Несколько человек: …
Сунь Цянь уже махнул на всё рукой. Пусть его «братец Лу» выкинет хоть что — он больше не удивится. Ясно одно: ради девчонки тот готов на всё. Значит, и они, братья по духу, должны быть готовы пойти за ним до конца.
— Эй, братец, — предложил Сунь Цянь, — а давай тоже возьмём по тетрадке и сделаем вид, что решаем? Так будет убедительнее.
Остальные дружно закивали — отличная мысль!
Хэ Луци смотрел на задачу в тетради. Он её не знал, и она, похоже, тоже не знала его.
Попытавшись взяться за ручку, он понял, что это непросто. Потерев волосы, он сказал:
— Не надо. Просто оставайтесь такими, какие есть — ленивыми и безразличными к учёбе.
— Почему?
— Чтобы я на фоне вас выглядел настоящим трудягой.
Сунь Цянь: «…»
—
Фан Юань не умела кататься на скейтборде. Она молча сидела в стороне и наблюдала, как Хэ Юэсинь тренируется. Её нервы были натянуты, как струна: казалось, в любой момент может случиться что-то страшное.
Чжао И показывала Хэ Юэсинь несколько сложных трюков. Та в прошлой жизни уже осваивала подобное, и теперь, повторив движения под руководством Чжао И, быстро вспомнила всё. Её катание становилось всё увереннее, ошибок почти не было.
Хэ Юэсинь была стройной, её летняя школьная форма — юбка — открывала длинные, тонкие и белоснежные ноги. В сочетании с изящной талией и гладкими, отточенными движениями она превратилась в яркое зрелище на маленькой площади.
Многие прохожие оборачивались, а когда она исполнила особенно сложный трюк, кто-то даже свистнул.
Фан Юань сидела довольно далеко от друзей Чжао И, прижимая к себе сумку, словно готовясь к обороне.
Но, глядя на то, как легко и грациозно катается Хэ Юэсинь, она не могла сдержать восхищения: «Как же Юэсинь всё умеет!»
И этот скейтборд… выглядит так весело! Как ей удаётся быть такой лёгкой и воздушной?
Чжао И сделала круг и, заметив, что Фан Юань скучает, остановилась перед ней:
— Хочешь, научу?
Фан Юань замерла. Чжао И заговорила с ней!
Она долго искала слова, чтобы ответить спокойно:
— Я… я не умею.
Чжао И усмехнулась — Фан Юань выглядела совершенно перепуганной:
— Это просто. Давай я буду держать тебя? Тогда точно не упадёшь.
— А? — Фан Юань растерянно выдохнула. Неужели она правильно услышала? Чжао И хочет держать её за руку?
Почему в этот момент Чжао И кажется не такой страшной? Может, это ей только кажется?
Она бросила взгляд на Хэ Юэсинь, которая с лёгкостью выполняла трюки, и завистливо вздохнула. Но если бы на скейтборде оказалась она сама, наверняка бы сразу упала.
— Нет, правда, не надо.
Чжао И сразу поняла, что Фан Юань колеблется. Она всегда действовала решительно и не терпела сомнений. Но сейчас было видно: Фан Юань слишком много думает.
Она резко схватила её за руку:
— Я держу тебя. Просто попробуй проехать немного. Ну?
Фан Юань вздрогнула. Страх перед Чжао И мгновенно испарился, уступив место желанию попробовать.
Поразмыслив секунду, она всё же кивнула.
Осторожно ступив на скейтборд, она вцепилась в руку Чжао И мёртвой хваткой. Но вдруг потеряла равновесие — скейт рванул вперёд. К счастью, одна нога ещё касалась земли. Фан Юань в панике прыгнула в сторону и отпустила руку Чжао И, побледнев от испуга.
Друзья Чжао И, развалившись на ступенях, громко расхохотались.
Фан Юань обернулась и сердито сверкнула на них глазами. Теперь страх перед компанией Чжао И полностью исчез.
Хэ Юэсинь, вернувшись с круга, всё это заметила и с трудом сдержала улыбку. Похоже, Фан Юань неплохо ладит с Чжао И и её друзьями.
Она перевела взгляд на Хэ Луци и удивлённо приподняла бровь: неужели четвёртый брат делает домашку прямо здесь, на площади?
Все вокруг отдыхали и развлекались — никто не учился. Поэтому Хэ Луци, сидящий с тетрадью, выглядел полным чудаком в радиусе тридцати метров.
Хэ Луци всё время следил за сестрой и, почувствовав её взгляд, тут же опустил голову над тетрадью.
