Цзян Ван поспешно ответил:
— Мы поедем туда в эти выходные, не волнуйтесь.
Повесив трубку и вернувшись в комнату, он увидел Пэн Синвана, который уже закончил свою домашнюю работу по математике и неуклюже рисовал буквы в своей тетради.
Ребенок не спросил, кто ему звонил, но Цзян Ван не смог удержаться и все же упомянул об этом:
— Звонил учитель Цзи.
— Мм? — Пэн Синван навострил уши. — Он похвалил меня?
— Он сказал мне, чтобы я заставил тебя принять ванну и смыл с себя побольше грязи. — Цзян Ван лениво произнес: — Пиши быстрее, я помогу тебе помыться позже.
Пэн Синван коротко фыркнул и вернулся к своей домашней работе, покачиваясь на стуле из стороны в сторону.
В Китае было всего четыре небольших телеканала. Кроме местных новостей, в которых обычно транслировался чемпионат мира по футболу, на двух других каналах транслировалась реклама товаров для здоровья.
«Несравненный рецепт гениального доктора, которому уже тысяча лет!»
«Всего один курс лечения, и вам не придется беспокоиться о своих почках! После трех курсов лечения вы сможете продержаться всю ночь напролет!»
«Моя жена принимала это лекарство для укрепления костей от Лу Фана! Теперь у нее больше нет высокого кровяного давления и мигреней!»
«Секретное лекарство Лу Фана, божественное лекарство Лу Фана, волшебное лекарство семьи Лу, помогавшее на протяжении последних ста лет!!!»
Цзян Ван выключил телевизор с отсутствующим выражением лица.
Мальчик спокойно взглянул на него.
— Сосредоточься на том, что ты делаешь.
— Старший брат.
— Мм?
— Ты приехал в наш город в поисках лекарств?
— Пиши. Домашнее. Задание.
Закончив домашнее задание по английскому, Пэн Синван встал перед ним с учебником китайского языка в руках, его лицо выражало предвкушение.
— Учитель попросил нас прочитать текст три раза и попросил родителей оставить подпись, когда мы закончим.
Пэн Синван был очень рад, что кто-то наконец-то мог подписать его домашнее задание.
— Начинай читать.
— Маленький~ белый~ кролик~ согнулся~
Цзян Ван немного отодвинул учебник, чтобы посмотреть на лицо ребенка.
— Прочитай это человеческими словами.
Пэн Синван почувствовал, что старший брат снова стал свирепым, и невольно вздрогнул. Затем он прочистил горло и начал снова:
— Маленький— белый— кролик— согнулся—
Цзян Ван снова отложил книгу.
— Не читай больше, я подпишу.
На лице Пэн Синвана появилось разочарование:
— Я что, плохо читаю?
— Тебе следует говорить обычным и понятным тоном. — Цзян Ван терпеливо учил его: — Не учись кричать, как трехцветный петух.
Пэн Синван сдержал свой голос и прочитал текст ровным голосом, похожим на голос мертвой рыбы.
— Очень хорошо. — Цзян Ван удовлетворенно кивнул. — Отныне читай так.
После того, как с делами было покончено, они вдвоем отправились в душевую, чтобы смыть грязь с Пэн Синвана.
Раньше Цзян Ван принимал ванну каждый день. Его крепкое тело было пшеничного цвета, поэтому он просто вымылся дважды, чтобы не тратить воду впустую.
В течение нескольких лет Пэн Синван жил в трущобах и редко как следует мылся. Цзян Ван даже почувствовал кислый запах, когда оказался рядом с ним.
Хотя он уже начал тереть юную версию себя, он все равно не удержался и зажал свой нос. Он нахмурился и вытер полотенцем пот с шеи.
Пэн Синван казался послушным, как щенок. Он даже не осмеливался скулить, когда его время от времени сильно терли.
Мужчина почувствовал себя несчастным, видя его послушный и прирученный вид.
— Просто скажи, если тебе больно.
Пэн Синван моргнул и ловко уклонился от темы:
— Брат, у тебя есть учитель, который тебе нравится?
Цзян Ван потер омертвевшую кожу на задней стороне его шеи и небрежно сказал:
— Есть учитель, которому я очень доверяю.
Затем он продолжил:
— Он очень хорошо ко мне относился. Когда он узнал, что я слишком беден, чтобы нормально питаться, он дал мне еды.
— Мм. — Пэн Синван поднял голову, подметив: — Он, должно быть, не хуже учителя Цзи.
Мужчина не ответил, отвернулся и продолжил оттирать с мальчика грязь. Когда он увидел, что кожа уже покраснела, он вспомнил, что нужно выдавить немного геля для душа.
— Жаль, что у этого человека впоследствии не сложилась хорошая жизнь.
— Он очень хорошо относился ко всем, не принимал красные конверты во время новогодних каникул и вместо этого заботился о своих учениках. Казалось, он был рожден, чтобы быть учителем.
Пэн Синван очень хорошо умел улавливать атмосферу. Когда пришло время, он протянул кусок мыла и вытянул руки:
— Твой учитель заболел?
Цзян Ван покачал головой.
— Он вполне здоров.
А затем добавил:
— Но… Позже я услышал от родственников, что он не женился, пока ему не исполнилось сорок или пятьдесят лет.
Ребенок не понял.
— Если человек не женился, значит, он вел плохую жизнь?
Цзян Ван улыбнулся и взял насадку для душа, чтобы помочь ему ополоснуться.
— Я объясню тебе это позже.
Люди в больших городах жили свободно.
Соседи могли даже не видеть друг друга всю жизнь, и казалось, что миллионы людей жили в параллельном времени и пространстве, в одном и том же стальном лесу.
Но маленький городок напоминал паутину, в нем было слишком много связей между правильным и неправильным.
В том году он вернулся, чтобы присутствовать на свадебном банкете своего хорошего друга Ян Кая. За столом сидела тетя, которая говорила, складывая овощи в пластиковый пакет:
— Тот, что из семьи лао* Цзи, никогда не был женат?
П.п.: Приставка «лао» используется к пожилым или опытным людям, в прямом смысле означает «старик», «старина», «старейшина».
— Ему почти пятьдесят, верно? Эх, неужели его не волнует, что его волосы уже стали такими же седыми, как у его родителей?
Старик в рубашке в цветочек, сидевший рядом, взглянул на нее и намеренно понизил голос:
— Ты говоришь об учителе Цзи из начальной школы Хуншань?
— Да, в молодости он был очень красив и хорошо преподавал. Многие свахи пытались его сосватать, но безуспешно.
— Да что ты знаешь? — Старик вытянул руку и многозначительно оттопырил мизинец. — Вообще, большинство людей, которые не женятся и не находят женщину в его возрасте, в основном такие.
Женщины притворились удивленными и прикрыли рты руками. Было похоже, что они услышали что-то ужасное и у них запачкались уши. Они смеялись, наклоняясь ближе друг к другу и продолжая болтать. Их голоса были такими высокими и отрывистыми, что это раздражало.
В тот день на свадебном банкете Цзян Ван увидел учителя Цзи, чьи волосы на висках уже начинали седеть.
Когда ему было за двадцать, единственное, что он помнил, это то, что его звали учитель Цзи.
Вежливый и респектабельный, с хорошими манерами, этот учитель, по некоторым слухам, много лет финансировал обучение студентов, живущих в горах.
Цзян Ван знал, что гомосексуальность не была в почете в этом маленьком городке.
Пекин, Шанхай и Гуанчжоу были свободными и открытыми городами. Пока люди не мешали друг другу, не имело значения, кто с кем играет. Никого не волновало, даже если кто-то женился на еже, которого они сами вырастили.
Он также видел таких людей в своих обычных деловых отношениях, и их внешность ничем не отличалась от внешности обычных людей.
Но мужчина, проводящий время с другим мужчиной, да еще в таком маленьком местечке... С помощью простого сарафанного радио их сразу же выжимали досуха и высмеивали за спиной.
Он предпочел бы верить, что учитель Цзи все еще влюблен в девушку, с которой познакомился в юности.
http://bllate.org/book/11824/1054582
