдя его, они могли выбраться отсюда. Для них это была хорошая новость, но Шэнь Цзюньянь, казалось, не разделяла их радости. Ее лицо, напротив, стало серьезным.
— Что тебя беспокоит, сестра Шэнь? — спросил Сяо Вэйци.
— Я просто думаю... — сказала Шэнь Цзюньянь, — не случилось ли чего у колеса обозрения.
— Что там может случиться? — удивился Сяо Вэйци.
Шэнь Цзюньянь покачала головой, не отвечая.
Хотя она и сторонилась опасности, все же согласилась проверить ситуацию у колеса. В конце концов, остальные наверняка тоже направятся туда. Это был лучший шанс воссоединиться с командой. Троица двинулась к колесу, но по пути Сяо Вэйци услышал тихий плач. Звук был едва уловим, но это точно были человеческие рыдания.
Фань Цзыжун тоже услышал и замер:
— Сяо Вэйци, ты слышал?
Он прислушался и удивился.
— Кажется, это Мэн Мэн?
Сяо Вэйци удивился:
— Мэн Мэн? Как она могла здесь оказаться?
Шэнь Цзюньянь, видя, что они остановились, спросила:
— В чем дело?
— Кто-то плачет, — сказал Сяо Вэйци. — Похоже на голос моей одноклассницы...
Шэнь Цзюньянь тоже прислушалась и различила едва слышные, будто призрачные, всхлипы. Они обошли клумбу и вскоре нашли источник звука — темную комнату, вход в которую был завешен тканью. Сяо Вэйци откинул ее и посветил фонариком внутрь.
Там действительно сидела Мэн Мэн. Она сжалась в углу, дрожа от рыданий, и когда свет фонаря упал на нее, она вздрогнула и испуганно спросила:
— Кто... кто там?
— Это мы. — Сяо Вэйци, увидев ее, испытал смешанные чувства. Он не до конца понимал, что произошло ранее, но смутно догадывался, что исчезновение Мэн Мэн и смерть Ван Кэ были как-то связаны. — Что ты здесь делаешь?
Увидев Сяо Вэйци, Мэн Мэн задрожала еще сильнее и потупила взгляд:
— Я... я заблудилась... Мне было страшно, и я спряталась...
— Чего ты боишься? — спросил Сяо Вэйци.
Мэн Мэн сказала:
— Везде эти вещи, я схожу с ума от страха.
Она выглядела изможденной, в ее глазах читалась паника, и даже на одежде были заметны следы грязи. Видно, ей действительно пришлось несладко.
— Пошли. — В этот момент Сяо Вэйци страстно желал допросить Мэн Мэн о Ван Кэ, но по некоторым соображениям так и не решился задать вопрос, лишь с трудом выдавив из себя одно слова.
Мэн Мэн поспешно кивнула и встала, следуя за ним.
Фань Цзыжун тоже заметил странную атмосферу между Мэн Мэн и Сяо Вэйци, но не осмелился спросить, только почесал затылок, подумав, что, возможно, у них произошла какая-то размолвка, когда они разошлись.
Найти еще одного студента стало неожиданной радостью для Шэнь Цзюньянь. На данный момент она знала только об одном погибшем студенте — Ван Кэ, но, согласно словам Сяо Вэйци, Шэнь Цинъи, вероятно, тоже находилась в смертельной опасности.
http://bllate.org/book/11830/1055373