Хотя он не знал, как решать задачу и так и не написал ни слова, но ведь процесс решения тоже важен — сначала нужно хорошенько подумать.
— Четвёртый брат? — Хэ Юэсинь подкатила на скейтборде и с любопытством заглянула в его тетрадь.
Хэ Луци поднял глаза и серьёзно произнёс:
— Я… решаю задачу.
— Ага, — кивнула Хэ Юэсинь, но тут же заметила: страница абсолютно чистая. Ни единого знака.
— Не получается? — спросила она.
Раз уж сестра спрашивает, придётся признаться. Он не хотел выглядеть глупо:
— …Да.
Всё-таки он начал учиться всего один день назад. Нормально, что пока не получается.
Хэ Юэсинь понимающе кивнула. Она знала, что раньше четвёртый брат постоянно числился в хвосте класса. Нельзя ожидать, что он сразу начнёт бегать, не научившись ходить.
Она сошла со скейтборда:
— Что именно не получается?
Хэ Луци, покусывая ручку, протянул ей тетрадь.
Хэ Юэсинь взглянула на условие, немного подумала, затем взяла черновик и быстро записала решение. Через пару минут она вернула тетрадь брату.
Её почерк был аккуратным и красивым, ход решения — простым и ясным. Важные формулы она даже специально обвела кружочками.
Хэ Луци был поражён. Он знал, что раньше сестра училась средне — в обычной школе держалась где-то посередине. Он не знал уровня этой задачи, но Юэсинь решила её менее чем за три минуты!
Может, задача и правда лёгкая?
Заметив задумчивость брата, Хэ Юэсинь испугалась, что он расстроится из-за одной нерешённой задачи, и поспешила утешить:
— Учёба — это долгий путь. Бывает, что задача не поддаётся сразу. Со временем такие задания для тебя станут пустяком.
— Ты ведь очень умён, четвёртый брат. Если будешь стараться, обязательно добьёшься успеха.
От этих слов Хэ Луци почувствовал, что все его усилия не напрасны.
Утешение — значит, сестра переживает за него. Значит, он для неё важен как старший брат.
Он решительно кивнул:
— Да! Я буду усердствовать!
Сунь Цянь и остальные чуть челюсти не раскрыли. Откуда у их братца такие пафосные фразы? Неужели они слишком молоды, или их братец стал чересчур пугающим?
С Хэ Юэсинь рядом Хэ Луци будто менялся до неузнаваемости: вся его грубость и агрессия исчезали, уступая место доброте, энтузиазму и… странной, почти нелепой позитивной энергии.
Сунь Цянь чуть не заплакал. Ему казалось, что тот самый братец, с которым они раньше болтали, пили и прогуливали уроки, уходит всё дальше и дальше.
Хэ Юэсинь с облегчением улыбнулась. Если четвёртый брат действительно решил измениться и начать учиться, его судьба может пойти по-другому. Возможно, в этой жизни он избежит того позора и нищеты, что ждали его в прошлом.
Тем временем Чжао И закончила обучать Фан Юань базовым приёмам и, обернувшись, увидела Хэ Юэсинь у Хэ Луци. Её взгляд потемнел.
Она подкатила ближе и с удивлением уставилась на тетрадь Хэ Луци, в которой тот будто бы усердно что-то решал.
Чжао И нахмурилась. Что за игру затеял Хэ Луци?
Они больше года были заклятыми врагами. Она хорошо знала его характер. С чего бы вдруг этому бездельнику заняться учёбой?
Она холодно бросила:
— Ты вообще чем занимаешься?
Лицо Хэ Луци тоже стало ледяным. Он прекрасно помнил их ссору: сначала сестра добавила Чжао И в вичат, и только потом — его! Этого он не простит.
Сунь Цянь и остальные тут же встали в боевую стойку, как ежи, настороженно глядя на Чжао И.
— Ты слепая, что ли? Не видишь, что мой братец учится! — выпалил Сунь Цянь.
— Учится? — Чжао И бросила презрительный взгляд на тетрадь Хэ Луци, которую тот уже порядком помял. — Ха!
Бездарь лучше всех знает другую бездарность. Хэ Луци вдруг начал учиться? Невозможно.
Не раньше и не позже — именно сейчас, перед Хэ Юэсинь, он решил изображать прилежного ученика. И Чжао И отлично видела, как он смотрел на сестру с надеждой на похвалу.
А Хэ Юэсинь, в свою очередь, смотрела на брата с гордостью.
Чжао И вздохнула, глядя на выражение лица Юэсинь, и отмахнулась:
— Ладно. Удачи. Постарайся хоть выбраться из хвоста.
