☆ Голосование за характер главного героя! Обязательно прочтите!
Главные герои вновь встречаются спустя пять лет. За это время Лю Лимэнь уже не та наивная и беззаботная девушка, какой была раньше. Каким же вы хотели бы видеть характер главного героя?
Сначала напомню его изначальную характеристику: если описывать кратко — «человек, подобный нефриту на дороге, совершенный среди людей». Настоящий джентльмен. Пусть в глубине души он и был другим, внешне он всегда оставался безупречным кавалером.
Прошло пять лет. Героиня изменилась. А каким должен стать ваш герой?
а) Джентльмен, вежливый и учтивый (его прежний характер)
б) Вольнолюбивый повеса, властный и решительный
в) Коварный, хладнокровный и жестокий
g) Спокойный и безразличный ко всему
Какой бы вариант вы ни выбрали, обещаю одно: герой любит только героиню. Его преданность ей вечна.
(Мне нравится мучить героя в любовных перипетиях… тихо вздыхаю…)
Я думаю, за пять лет всё изменилось. Раньше герой считал, что героиня его не любила, и в душе даже затаил обиду. Но даже ненавидя её, он готов умереть ради неё — настолько сильна его любовь. Однако сохранить прежний характер после всего пережитого вряд ли возможно. Он вполне может «очерниться», как в прошлой жизни. Но даже если это случится, он больше не сможет запирать её под замком, как делал раньше — ведь теперь героиня, прошедшая через тьму и ставшая холодной и жестокой, скорее всего, просто убьёт его… Поэтому я в раздумьях, в раздумьях, в раздумьях…
Помогите определиться! Напишите в комментариях, какой характер вам больше нравится. Люблю вас всех, целую!
— — — — — — Вне темы — — — — — —
Обязательно оставьте комментарий! Целую!
☆ Прошлая жизнь: финал «Нефрит и Стекло» — часть 2
Любовь, не нашедшая отклика, заставила забыть первоначальные чувства.
Все они — несчастные души, стремившиеся к недостижимому.
— Малышка, ты забыла мои слова? — прижавшись лбом к её лбу, он тихо вздохнул.
Она поспешно открыла глаза и кивнула:
— Я поняла… Не злись на меня…
Чего она боялась? Что он убьёт Се Линъюня? Или что снова запрёт её, как в прошлом?
Ли Цзыфэн горько усмехнулся. Её осторожность и робость вызывали боль.
Если бы можно было, он предпочёл бы, чтобы она капризничала, как в детстве, без всяких причин. Он бы безоговорочно баловал её. Но он не мог смириться с тем, что она любит того, кто никогда не ценил её!
С того самого момента, как он вернулся, он поклялся: в этой жизни, в следующей и во всех будущих — он больше никогда не уступит свою возлюбленную другому.
Даже если без Се Линъюня она умрёт от болезни, он всё равно не отпустит её.
Если бы не её истерики вначале, он бы и не стал приковывать её цепью. В тот день, когда он впервые увидел её после возвращения, в её глазах читалась отчаянная покорность, а изо рта хлынула кровь.
Такая жестокая картина, а она всё ещё не могла забыть того человека.
Но ему было больно.
Девушка, которую он лелеял с детства, не заслуживала такого унижения.
Поэтому, как бы она ни билась в истерике или ни плакала, он больше не пойдёт на уступки. Два года назад он уступил, думая, что, получив желаемое, она выздоровеет. Вместо этого стало только хуже.
Он больше не согласится.
Он сам будет оберегать свою девочку.
Когда она сопротивлялась и рыдала, он холодно наблюдал. Но если она отказывалась есть, он кормил её с губы, понемногу. Она могла злиться, бить и ругать его, но не имела права причинять вред себе.
Если она плакала, он приказывал пытать Се Линъюня и присылал ей видео. Если слёзы не прекращались, он целовал её до тех пор, пока она не могла больше плакать…
Но она всё ещё думала о Се Линъюне. Что в нём такого особенного? Почему она готова на всё, лишь бы увидеться с ним?
Из-за этого побега он окончательно потерял терпение и полностью завладел ею — самым решительным и бесповоротным образом.
Пусть ненавидит его за это. Он не пожалеет.
Уголки его губ изогнулись в улыбке:
— Просто будь послушной, зачем мне злиться на тебя?
Хотя так он и говорил, тайком всё же устроил «несчастный случай», в результате которого Се Линъюнь погиб.
Он признавал: ревновал этого мужчину до безумия.
Ли Цзыфэн провёл с ней полгода в доме родителей. Ся Гэ и Лю Ханьюй отлично заботились о ней. Срок беременности подошёл к концу, тошнота прошла, аппетит стал отменным, лицо расцвело, а живот рос, будто надуваемый.
Однажды за ужином Ли Цзыфэн положил в её тарелку кусочек рыбы, из которого аккуратно удалил все косточки. Лю Лимэнь подняла на него глаза — в них играл мягкий свет, и уголки губ тронула улыбка, обнажив крошечные ямочки на щёчках, от которых хотелось их немедленно потрогать.
Ся Гэ кашлянула и перевела взгляд на Лю Ханьюя. Тот смущённо почесал нос:
— Цзыфэн, тебе, пожалуй, стоит перебраться обратно в свою комнату на время…
Ли Цзыфэн ещё не ответил, как Лю Лимэнь удивлённо воскликнула:
— Почему? Не хочу!
Она произнесла это почти инстинктивно. Ся Гэ и Лю Ханьюй переглянулись в изумлении. Они всегда думали, что внучку вынудили выйти замуж за Ли Цзыфэна, ведь весь мир знал о её безумной страсти к Се Линъюню. Но сейчас всё выглядело иначе.
«Так и должно быть, — подумали они. — Ведь в детстве они были словно одна душа. Как можно не любить друг друга?»
С начала беременности у неё начались всевозможные недомогания. Ночами сводило ноги судорогой. Даже если она не просыпалась, а лишь тихо стонала, он тут же открывал глаза и начинал осторожно массировать икроножные мышцы, пока она не засыпала.
Бывало, она просыпалась ночью и видела, как он, сидя у кровати, дремлет, продолжая растирать её ноги. При лунном свете он казался озарённым мягким светом — словно божество, сошедшее с небес, чтобы спасти её.
Иногда она внезапно просыпалась и требовала самые странные лакомства. Он смотрел на неё с лёгким укором, целовал в губы и, голосом, хриплым от сна, шептал: «Ты — моя кара». Затем, невзирая на трудности, находил всё, чего она пожелала, и как можно быстрее приносил ей.
Чем глубже любовь, тем сильнее забота.
— Уже семь месяцев, — сказала Ся Гэ. — Вам всё ещё спать вместе… Это неправильно. Будь умницей, послушай бабушку. Я ведь прошла через это, не стану же я тебе вредить.
Лю Лимэнь поняла, что имела в виду бабушка, и покраснела:
— Бабушка…
Больше она ничего не могла сказать и опустила голову, тыча вилкой в рыбное филе.
Что ей оставалось говорить? Признаваться, что с тех пор, как Ли Цзыфэн перестал к ней прикасаться после зачатия, ей было неловко перед бабушкой?.. Такие вещи не обсуждают.
Лю Ханьюй добавил:
— У Лимэнь большой срок. Мужчине трудно сдерживаться. Лучше вам пока пожить отдельно — для безопасности. В конце концов, торопиться некуда.
Ли Цзыфэн улыбнулся и продолжил чистить для неё креветки.
Ночью Лю Лимэнь ворочалась, гладя живот:
— Малыш, будь хорошим, не мешай маме спать.
Ребёнок послушно затих, но заснуть она всё равно не могла. Рядом было пусто и холодно. Хотя на дворе стояло начало лета, ей мерзли руки и ноги. Без его объятий, без его тепла она никак не могла согреться.
Настроение портилось с каждой минутой. Перед внутренним взором вставал его образ: в юности он был солнечным и тёплым, и ей так нравилось звать его «братец, братец». Но потом он стал холодным и бездушным из-за неё.
Он хорошо к ней относился — она это знала. Они росли вместе, и даже если он изменился до неузнаваемости, одно осталось неизменным: он искренне любил её.
Всю жизнь.
Сквозь дрему она увидела, как в комнату вошёл чей-то силуэт, и прошептала:
— Братец…
Ли Цзыфэн опустился на корточки у кровати и, освещённый лунным светом, смотрел на неё. Она смотрела на него, не мигая, а в уголках глаз блестели слёзы. Он протянул руку и осторожно вытер их:
— О чём плачешь?
— Давай вернёмся домой. Мне здесь не нравится.
— Хорошо, — он погладил её по волосам и нежно поцеловал в лоб. — Спи. Я буду рядом.
Он осторожно просунул руку под одеяло и взял её холодные ступни, начав растирать их. Вздохнул: как же ему быть спокойным?
На следующий день днём, проезжая мимо супермаркета, Лю Лимэнь попросила его остановиться.
— Что хочешь купить? — спросил Ли Цзыфэн.
— Хочу, чтобы ты приготовил мне обед, — честно ответила она. Значит, нужно вместе купить продуктов.
Он улыбнулся. Последние слова она не произнесла вслух, но он прекрасно понял её мысли. Беременность сделала её ещё более требовательной, но ему нравилось её капризничество — ведь только он мог угодить её причудам.
Увидев его улыбку, Лю Лимэнь тоже улыбнулась. Её глаза прищурились, превратившись в красивые полумесяцы. Одной рукой она гладила живот, другой с любовью смотрела на него.
Как давно она не улыбалась так искренне! Ли Цзыфэн положил ладонь ей на голову и поцеловал в глаза:
— Я люблю тебя.
От неожиданного признания ей стало жарко, но уголки губ сами собой задрожали в улыбке. Она этого даже не заметила, но Ли Цзыфэн уловил момент и нежно прижался губами к её губам.
Её ресницы дрогнули, она закрыла глаза и осторожно приоткрыла рот. Впервые она проявила инициативу. Ли Цзыфэну стало радостно. Его язык ласково вплелся в её, и вместо сопротивления она робко коснулась его языком. Поцелуй стал страстным, пока она не задохнулась и не издала тихий стон.
Он прижался лбом к её лбу, продолжая целовать её губы, пока оба не пришли в себя.
Заправив ей прядь волос за ухо, он похвалил:
— Молодец, малышка.
Он имел в виду её поведение сегодня.
Лю Лимэнь прикусила губу и непроизвольно провела языком по губам. Её взгляд был полон застенчивости и невыразимой нежности.
Ли Цзыфэн вышел из машины, обошёл её и открыл дверь сзади. Достав ветровку, он накинул её на плечи Лю Лимэнь — заботливо и внимательно.
Обняв её за талию, он повёл в супермаркет:
— Врач сказал, что тебе нужно больше ходить. Но на улице слишком много людей. Дома будешь гулять каждый день в саду. Хорошо?
— Я не хочу морковку… — проворчала она, увидев, как он берёт несколько морковок.
Он слегка ущипнул её за щёчку:
— Когда твои дедушка с бабушкой рядом, мне неловко тебя отчитывать. А теперь ещё и капризничаешь? Диетолог составил тебе рацион. Скажи, хоть раз ты съела всё, что положено?
— Да там столько… Смог бы ты сам всё это съесть?.. — пробурчала она с лёгкой обидой.
Его сердце смягчилось. Он потрепал её по волосам:
— Ну ладно, съешь хоть немного.
За время беременности их отношения значительно улучшились. Каким бы ни был её нрав, он всегда находил способ усмирить её. Его взгляд был настолько нежным, что мог растопить лёд. Он устраивал всё так, чтобы ей было удобно и приятно. Она даже забыла о злости и обиде, которые испытывала два года назад, когда он держал её взаперти.
☆ Прошлая жизнь: финал «Нефрит и Стекло» — часть 3
В момент катастрофы разум Ли Цзыфэна опустел. Он даже не успел оттолкнуть её — их обоих отбросило ударом.
Он не обращал внимания на собственные раны. Поднявшись с земли, он бросился к женщине, корчившейся в луже крови.
— Больно… Так больно… — сквозь помутнение сознания она увидела его окровавленное лицо и протянула руку. — Цзыфэн…
Она прижала ладонь к животу:
— Это возмездие… Я убила ребёнка Чжан Юнь… Теперь небеса забирают моего…
«Не минует кара, лишь время выбирает…»
В полузабытье ей представилось: Чжан Юнь лежит в крови, а рядом к ней ползёт окровавленный младенец, плача детским голоском:
— Ты плохая! Плохая! Почему не дала мне родиться? Плохая!
— Раз ты не пустила меня в этот мир, тогда иди сама в ад! Пусть твой ребёнок и любимый человек умрут! Ваша семья придёт в преисподнюю к нам! Хи-хи…
Острая боль в животе лишила её дыхания. Она судорожно вдохнула, и слёзы хлынули рекой:
— Цзыфэн… Прости… Я была не права…
Нельзя было.
Нельзя было терять рассудок и причинять вред невинному ребёнку. Нельзя было.
http://bllate.org/book/11727/1046510
Готово:
