* * *
Они оставались в пансионате с семьей Пэн несколько дней, а перед отъездом незаметно оплатили питание и проживание, оставив деньги на пульте дистанционного управления и попросив девушку на стойке регистрации помочь сохранить их.
Когда они вернулись в город, уже начинались занятия в школе, так что им пришлось в спешке собирать вещи для переезда.
Жесткая отделка в их старом доме была довольно хорошей, а после замены мебели запах квартиры исчез в течение полугода, поэтому хозяйка квартиры Цзян Вана особенно не хотела, чтобы они уезжали. Когда она услышала, что он купил дом, то могла только с сожалением кивнуть и специально угостила его сосисками с беконом, чтобы выразить свое благословение.
Как только Пэн Синван узнал о переезде, он поинтересовался, сможет ли он в будущем разводить птиц и собак.
— Ты можешь разводить птиц. — Цзян Ван задумался, прежде чем сказать: — Возможно, в будущем я буду ездить в командировки в другие провинции, так что мы с твоим отцом будем по очереди присматривать за тобой.
После этого он добавил:
— Собаке будет грустно оставаться дома одной. Мы заведем ее, когда наша жизнь станет более стабильной.
Пэн Синван подумал, что в этом есть смысл, и спокойно согласился.
Хотя завести собаку они не могли, в подвале располагался игровой зал, со второго этажа в гостиную спускалась горка, а один из балконов был превращен в наблюдательную оранжерею, где они могли выращивать улиток и другие растения, что было совсем неплохо.
В доме Цзян Вана было чисто и просто. Такие вещи, как детская одежда, канцелярия, мелочи и т.д. были рассортированы и упакованы в коробки для хранения, так что с ними можно было управиться за один день.
Он был занят делами компании, и у него оставалось не так много времени, чтобы помочь Цзи Линьцю, поэтому он смог встретиться с ним снова только в день переезда.
Цзи Линьцю также упаковал семь или восемь больших коробок и проинструктировал рабочих, которые помогали с переездом, обращаться с ними осторожно.
— Так много вещей. — Цзян Ван взял метлу у двери, чтобы убраться, и подмел несколько ступенек.
Затем он заметил гитару в углу, спросив:
— Ты что, не берешь ее с собой?
Цзи Линьцю на мгновение задумался.
— Это гитара для тренировок. Винты заржавели, и она немного расстроена. Позже я куплю другую.
Цзян Ван подмел пыль и понял, что ему больше нечем заняться. Он воспользовался временем, когда грузчики входили и выходили, чтобы поиграть на гитаре. Звук казался таким приглушенным, словно инструмент заткнули ватой. В любом случае, это звучало неправильно.
Цзи Линьцю захотелось рассмеяться, когда он увидел это.
— Где так учат играть?
Он прижал гитару к себе, перебирая струны пальцами. Даже несмотря на расстроенный инструмент, можно было различить песню Guns N’ Roses «Don't Cry».
Цзян Ван был немного недоволен, поэтому он последовал указаниям Цзи Линьцю, чтобы научиться пользоваться левой и правой руками и дергать за струны, чтобы издавать разные звуки.
Неожиданно оказалось, что играть на гитаре очень больно.
Это была не такая боль, как в «мимолетной юности», а такая, когда твердые стальные струны одна за другой вдавливались в плоть, и ему приходилось терпеть ее, нажимая и бренча.
Просто для игры на гитаре требовалось, чтобы все четыре пальца зажимали аккорды, и даже при исполнении такой простой песни, как «Сияй звездочка, сияй», болели обе руки.
Внезапно он обрел совершенно новое понимание игры на гитаре: это было сложное и артистичное занятие.
Вместе с тем, он почувствовал, что в образе Цзи Линьцю появилось еще несколько элементов настойчивости и уважения.
— Ого! — Цзян Ван вернул гитару. — Тебе действительно приходится сильно напрягаться, чтобы играть на этой штуке? Я всегда думал, что это просто щипки маленьким треугольным медиатором.
Цзи Линьцю с улыбкой растопырил четыре пальца и показал Цзян Вану тонкие мозоли на кончиках пальцев.
— С подобным сталкивается каждый, кто играет на гитаре. Этого не избежать.
Цзян Ван с удивлением на лице прикоснулся к мозолям, но затем случайно задел мягкую и гладкую, как перышко, кожу пальцев, и его сердце необъяснимо подпрыгнуло.
Он подавил это странное чувство в глубине своего сердца и притворился любопытным:
— А у девушек, которые играют на гитаре, тоже есть такие мозоли, как у тебя?
— Пол здесь не имеет значения. — Цзи Линьцю убрал руку и вытащил деревянную коробочку из матерчатой корзины, стоявшей рядом с ним. — Кажется, ты боишься боли. Может, тогда попробуешь это?
— Не нужно, — отказался мужчина, разводя руками. — На самом деле, я пробовал играть на гитаре и на кларнете, который выдавали нам, когда я учился в начальной школе. Музыка получилась не очень хорошей, и у меня постоянно текли слюни*.
П.п.: Речь идет об игре на кларнете. Так как это духовой инструмент, неизбежно, что вместе с воздухом в инструмент попадают капли слюны. Также слюна скапливается во рту, и во время игры ее невозможно сглотнуть.
— Почему ты так похож на Синвана? — беспомощно улыбнулся Цзи Линьцю. — Забудь об этом. Я научу его большему, когда у меня будет время.
Все большие и маленькие вещи были погружены в грузовик и перевезены в новый дом. Две полуразрушенные и темные квартиры закрыли свои двери, как будто о них наконец-то можно было забыть.
Цзян Ван вел машину и следовал за грузовиком. Добравшись до места, он не сразу вышел на улицу, вместо этого достав из кармана ключи.
— Ключи от двери во двор и от главного входа. — Он отделил ключи и первым делом вручил комплект Цзи Линьцю, сидевшему на пассажирском сиденье. — Один для учителя Цзи и один для меня.
Затем он повернулся и серьезно вручил другой комплект Пэн Синвану.
— И тебе тоже.
Цзян Ван проинструктировал их:
— Отныне это будет наш постоянный дом. Даже если ты вырастешь и уедешь в далекое место в будущем, ты сможешь вернуться сюда в любое время, чтобы счастливо плакать и беззаботно смеяться.
— Даже если ты устанешь на работе и больше не захочешь иметь дело с начальником, ты можешь приехать в любое время.
— Синсин, в этом доме ты всегда можешь оставаться ребенком.
Цзи Линьцю выслушал его указания, и его сердца словно что-то словно коснулось. Он медленно кивнул, опустив голову.
Пэн Синван взял ключи, делая вид, что понимает, и повесил их на свой кулон с Ультрамэном на глазах у взрослых.
— Я буду защищать их и ни за что не потеряю!
— Мм, брат верит в тебя. — Цзян Ван посмотрел на Цзи Линьцю, которого к этому моменту уже приняли в семью. — Учитель Цзи, тебя это тоже касается.
Цзи Линьцю посмотрел на них обоих и больше ничего не сказал. Он просто раскинул руки и крепко обнял их.
http://bllate.org/book/11824/1054658