Сунь Цянь тут же возмутился:
— Как это «выбраться из хвоста»?! Ты вообще умеешь говорить? Мой братец раньше не учился, но стоит ему взяться за дело — он не просто выберется из хвоста!
Но Чжао И уже укатила и не слышала его возмущённых криков.
Хэ Юэсинь, увидев, что Чжао И уехала, попрощалась с братом и последовала за ней.
Сунь Цянь довольно подмигнул Хэ Луци:
— Ну как, братец? Я ведь отлично держался перед будущей невесткой, да?
Раз уж Хэ Луци собирается за Юэсинь, значит, как брат, он обязан поддерживать его всеми силами. Особенно важно хвалить братца перед будущей женой.
Но Хэ Луци прищурился и посмотрел на него с угрозой:
— Перед кем ты там держался?
— Перед невесткой, — ответил Сунь Цянь, недоумевая.
— Какой невесткой?
Сунь Цянь переглянулся с остальными, и на их лицах появилось одинаковое выражение невинности:
— Ну, Хэ Юэсинь же.
Они раньше никогда не видели Хэ Юэсинь, знали лишь, что она новенькая. А как только их братец вернулся с юга и увидел её, сразу переменился до неузнаваемости: забыл про ссору с Чжао И, начал учиться, лишь бы получить похвалу от Юэсинь. Разве это не поведение влюблённого мужчины? Значит, она — будущая невестка!
На лбу Хэ Луци заходили ходуном жилы. Он резко вскочил и принялся от души колотить Сунь Цяня тетрадью по голове.
— Это моя сестра! Родная!
Сунь Цянь получил несколько ударов тетрадью и окончательно ошарашен.
Он переглянулся с остальными — на лицах у всех была такая же растерянность.
Выходит, Хэ Юэсинь — не невестка, а родная сестра?
Кажется, братец однажды упоминал, что в детстве у него пропала сестра, и недавно они её нашли. Неужели это и есть та самая?
Потом он об этом не рассказывал, и они решили, что отношения между ними прохладные. А теперь вдруг выясняется такое!
Вспомнив последние события — как Хэ Луци забыл про вражду с Чжао И ради Юэсинь, как начал учиться, чтобы заслужить её одобрение — ребята пришли к шокирующему выводу: их братец на самом деле скрытый сёстроволк!
Это было почти жутко: тот самый Хэ Луци, который в два счёта отправляет любого в нокаут, оказывается, бережёт сестру как зеницу ока.
Мир сошёл с ума.
Хэ Луци отколотил Сунь Цяня и немного успокоился. Он достал тетрадь и стал обмахиваться ею, смахивая пот со лба.
В кармане завибрировал телефон. Он вытащил его и, увидев имя звонящего, на мгновение замер.
Звонил Сюн Сюань.
Его друзья делились на категории. Сунь Цянь и компания — те, с кем можно болтать, пить и валять дурака. А Сюн Сюань — единомышленник по увлечениям, товарищ по гонкам.
В прошлой жизни, унаследовав от родителей огромное состояние, он не знал, чем заняться, и не учился. Вместо этого увлёкся автогонками. Объездил все треки страны, выработал все возможные трюки и в итоге заскучал.
Познакомившись с Сюн Сюанем, он начал ездить на горные трассы и участвовать в нелегальных гонках. Это было опасно и часто заканчивалось авариями, но зато дарило адреналин.
После банкротства он, отчаявшись, пошёл на риск ради денег — и именно на таких гонках поплатился жизнью.
Сейчас он готов был придушить себя за ту глупость. До банкротства он катался по горам и не попадал в аварии лишь благодаря невероятному везению.
— Алло, — ответил он на звонок.
— Вернулся? — Сюн Сюань коротко поздоровался и сразу перешёл к делу. — Послезавтра вечером гонка на западной окраине, на том самом повороте, что считается самым узким. Ты же говорил, хочешь попробовать. В десять часов вечера. Подвезти?
Сюн Сюань был почти ровесником Хэ Луци. Оба обожали гонки и оба уже надоелись скучным трекам, поэтому быстро нашли общий язык.
Он знал характер Хэ Луци: раньше, как только он звонил, тот всегда радовался возможности скоротать время. Поэтому Сюн Сюань привык приглашать его на каждую новую гонку.
К тому же Хэ Луци был мастером за рулём — кататься с ним было престижно!
Но на этот раз голос Хэ Луци прозвучал без энтузиазма:
— Не надо.
http://bllate.org/book/11769/1050533
Готово:
