Осмотрев Рейнольда, Лу Цзинцянь повернулся, чтобы посмотреть на остальных, и обнаружил, что Бернис и другие военные врачи стоят у кровати с серьезными и обеспокоенными лицами.
— Извините, я вам для чего-то нужен? — обратился он к Бернису.
— В последней битве с космическими тварями генерал был вынужден приземлиться на безымянной планете в звездном скоплении «Башни В» и случайно заразился остеомиелитом, вызванным вирусом VIS. В настоящее время не существует лекарства, способного полностью вылечить любой тип вируса VIS, а остеомиелит является самой тяжелой формой, для лечения которой не существует даже временного подавляющего препарата. Из-за сильных физических возможностей генерала вирус распространяется медленно, но его травмы оказались слишком серьезными и спровоцировали широкомасштабное распространение вируса. Генерал теперь не может нормально управлять боевым мехом, — объяснил Бернис.
— У тебя должно быть решение, верно? — Рейнольд серьезно посмотрел на Лу Цзинцяня.
— Я... — Лу Цзинцянь был ошеломлен его серьезным взглядом и не понимал, почему мужчина верил, что у него есть решение. В конце концов, это была их первая встреча с тех пор, как тот пришел в сознание. — Я действительно недавно исследовал препараты для лечения вируса VIS, но пока безуспешно. Несколько важных ингредиентов, которые мне нужны, можно получить, только вернувшись на имперскую столичную планету. Если генералу нужно срочно вылечить вирус, со столицы могут послать кого-нибудь, кто смог бы доставить эти ингредиенты прямо сейчас.
Услышав, что Лу Цзинцянь действительно мог разработать лекарство от вируса VIS, все военные врачи были шокированы и смотрели на него недоверчивыми глазами. Если бы молодой человек не спас Рейнольда, военные врачи постарше и более высокого ранга просто обвинили бы его в том, что он переоценивает себя и свои способности.
— Слишком поздно, — сказал Рейнольд. — Посыльному потребуется по меньшей мере десять дней, чтобы добраться сюда с имперской столицы. Я должен отправиться на битву уже через три дня.
— Тогда у меня нет решения, — сказал Лу Цзинцянь. — Насколько я знаю, все члены Первого флота — храбрые бойцы. Нам действительно нужно, чтобы генерал лично участвовал в сражении?
— Генерал, — также вмешался Бернис, — почему бы вам не позволить капитанам каждой боевой группы руководить сражением, а вы могли бы командовать с корабля?
— Кто еще может победить сумасшедшего Барта, кроме меня? — спросил Рейнольд. — Я не испытываю недоверия к своим солдатам, но я знаю, каковы их шансы. Через три дня я должен лично отправиться в бой.
— На этот раз Барт тоже был серьезно ранен, и, возможно, не сможет лично отправиться на битву, — продолжал убеждать Бернис. — Пожалуйста, оцените ситуацию в целом. Даже если мы проиграем эту битву, пока вы в порядке, у Империи все еще есть шанс вернуть себе границу.
Рейнольд просто посмотрел на Лу Цзинцяня и сказал:
— Мне просто нужно временно встать на ноги, я не нуждаюсь в полном выздоровлении прямо сейчас. Я знаю, у тебя должно быть решение.
— У меня нет решения. — Лу Цзинцянь продолжал отрицать, не зная, действительно ли Рейнольд верил, что он может это сделать, или заставлял его найти способ.
— Ты можешь, — произнес с уверенностью Рейнольд, посмотрев ему в глаза.
— Я... — Лу Цзинцянь почувствовал себя неловко под его пристальным взглядом, как будто его мысли уже были раскрыты. Он мог только признаться: — У меня есть лекарство, которое может временно подавить вирус, но у него есть побочные эффекты. Если ты настаиваешь на его применении, это возможно. Но если ты воспользуешься им и пойдешь сражаться, это приведет к более серьезному распространению вируса, и вполне вероятно, что твои ноги будут полностью повреждены. Ты никогда больше не сможешь сражаться.
— Мы решим, что с этим делать позже. Независимо от того, смогу я стоять на ногах или нет, через три дня я должен быть на поле боя. Это окончательное решение. — Рейнольд нажал кнопку рядом с кроватью и медленно прислонился к изголовью, закрыв глаза и сказав: — Все, пожалуйста, уходите. Мне нужно отдохнуть.
Прежде чем развернуться, Лу Цзинцянь еще раз взглянул на него, не зная, назвать ли этого человека волевым и решительным или упрямым и своевольным. Возможно, он был и таким, и другим.
Генерал, которого почитал весь народ, охранял территорию Империи подобно божеству-хранителю. Но на самом деле он был простым человеком из плоти и крови. Несмотря на то, что он казался намного сильнее большинства людей, бывали моменты, когда он падал и нуждался в чьей-то помощи, чтобы подняться.
Лу Цзинцянь подумал: «Вот почему я пришел в этот мир. Не только для того, чтобы отомстить за первоначального владельца, но и чтобы помочь своему любимому».
Поскольку побочные эффекты лекарства были необычными, Лу Цзинцянь, чтобы спасти репутацию Рейнольда, попросил провести его курс лечения самостоятельно. Конечно, персонал медицинского отделения не мог с этим согласиться, но генерал уже дал свое согласие. Даже если они были против, это ничего бы не изменило.
Приготовив лекарство, Лу Цзинцянь запер дверь процедурного кабинета изнутри и связал Рейнольду руки и верхнюю часть тела.
Рейнольд смотрел на гладкое, словно фарфор, лицо молодого человека, думая, что к нему, должно быть, было приятно прикасаться. Ему невольно захотелось подразнить его, но он с трудом сдержался и окинул взглядом его фигуру.
— Я думал, что образ имперского Бога войны, даже если и не такой праведный и серьезный, как представлял себе народ, по крайней мере, не будет похож на развратника, который пялится на чужие тела. — Лу Цзинцянь искоса взглянул на него, а затем ввел готовое лекарство в тело Рейнольда.
Первоначальный владелец этого тела принадлежал к полу, схожему на женский. Он имел мужскую внешность, но внутреннее строение женщины.
— Праведность и серьезность — это только образ, который создается перед публикой. Я обычный мужчина и, естественно, ценю представителей противоположного пола в личной жизни.
— Как перед одним из представителей народа, пожалуйста, постарайся сохранять подобающий образ. Не дай моим фантазиям разбиться вдребезги.
— У тебя есть фантазии на мой счет? Тогда мы квиты. К тому же ты снял с меня штаны, как я могу сохранить серьезный и честный вид перед тобой?
— ... — Лу Цзинцянь молча посмотрел на него, затем убрал шприц с лекарством и сел на стул в стороне, ожидая, когда начнут действовать побочные эффекты.
Поскольку вирус сосредоточился в основном в нижней части тела, во время лечения ничего не должно было мешать в этой области. Вот почему ему пришлось снять с генерала штаны.
Побочный эффект недавно разработанного лекарства был похож на действие мощного афродизиака. Пока Рейнольд мог терпеть, все было в порядке. Причина, по которой его связали, заключалась в том, что Лу Цзинцянь должен был оставаться рядом и присматривать за ним на всякий случай.
Так как молодой человек не хотел, чтобы генерал стал неуправляемым и причинил ему вред, он использовал подобные меры.
После того, как лекарство подействовало, проявились и побочные эффекты. Поначалу Рейнольд выглядел нормально. Если бы Лу Цзинцянь не заметил выступающую часть тела под одеялом, он бы подумал, что побочных эффектов еще нет. Это также показывало, насколько была сильна выносливость мужчины. Несмотря на то, что он испытывал мучения, на его лбу образовался всего лишь тонкий слой пота.
Со временем потливость Рейнольда усилилась, и он не только покраснел, но и по выражению его лица стало понятно, что он испытывает сильную боль. Лу Цзинцянь видел, что мужчина по-прежнему выглядел спокойным, и подумал, что тот справится. Когда он заметил, что лицо Рейнольда промокло от пота, он подошел, чтобы вытереть его.
Внезапно Рейнольд открыл веки. Лу Цзинцянь был поражен его покрасневшими глазами. Когда он попытался отстраниться, генерал без особых усилий высвободился из пут и прижал его к кровати.
На этот раз Лу Цзинцянь был по-настоящему напуган. Он понял, что его возлюбленный полностью вышел из-под контроля. В панике схватив ножницы с медицинской тележки, стоявшей неподалеку, он раздумывал, стоит ли использовать их против Рейнольда.
Генерал чувствовал, как его тело невероятно сильно горело, почти обжигало, соприкасаясь с молодым человеком, который лежал под ним. Рейнольд, действуя чисто инстинктивно, быстро снял с него одежду.
В конце концов, Лу Цзинцянь выпустил ножницы. Он не мог заставить себя причинить вред своему любимому. В глубине души он мог только утешать себя тем, что рано или поздно им пришлось бы вступить в физический контакт.
Сначала Лу Цзинцянь начал хныкать от боли. Он не знал, услышал ли его плач потерявший рассудок Рейнольд, но движения мужчины постепенно стали мягче.
В итоге Лу Цзинцянь постепенно погрузился в океан своих примитивных чувств.
* * *
Лу Цзинцянь некоторое время лежал рядом с Рейнольдом, пока к нему не вернулись силы. Хотя послевкусие прошло, боль в теле все еще заставляла его вспоминать о том, что только что произошло. Он медленно сел, затем поднял с пола свою одежду и молча надел ее.
Рейнольд лежал на кровати, не зная, что сказать. Он никогда не думал, что его самоконтроль, которым он всегда гордился, мог быть подорван лекарством и заставить его причинить боль тому, кому он абсолютно не хотел причинять боль.
— Завтра тебе нужно будет принять лекарство, по крайней мере, еще один раз. Ты сможешь пилотировать боевым мехом только послезавтра. Уверен, что хочешь продолжать? — спросил Лу Цзинцянь хриплым голосом.
— Я настоял на личном участии в этой битве, потому что мы обязательно должны победить. Даже если у нас не получится расширить границы, нам нельзя отступать. Думаю, ты должен был слышать о том, что сделал Барт. Если он не умрет, погибнет еще больше людей, — объяснил Рейнольд. — Завтра ты можешь оставить меня здесь одного и подождать снаружи.
— Я не могу оставить тебя одного. Если с тобой что-нибудь случится, в глазах всей Империи именно я окажусь виновным, — напомнил Лу Цзинцянь.
— Тогда используй что-нибудь металлическое, чтобы запереть меня. Я не смогу причинить тебе вреда, если не смогу вырваться на свободу.
Лу Цзинцянь подумал об этом и понял, что это был единственный выход.
Когда он собрался уходить, Рейнольд схватил его за руку и серьезно сказал:
— Прости, что причинил тебе боль. Ты можешь попросить что угодно в качестве компенсации.
— Я так и сделаю. Давай поговорим об этом, когда достигнем имперской столичной планеты, — согласился Лу Цзинцянь.
«Как только мы вернемся, ты поймешь, насколько неловкая ситуация сложилась между нами».
Лу Цзинцянь не ожидал, что солдаты не станут выяснять его личность, позволят ему подняться на борт корабля и даже попросят дать генералу лекарство. Если бы они знали личность первоначального владельца, они бы точно не стали относиться к нему так хорошо, особенно Рейнольд.
Лу Цзинцянь подумал про себя, что самое напряженное сражение только что было приостановлено, и враг в любой момент мог начать новую атаку, так что у них, вероятно, не было достаточно времени, чтобы проверить информацию о нем. Кто бы мог подумать, что скромный доктор, случайно оказавшийся на маленькой пограничной планете, окажется связан с их генералом?
Первоначальный владелец уже состоял в барке — точнее, формально все еще состоял. Во время свадебной церемонии жених не только бросил его, но и привел с собой своего любовника, публично унизив. Вкупе с другими неудачами, первоначальный владелец не смог оставаться на имперской столичной планете и был вынужден покинуть это печальное место, чтобы стать врачом на маленькой пограничной планете, где о нем никто не знал.
Лу Цзинцянь уже мог представить, какими удивленными будут лица тех, кто когда-то унижал его, когда он прибудет на столичную планету вместе с Рейнольдом. Подумав об этом, он необъяснимо предвкушал свое возвращение.
Когда Лу Цзинцянь во второй раз дал Рейнольду лекарство, он запер его с помощью механических наручников, которые мужчина специально попросил принести своих солдат. Но, увидев, как его возлюбленный дрожит от боли, сердце молодого человека снова смягчилось, и он не смог спокойно смотреть на это.
В итоге Лу Цзинцянь открыл механические наручники. Когда Рейнольд обнял его и поцеловал, он не стал оказывать никакого сопротивления и вместо этого закрыл глаза, позволяя генералу делать все, что тот хотел.
* * *
Когда Лу Цзинцянь встал с постели, его руки и ноги все еще дрожали. Сегодня Рейнольд принял больше лекарства, чем вчера, так что и побочный эффект длился дольше.
— Зачем ты освободил меня? Ты же знал, что я причиню тебе боль, — спросил Рейнольд, глядя на обнаженную спину молодого человека.
Лу Цзинцянь поднял одежду, надел ее, а затем повернулся, чтобы посмотреть на мужчину.
— Потому что ты выглядел очень жалко, страдая от сильных приступов боли.
— Ты жалеешь меня? — несколько недоверчиво спросил Рейнольд. Он прожил почти сорок лет и испытал всевозможную боль, но это был первый раз, когда кто-то сказал, что ему жаль его. Если бы это сказал кто-то другой, он определенно не позволил бы этому человеку спокойно стоять перед ним, потому что подобные слова были равносильны огромному оскорблению в его адрес.
— …Тебе лучше хорошенько отдохнуть, — сказал Лу Цзинцянь, опустив голову. — Надеюсь, ты сможешь вернуться завтра в целости и сохранности.
— Подожди, — окликнул его Рейнольд. — Подойди ненадолго.
Лу Цзинцянь повернул голову, чтобы посмотреть на него, и после минутного колебания направился в его сторону.
Рейнольд взял его за руку и поцеловал в ладонь. Взглянув на него снизу вверх, он сказал:
— Как сын чудес, пожалуйста, даруй мне силу творить невозможное и стать непобедимым.
Лу Цзинцянь был ошеломлен и не понял, что он имел в виду под «сыном чудес», но это звучало как благословение перед битвой.
При мысли о том, что завтра Рейнольд отправится на поле боя, Лу Цзинцянь почувствовал, что не может отказать ему ни в одной просьбе, поэтому наклонился, чтобы поцеловать его в лоб и тем самым благословить.
Однако вместо этого Рейнольд обхватил ладонями его лицо, прижался губами к его губам и страстно поцеловал.
http://bllate.org/book/11826/1054955
