Прошлое лучше не ворошить — от этого остаётся лишь боль. Вот и она: чем больше думала, тем сильнее страдала. Глаза были крепко зажмурены, брови слегка нахмурены, губы побледнели.
Послышался стук в дверь. Прижимая живот, она подошла открыть и раздражённо бросила:
— Кто там в такую рань? Не спится, что ли?
Ли Цзыфэн вошёл, держа в обеих руках чашу с лекарством, поставил её на стол и сказал:
— Горьковато, потерпи немного.
Чёрный отвар был Лю Лимэнь хорошо знаком — это было традиционное китайское снадобье для восстановления сил. Когда ей было больно раньше, бабушка тоже варила такое.
Будь она одна, выпила бы без колебаний: ведь оно облегчало боль, а горечь значения не имела. Но перед теми, кто нас любит, все становятся капризными. Лю Лимэнь не была исключением.
Она лежала на боку, прижимая живот, и вдруг вспылила:
— Не буду пить! Ужасно горько!
Ли Цзыфэн вздохнул с досадой, поднял её и стал убаюкивать:
— Остынет — станет ещё горше. Давай, хорошая, послушайся.
Он сел на кровать, а она прислонилась к нему, недовольно ворча, но всё же взяла чашу и одним глотком осушила. Горький вкус заполнил рот, и Лю Лимэнь поморщилась:
— Ужасно горько…
Пока он ставил чашу на стол, Ли Цзыфэн уже успел налить рядом стакан тёплой воды. Лю Лимэнь сделала глоток и почувствовала облегчение.
Он мягко массировал её живот и спросил:
— Лучше стало?
— М-м.
Тёплые прикосновения его ладони проникали сквозь кожу. Она закрыла глаза и уже начала клевать носом, когда почувствовала, как он аккуратно укладывает её на спину и укрывает одеялом. С трудом разлепив веки, она потянулась и схватила его за руку, жалобно и с ноткой кокетства произнесла:
— Цзыфэн, мне всё ещё больно…
Ли Цзыфэн наклонился и поцеловал её в губы. Он только собрался её утешить, как она резко откинула одеяло, взяла его руку и положила себе на живот, зевая:
— Цзыфэн, давай спать вместе. Не уходи.
Он не задумываясь лёг рядом, обнял её со спины и продолжил лёгкими движениями массировать живот. Лю Лимэнь удовлетворённо застонала и почти сразу уснула.
Утром, открыв глаза, она увидела рядом мужчину, всё ещё крепко спящего. Под глазами у него легли тени, сон явно был тревожным, но даже во сне его большая рука продолжала нежно растирать её живот. Боль после вчерашнего отвара полностью прошла, и настроение заметно улучшилось. Она не удержалась и лёгонько укусила его за губу.
Он нахмурился, медленно открыл глаза и, увидев любимую девушку, ещё не проснувшись, уже действовал. Одной рукой он обхватил её затылок и глубоко поцеловал.
Голова Лю Лимэнь пошла кругом, и она обессиленно растаяла в его объятиях, тяжело дыша. Он ещё несколько раз нежно прикоснулся к её губам, затем, всё ещё сонный, провёл рукой по её животу и хриплым голосом спросил:
— Ещё болит?
Она застонала, зарывшись лицом ему в грудь, и нарочито жалобно ответила, что да, больно, лишь чтобы вызвать у него сочувствие.
Как только он услышал это, Ли Цзыфэн мгновенно проснулся и обеспокоенно погладил её по волосам:
— Всё ещё болит? Может, сходим в больницу?
Лю Лимэнь подняла голову и, увидев его серьёзное выражение лица, не выдержала и рассмеялась:
— Я пошутила! Совсем не болит.
Он явно перевёл дух и, ущипнув её за нос, снова прижал к себе:
— Ты, сорванец! Ладно, поспи ещё немного.
Лю Лимэнь довольная прижалась к нему и закрыла глаза. Хорошо, что он есть.
Вскоре начался четвёртый курс. Возможно, из-за приближающегося выпуска в кампусе царили суета и беспокойство.
Лю Лимэнь, однако, не волновалась: её медиагруппа «Шэнся» уже вошла в рабочий ритм и приносила прибыль. Родители Ли Цзыфэна также сказали, что как только они окончат университет, молодые люди должны обручиться. Ведь ей едва исполнится восемнадцать. Хотя формально это будет лишь помолвка, в богатых семьях она имеет значение, почти равное свадьбе, — это признание всего рода.
Если бы не внезапное появление Се Линъюня, она и вовсе забыла бы о существовании этого человека.
— Лю Лимэнь! Лю Лимэнь!
Однажды, когда она шла по кампусу, разговаривая с Ли Цзыфэном, кто-то окликнул её. Она обернулась и увидела незнакомого мужчину.
На нём был чёрный костюм, фигура высокая и стройная, на лице с резкими чертами играла дерзкая ухмылка — вся его внешность источала хулиганскую привлекательность. Смуглая кожа придавала ему зрелость, а в целом он буквально излучал мужскую харизму, которая неизменно привлекала женские взгляды. Такого мужчину невозможно не заметить даже в толпе. По сравнению с ним Ли Цзыфэн казался обычным парнем по соседству: то солнечным, то застенчивым, то холодным. Его внешность не была самой яркой, но смотреть на него было приятно — здоровый загар, живая энергия. А когда он сосредотачивался, казалось, что никто в мире не может сравниться с его сиянием.
Рука Лю Лимэнь крепко сжимала ладонь Ли Цзыфэна. Она долго всматривалась в незнакомца, пока наконец не вспомнила и неуверенно спросила:
— Се Линъюнь? Что тебе нужно?
После того случая в выпускном классе, когда она его спасла, они больше не общались. Лю Лимэнь никогда не жалела об этом — тогда между ними действительно пробегала искра, юношеская, импульсивная и странная. Но, пережив столько всего, она поняла, что рядом с ней всегда был только Ли Цзыфэн, и именно это чувство и есть настоящее влечение.
— Ли Цзыфэн? Твой парень?
Ли Цзыфэн был человеком скромным и непритязательным, но даже так вокруг него постоянно ходили легенды.
В отличие от большинства детей богачей или чиновников, его имя никогда не сопровождалось уточнениями вроде «сын самого богатого человека мира» или «потомок красной аристократии». Просто три слова: Ли Цзыфэн. Лю Лимэнь приподняла бровь — разве не очевидно?
— Нет.
Сердце Ли Цзыфэна дрогнуло. Он пристально посмотрел на неё: если бы сейчас никого не было рядом, он бы обязательно укусил её. Да, ревность брала своё!
— Он мой жених.
— …
— …
Се Линъюнь на мгновение замер, потом сам себе рассмеялся, хотя внутри смеялся над собой.
Казалось, весь мир нашёл свою истинную любовь и сумел её сохранить, только он один остался в одиночестве. Чжан Юнь внезапно порвала с ним, и он до сих пор не мог понять почему. В тот год она поступила в университет столицы, и он ещё не успел порадоваться, как она объявила о расставании. Почему? Но она была безжалостной и холодной, оборвала все контакты. Он искал её, но она отказывалась встречаться. Целых четыре года она умудрилась избегать его — ни разу не встретились за всё время учёбы.
Почему? Он не понимал. Ведь их чувства были такими крепкими. Разве она забыла, как ради того, чтобы вытащить его из лап Ван Цзяня, она ночью выбежала из школы? Се Линъюнь не мог понять, но заметил враждебность Чжан Юнь к Лю Лимэнь. Другие, возможно, этого не видели и списывали на характер Лю Лимэнь, но он три года провёл с Чжан Юнь и прекрасно читал её мысли по каждому движению.
Лю Лимэнь, видя, как он сам с собой улыбается, начала терять терпение. Её лицо сразу помрачнело:
— Есть дело или нет? Если нет — я ухожу.
Се Линъюнь поднял глаза и с интересом уставился на неё:
— Нет ничего особенного. Просто давно не виделись. Как-нибудь сходим куда-нибудь?
С посторонними Лю Лимэнь всегда была немного холодна:
— Мы не знакомы.
Она давно перестала быть той наивной девочкой из школьного замка. То, что раньше казалось ей свободным и дерзким образом жизни, теперь выглядело просто глупо. Чем более невинной она была раньше, тем холоднее стала сейчас. Для неё кроме Ли Цзыфэна ничего не имело значения.
Се Линъюню стало неловко — он не ожидал, что за несколько лет она так изменится и станет такой недоступной.
— Ладно, я пойду, — сухо сказала Лю Лимэнь и, взяв Ли Цзыфэна за руку, потянула его прочь, тут же перейдя на кокетливый тон: — Цзыфэн, давай сегодня сходим в KFC?
— Нет! — решительно отказал он, мельком бросив на Се Линъюня холодный взгляд, прежде чем перевести внимание на девушку, которая сейчас упрашивала его.
— Ну пожалуйста! Только один раз! Ты же самый лучший… — Она смотрела на него большими глазами, полными слёз, и Ли Цзыфэн чуть не сдался. Он смягчился и, погладив её по волосам, сказал ласково: — Это же вредная еда. Хочешь — приготовлю тебе дома что-нибудь вкусненькое.
Она фыркнула и обиженно отвернулась, не давая себя гладить.
Ли Цзыфэн не сдержал улыбки и быстро погладил её по голове:
— Ладно, совсем чуть-чуть.
— Хочу томатную лапшу!
Он ещё больше рассмеялся, глядя, как она недовольно уступает. В этот момент Лю Лимэнь показалось, что даже самый яркий летний свет меркнет перед его улыбкой.
Но едва они переступили порог квартиры, Ли Цзыфэн прижал её к дивану. Его взгляд стал тёмным, а голос — хриплым и опасным:
— Кто я для тебя?
Лю Лимэнь растерялась:
— Цзыфэн…
— Ли Цзыфэн? Твой парень?
— Нет… Он мой жених.
Вспомнив недавний эпизод, она сразу всё поняла. Губы сами собой растянулись в улыбке. Она обвила руками его шею и поцеловала в уголок губ:
— Ты мой мужчина!
Едва она договорила, её губы оказались запечатаны. Поцелуй был жадным, почти болезненным. Он целовал её много раз, но только сейчас в этом чувствовалась лёгкая жестокость, будто он хотел вобрать её в себя целиком. Лю Лимэнь ощутила жар по всему телу, лёгкую боль, головокружение и странную дрожь — всё это было ново для неё. Она задыхалась, следуя за его дыханием, и боялась, что вот-вот утонет в этом чувстве, поэтому крепко обхватила его спину.
Страсть нарастала стремительно. Семнадцатилетняя девушка уже полностью созрела. Лю Лимэнь понимала, что сейчас произойдёт, но ей было всё равно — она точно знала, что хочет только его.
Температура в комнате поднималась. Лю Лимэнь тихо застонала, и в этот момент он резко замер, перевернулся на спину и тяжело задышал.
Её рубашка была растрёпана, пуговицы расстёгнуты наполовину, лицо пылало, дыхание прерывалось. Только через некоторое время она пришла в себя и спросила:
— Почему перестал?
Он немного успокоился, сел и начал аккуратно застёгивать ей пуговицы одну за другой. Уши его покраснели до невозможности, но он старался выглядеть благопристойно:
— Ты ещё слишком молода. Подождём до помолвки…
Она фыркнула и, взяв его за мочку уха, пристально посмотрела в его красивые глаза и прошептала:
— Ты уверен?
В голосе звучала и девичья кокетливость, и женская соблазнительность, способная свести с ума.
Да, этот приём ей подсказала подружка Вэй Е. Говорят, работает безотказно.
Лю Лимэнь радостно наблюдала, как Ли Цзыфэн в панике вскочил с кровати и бросился в ванную. Вэй Е не соврала! Она подбежала к двери ванной, из которой доносился шум воды, и, вспомнив недавнюю близость, почувствовала, как щёки снова залились румянцем.
— Цзыфэн… Почему ты меня полюбил?
— Почему… — тихо рассмеялся он и назвал первые попавшиеся причины: — Красивая, умная, милая…
На самом деле причин не было. Он просто любил её. Потому что она — Лю Лимэнь.
Его хриплый голос успокаивал её.
Лю Лимэнь прислонилась к двери ванной и начала постукивать по ней пальцами. Через некоторое время она, растерянно перебирая пальцы, спросила:
— А если вдруг появится девушка красивее, умнее и милее меня — ты тоже полюбишь её?
Едва она закончила, дверь распахнулась. Он стоял, обернувшись полотенцем, и серьёзно задумался:
— Нет.
Он только что вышел из душа, тело ещё не вытер, и капли воды стекали по его смуглой коже. Шесть кубиков пресса выглядели мощно и привлекательно.
По сравнению с Се Линъюнем, Ли Цзыфэн, конечно, не был таким ярким внешне, но у него были потрясающе красивые глаза — глубокие и завораживающие, хотя это было заметно не сразу.
Не только женщины бывают «на вырост» — мужчины тоже. И уж точно Ли Цзыфэн никогда не полагался на внешность — его харизма позволяла забыть о ней.
http://bllate.org/book/11727/1046492
Готово:
