Надо сказать, что внезапно появившееся в темноте ослепительно белое лицо Сун Цинло действительно могло напугать. Линь Банься поднял ослабевшего Цзи Лэшуя и, подняв голову, поздоровался с мужчиной.
— Господин Сун, что ты там делаешь? — крикнул Линь Банься.
Сун Цинло ответил:
— Ловлю призраков.
Линь Банься подметил:
— Но ты же говорил, что призраков не существует?
Сун Цинло без эмоций ответил:
— Шучу. Я незаконно проник на территорию.
Линь Банься: «…»
«Лучше бы ловил призраков, это хотя бы не противозаконно».
Цзи Лэшуй был сильно напуган, и его ноги до сих пор дрожали. Линь Банься хотел поговорить с Сун Цинло подольше, но тот махнул рукой, давая понять, что сначала нужно отвести Цзи Лэшуя обратно. Линь Банься кивнул и, поддерживая друга, пошел обратно по тропинке.
Цзи Лэшуй был в ужасе, и только когда они оказались в квартире Сун Цинло, его напряженное выражение лица наконец смягчилось. Он сел на простой диван, обнял подушку и сказал, что хотя дом босса на первый взгляд выглядит мрачновато, но, оказавшись внутри, он почувствовал себя в безопасности, будто какое-то шестое чувство подсказывало ему, что это место надежно.
— Тогда отдыхай, — сказал Линь Банься. — Я пойду.
— Иди, иди. — Цзи Лэшуй не удерживал его.
Линь Банься вернулся домой, быстро принял душ, сел на диван и включил телевизор. Его мысли были заняты делом Лю Си, и он не мог сосредоточиться.
Примерно в одиннадцать вечера вернулся Сун Цинло. Увидев Линь Банься, он тихо поздоровался.
— Господин Сун, — обратился к нему Линь Банься.
— Зови меня по имени, — сказал Сун Цинло. — Что-то случилось?
— Я хотел кое о чем у тебя спросить, — сказал Линь Банься.
Сун Цинло сел рядом с ним и слегка приподнял подбородок, давая понять, что слушает.
Линь Банься поинтересовался:
— Как ты думаешь, может ли мертвый человек двигаться?
Сун Цинло ответил:
— Зависит от обстоятельств.
Когда он говорил это, его пальцы медленно потирали подушечку большого пальца, будто на ней было что-то, что доставляло ему дискомфорт.
Линь Банься задумался, а затем осторожно рассказал Сун Цинло о том, что произошло на его работе. На самом деле, он не хотел предупреждать Лю Си, потому что если бы он рассказал об этом, его бы сочли сумасшедшим.
Сначала Сун Цинло слушал рассеянно, но, когда Линь Банься упомянул, как человек за спиной женщины забрался к ней на спину, он оживился. Он поднял глаза и спросил:
— Ты можешь с ней связаться?
Линь Банься переспросил:
— С кем? С той женщиной?
— Мм.
— Связаться напрямую вряд ли получится, но в морге должен быть ее номер телефона. Не знаю, есть ли адрес… — ответил Линь Банься.
Сун Цинло сказал:
— Номера телефона будет достаточно.
— Завтра я попробую его найти. А что делать с моим коллегой?
— Пока просто наблюдай за ним. Не спугни. Дай мне номер телефона, и если там действительно есть проблема, я разберусь как можно скорее.
Услышав это, Линь Банься почувствовал облегчение и кивнул.
На следующий день после работы он отправился в морг и через знакомых раздобыл номер телефона той женщины. Только тогда он узнал, что ее звали Чэн Юйлю и она жила неподалеку.
Получив номер, Линь Банься сразу же отправил его Сун Цинло.
На работе он увидел, что Лю Си опоздал. Линь Банься ожидал, что тот будет выглядеть неважно, но, к его удивлению, коллега был бодр и полон энтузиазма, без следа недавней усталости и апатии.
Линь Банься осторожно поинтересовался:
— Эй, а чего ты такой радостный? Что-то хорошее случилось?
Лю Си взглянул на него, и в его глазах мелькнули настороженность и легкая враждебность. Он холодно ответил:
— Ничего хорошего, — и отвернулся, прекращая разговор.
Линь Банься опешил. Он впервые видел Лю Си в таком настроении и не мог понять, в чем дело. Может, из-за сообщения, которое он отправил ему вчера?
В тот же день после обеда Линь Банься и Лю Си отправились на вызов, им нужно было забрать тело человека, раздавленного поездом на ближайшей железной дороге. Обычно такие тела выглядели не лучшим образом, но, с другой стороны, если бы тело осталось целым, их услуги и не понадобились бы.
Весь день Лю Си пребывал в отличном настроении, но не хотел разговаривать с Линь Банься. Ухмыляясь, он смотрел в телефон, неизвестно на что.
Линь Банься несколько раз пытался его о чем-то спросить, но каждый раз натыкался на грубость. После нескольких попыток ему пришлось сдаться. Состояние Лю Си вызывало у него серьезное беспокойство.
Днем Линь Банься нашел одного из коллег и спросил, что случилось с Лю Си.
— Он тебе не рассказал? — Коллега удивился, ведь обычно Лю Си и Линь Банься были очень близки, и логично, что он должен был узнать об этом первым.
— Нет, — покачал головой Линь Банься.
— Он выиграл в лотерею, — сказал коллега. — Этим утром еще хвастался в Моментах. После уплаты налогов останется несколько сотен тысяч. В обед даже говорил, что угостит всех, как раз тебя тогда не было…
Линь Банься спросил:
— Когда он выиграл?
— Вчера вечером, — ответил коллега.
Линь Банься: «…»
— Ты чего такой бледный? — Коллега неправильно понял и похлопал Линь Банься по плечу. — Не принимай близко к сердцу. С такими деньгами он вряд ли задержится на этой работе… Дружить с такими людьми — сплошное разочарование.
Линь Банься сказал:
— Ладно.
Во время ночной смены обычно вялый Лю Си был полон энергии, сидел в офисе и радостно напевал. Линь Банься несколько раз порывался что-то сказать, но в итоге промолчал. Уже ближе к концу смены он осторожно спросил:
— Лю Си, ты вчера правда ничего необычного не заметил?
Лю Си взглянул на него и сухо ответил:
— Нет.
Линь Банься помолчал, а затем тихо сказал:
— Та женщина… с ней что-то не так. Вам не стоит сближаться.
Лю Си усмехнулся, проигнорировал его слова, взял куртку и вышел.
Линь Банься смотрел ему вслед, погруженный в тяжелые мысли.
Другие коллеги, слышавшие их разговор, подошли утешить Линь Банься. Он покачал головой, давая понять, что все в порядке. На самом деле его не задели слова Лю Си. Он беспокоился, не попал ли парень под влияние той женщины.
С такими мыслями Линь Банься зашел в раздевалку, переоделся и собрался уходить.
Однако, выйдя из раздевалки, он с удивлением увидел, что Лю Си вернулся и снова сидит на своем месте, склонившись над чем-то.
Линь Банься удивился его возвращению и подошел, собираясь спросить, но вдруг заметил нечто странное.
Этот «Лю Си» отличался от того, что только что ушел. Ростом и комплекцией он походил на него, но был одет во все черное и сидел на стуле неподвижно, как деревянная кукла.
Линь Банься притворился, что поправляет шнурки, присел и краем глаза разглядел лицо «Лю Си».
Оно было белым, как у мертвеца, глаза широко открыты, но вместо зрачков только белки.
Обычный человек на его месте вскрикнул бы от ужаса, но Линь Банься лишь спокойно отвел взгляд, встал и вышел, делая вид, что ничего не произошло.
В глубокой ночной тишине Линь Банься один отправился домой.
Сегодня он закончил раньше, и когда пришел, было всего три часа ночи. Он думал, что Сун Цинло уже спит, но, открыв дверь, увидел его сидящим перед телевизором.
— Ты не спишь? — удивился Линь Банься.
— Сплю, — ответил Сун Цинло. — Но кое-что нужно обсудить, поэтому ждал тебя.
— Речь про ту женщину? — спросил Линь Банься. — Я тоже хотел кое-что сказать…
Он уже устал, но тут же оживился и подробно рассказал Сун Цинло о ситуации с Лю Си.
Выслушав, Сун Цинло кивнул:
— Я договорился о встрече с Чэн Юйлю на завтра.
— Она согласилась? — Линь Банься слегка удивился.
— Мм, — подтвердил Сун Цинло. — Хочешь пойти со мной?
Линь Банься заколебался:
— Я могу чем-то помочь?
— Возможно, — сказал Сун Цинло.
— Тогда пойду, — согласился Линь Банься. Он тоже хотел разобраться, что происходит.
Встреча была назначена на вторую половину дня, так что у него еще было время отдохнуть. Он быстро принял душ и лег спать.
Сегодня шкаф вел себя неспокойно, шумел даже сильнее обычного. Но Линь Банься был настолько измотан, что не обращал на это внимания. Он закрыл глаза, вытянулся и заснул как мертвый.
Шкаф, словно обиженная жена, которой муж не уделяет внимания, то открывался, то закрывался, раздражая даже Сун Цинло в гостиной.
— Если продолжишь, помогу ему выплатить ипотеку, — холодно бросил он.
В квартире мгновенно воцарилась тишина. Шкаф даже «заботливо» закрыл за Сун Цинло створку.
Линь Банься проспал всю ночь без сновидений и проснулся только к полудню. Он и Сун Цинло перекусили, а затем вовремя вышли.
Местом встречи с женщиной был парк неподалеку. Погода стояла средняя, народу было мало.
— Хорошее место для разговора, — заметил Линь Банься. — Лучше, чем кафе.
— Чем же? — поинтересовался Сун Цинло.
— Не нужно тратить деньги, — серьезно ответил Линь Банься.
Сун Цинло: «…»
Он ничего не сказал, молча купил у входа в парк три жареные сосиски для Линь Банься и баночку «напитка счастливых задротов» для себя.
Линь Банься ел сосиски, и его настроение сразу улучшилось, но в глубине души оставалась грусть: «Я мог бы быть счастливым, если бы не эта проклятая ипотека».
Двое сидели в парке — один с сосисками, другой с колой — и спокойно ждали. Атмосфера была мирной.
Линь Банься уже доел две сосиски и собирался приняться за третью, когда заметил приближающуюся фигуру. Присмотревшись, он узнал в ней ту самую женщину из морга, Чэн Юйлю.
По сравнению с прошлой встречей, она выглядела еще ужаснее. От лица почти не осталось мяса, только тонкая кожа и впалые глазницы, прямо как у скелета. Один взгляд на нее вызывал мурашки.
А то существо, что раньше сидело у нее на плечах, теперь почти срослось с ней. От него остались лишь фрагменты туловища, похожие на паучьи лапы, торчащие за спиной. Голова почти растворилась, только белесые глаза на уровне плеч зловеще осматривали округу.
С точки зрения Линь Банься, это уже нельзя было назвать человеком.
Чэн Юйлю подошла к ним, узнала Линь Банься и холодно спросила:
— Это ты?
Сун Цинло ответил:
— Нет, это я.
В ее глазах мелькнуло сомнение:
— Ты говоришь правду?
Сун Цинло скрестил руки, его отношение было ледяным:
— Это зависит от твоей искренности.
Чэн Юйлю прищурилась, обдумывая что-то, затем провела языком по губам, покрытым яркой помадой, и неожиданно улыбнулась:
— Пойдемте, здесь неудобно. Обсудим у меня дома.
Не дожидаясь их согласия, она повернулась и пошла, явно уверенная, что они последуют за ней.
Линь Банься и Сун Цинло переглянулись, встали и пошли за ней.
Доедая последнюю сосиску, Линь Банься выбросил палочку в урну и тихо спросил:
— Правда пойдем к ней?
Сун Цинло ответил:
— Можно и посмотреть.
— Но мне как-то неспокойно.
Сун Цинло взглянул на него, протянув недопитую колу. Линь Банься взял и сделал глоток. Сладость заполнила рот, дофамин от сахара принес успокоение.
— Уже лучше, — сказал он.
Сун Цинло выразил взглядом «Ну вот, видишь?».
Молчаливая женщина шла быстро. Прохожие пугались ее вида и шарахались в стороны, но она не обращала внимания. Через пятнадцать минут они дошли до элитного жилого комплекса. Охранник, узнав ее, поспешил открыть ворота, не задавая вопросов.
Линь Банься и Сун Цинло вошли следом.
Линь Банься знал этот комплекс. Он считался районом для богатых, с квартирами в сотни квадратных метров, стоимостью в десятки миллионов. Обычные люди здесь не жили.
Она привела их к одному из зданий и проехала на лифте с картой-пропуском.
На табло горела цифра 18. Лифт поднялся, прозвенел, и двери открылись прямо в ее квартиру.
Линь Банься впервые был в такой роскошной квартире и с любопытством осматривался. Сун Цинло оставался равнодушным. Он вошел следом за женщиной, даже не сняв обуви.
Хозяйке это было безразлично. Первое, что она сделала, войдя, — это зажгла несколько свечей.
Несмотря на день, все окна были завешены плотными шторами, в комнате царила кромешная тьма. Только мерцающий свет свечей слабо освещал просторное помещение.
Женщина села на диван, закурила тонкую дамскую сигарету от пламени, а затем предложила им сигареты из другой пачки.
Линь Банься и Сун Цинло отказались.
Казалось бы, при такой худобе любая ее эмоция должна была выглядеть пугающе, но в ее манере курить Линь Банься уловил странную соблазнительность, напомнившую ему легенды о лисьих духах.
Хотя ни один лис не довел бы себя до такого жалкого состояния.
— Ты можешь воскрешать мертвых? — Выпустив дым, она прищурилась и перешла к сути.
— Могу, — сказал Сун Цинло. — Но сначала скажи, что случилось с Лю Си.
Женщина спросила:
— Сколько ты уже знаешь?
— Немного, — ответил Сун Цинло.
— Значит, знаешь не все. — Женщина скрестила ноги и улыбнулась. — Тогда давай заключим сделку. Ты вернешь их в прежнее состояние, а я расскажу про Лю Си.
Сун Цинло ответил:
— Можно, но...
— Но что?
— Но сначала я хочу услышать твою историю.
Он медленно достал из кармана черные перчатки, надевая их на пальцы один за другим, опустив взгляд:
— Думаю, эта история будет впечатляющей.
Чэн Юйлю холодно сказала:
— Моя искренность — это моя история. А в чем заключается твоя искренность?
Сун Цинло переплел пальцы и, что было редкостью, улыбнулся:
— Сначала выпусти то, что заперто в твоем холодильнике. Я могу продемонстрировать часть.
Женщина с силой облизнула губы, ее хриплый смех прозвучал зловеще. Она встала и направилась к кухне.
Линь Банься тихо спросил:
— Что в холодильнике?
Сун Цинло шепотом ответил:
— То, что пропало.
Линь Банься на мгновение застыл, все еще пытаясь понять, что именно «пропало», но Сун Цинло уже пошел следом за женщиной. В итоге ему пришлось поспешить за ним.
Приближаясь к кухне, Линь Банься услышал странный звук, влажный и мягкий, будто что-то ползло по полу. Встав позади Сун Цинло, при тусклом свете свечи он увидел источник звука.
В этот момент он понял, что мужчина имел в виду под «пропавшим». Это были трупы, исчезнувшие из морга.
Линь Банься, возможно, никогда не забудет эту сцену.
Тело, которое давно должно было быть кремировано, теперь бесформенно лежало на полу. Кости и плоть были раздроблены настолько, что это невозможно было назвать человеческим.
Оно... нет, это теперь прижималось к ноге Чэн Юйлю, жадно выпрашивая еду. В ее руках была банка с чем-то, напоминающим рубленое мясо, и она с нежностью кормила «это».
Неизвестно, как долго оно было здесь, но воздух на кухне уже пропитался тошнотворным запахом разложения. Даже Линь Банься, привыкший к подобному, почувствовал, как ему становится трудно дышать.
Но Чэн Юйлю, казалось, ничего не замечала. Она наклонилась, нежно погладила кровавую массу, а затем посмотрела на Сун Цинло:
— Ну? Где твоя искренность?
Сун Цинло подошел и достал из сумки маленький ящик. Он был похож на те, что Линь Банься видел раньше, только меньше.
Потратив некоторое время, он открыл замок и вытащил что-то, напоминающее пищевую пленку.
Нет, это и была пищевая пленка.
Чэн Юйлю тоже замерла, увидев это, но прежде чем она успела спросить, Сун Цинло оторвал кусок и обернул им часть кровавой массы.
Изменения произошли мгновенно.
То, что было обернуто пленкой, начало восстанавливаться с невероятной скоростью. Это оказалась часть руки с пальцами, ногтями и всем остальным.
В глазах Чэн Юйлю вспыхнула дикая радость:
— Мне это нужно! Дай!
Сун Цинло выпрямился, холодно посмотрел на нее и убрал пленку обратно в ящик.
Чэн Юйлю спросила:
— Каковы условия?
— Разве они не очевидны?
Женщина задумалась, а затем неожиданно предложила:
— Может, выпьете кофе?
Сун Цинло покачал головой. Линь Банься тоже отказался.
— Чай? Или вино? — Ее тон стал неестественно оживленным.
Сун Цинло спросил:
— Есть кола?
Чэн Юйлю замерла, а затем с недоумением повторила:
— ...Кола?
— Если нет, то не надо. — Сун Цинло взглянул на часы. — Время дорого. Давай свою историю.
Женщина широко улыбнулась. На ее обтянутом кожей лице это выглядело жутко.
— Эта квартира стоила 14 миллионов. Я купила ее сразу, без кредита.
Она говорила, будто стала другим человеком, и пнула ногой ту самую массу, которую только что ласкала.
Теперь она двигалась по комнате, как бабочка, а дрожащий свет свечей делал ее лицо еще более призрачным.
— Только на ремонт ушло 4 миллиона. Пол и диваны — все самое лучшее.
Ее голос звучал почти счастливо:
— Я купила машины: Ferrari и Lamborghini. Все, что дорого. Никаких кредитов, только наличные.
Линь Банься едва сдержал слезы зависти. Сун Цинло молча протянул ему салфетку и шепотом сказал:
— Не плачь. Потом купим сосисок.
Чэн Юйлю продолжала:
— Но всего три года назад я была нищей. Не могла позволить себе такси и покупала самые дешевые овощи. Иногда было так тяжело, что приходилось подбирать гнилье на рынке.
Ее голос стал ледяным:
— Тогда даже кусочек торта за 3,5 юаня требовал расчетов. Я устала! Вы же знаете, каково это быть бедным?! Кто захочет так жить?!
Линь Банься чуть не кивнул, но вовремя поймал предупреждающий взгляд Сун Цинло.
— Всего за три года я стала богатой. Знаете, как? — Она улыбнулась. — Это... мой секрет.
Затем ее улыбка исчезла:
— Но тогда я еще не знала, что за все нужно платить.
Автору есть что сказать:
Линь Банься: Сун Цинло, какова цена богатства?
Сун Цинло: У тебя болит попа?
Линь Банься: О.О???
http://bllate.org/book/11830/1055281
