— Вот уж действительно диковинка! Свекровь посылает невестку приветствовать любовницу собственного сына. Да кто в это поверит, если рассказать?
— Мисс Тянь, это прекрасный шанс! Расположите к себе будущую свекровь — и ваше дело с Гао Яном почти решится, — весело сказала Оуян Минмэй.
— Прекрасный шанс? Да это тебе шанс! Хочешь использовать меня как щит, чтобы развестись с Гао Яном и поделить имущество. Слушай, больше не пытайся мной манипулировать! Я уже однажды на твою удочку попалась, но второй раз этого не случится! — холодно фыркнула Тянь Фэйэр.
Похоже, она наконец поняла, насколько опасен Гао Ян, и больше не осмеливалась заводить новые интриги.
Оуян Минмэй нахмурилась и с досадой бросила:
— Это ведь Гао Ян велел тебе так говорить? Наверняка сказал: «Пока я не разведусь с ней, всё — деньги, компания, дома, машины — останется вам». Верно?
Тянь Фэйэр невольно кивнула, но тут же упрямо ответила:
— Конечно!
— Ха! Если ты глупа, так хоть признай это честно. Ты веришь всему, что говорит Гао Ян? Он способен скрывать от своей законной жены даже самые простые вещи, а ты думаешь, он не предаст тебя в будущем? — Оуян Минмэй бросила на неё презрительный взгляд и улыбнулась.
Слова ударили прямо в сердце Тянь Фэйэр.
Раньше она бы смело возразила Оуян Минмэй, заявив, что её молодость и красота навсегда удержат сердце Гао Яна.
Но после того случая, когда Гао Ян жестоко избил её, страх поселился в её душе.
Перед лицом всех этих богатств и интересов она понимала: её положение ничтожно. Одно неверное слово или поступок — и снова побои, снова оскорбления.
Тянь Фэйэр крепко стиснула губы и уставилась на Оуян Минмэй. Наконец, сквозь зубы выдавила:
— Гао Ян… искренне ко мне относится.
— Искренне? — Оуян Минмэй снова рассмеялась. — Честно говоря, я до сих пор не понимаю, как ты вообще думаешь. Дома, машины, деньги, компания — всё это записано на имя Гао Яна и меня. У тебя лично ничего нет. Пока мы не разведёмся, всё это никогда не станет твоим. В лучшем случае он купит тебе платье или украшение, но разве это много стоит? А потом ты состаришься, потеряешь красоту — и он найдёт другую, молодую и красивую, которую будет так же баловать.
Сердце Тянь Фэйэр сжалось от холода, и на лице проступило ледяное выражение.
Действительно, у неё ничего не было в собственности. Только одежда, сумки… Даже деньги давал ей Гао Ян понемногу. Что будет, если он вдруг разлюбит её или найдёт новую пассию?
Тянь Фэйэр судорожно прикусила губу и сжала пальцы до побелевших костяшек.
Как сейчас: всего одно его слово — и она лишилась крыши над головой, вынуждена снимать эту жалкую квартирёнку. А если бы они официально поженились, всё стало бы совместной собственностью, и она могла бы гордо держать спину прямо, смело отвечая ему.
Она окинула взглядом полустарую мебель и безвкусный ремонт комнаты — и внутри что-то сдалось.
— Возьмём меня, к примеру. Хотя между мной и Гао Яном давно нет чувств, у нас есть свидетельство о браке и юридическая защита. Даже если он захочет избавиться от меня ради другой, ему придётся отдать мне половину имущества — и я точно не останусь в проигрыше. Понимаешь, о чём я? — Оуян Минмэй приподняла бровь.
Смысл был предельно ясен. Если Тянь Фэйэр этого не поймёт — она просто глупа.
Мужчины могут говорить что угодно, обещать всё на свете, но только то, что реально в руках, имеет значение.
У Гао Яна, конечно, много имущества, но ни одна его часть не принадлежит Тянь Фэйэр. А вот если он разведётся — пусть даже потеряет половину, зато эта половина перейдёт к ней по-настоящему, и он не сможет её отнять.
Половина реального имущества против призрачной надежды на всё — выбор очевиден. К тому же компания Гао Яна — золотая жила, и денег в будущем не будет не хватать.
— Я… поняла, — сквозь зубы кивнула Тянь Фэйэр.
— Мужчины ненадёжны. Они всегда думают только о себе. Ты тоже должна позаботиться о себе. Конечно, я говорю это не из чистого альтруизма. Теперь, когда я узнала настоящую суть Гао Яна, мне тоже не хочется дальше тратить на него время. Лучше быстрее развестись и получить своё, чтобы найти кого-нибудь получше. Согласна? — продолжала Оуян Минмэй.
Если бы она утверждала, что действует исключительно из заботы о Тянь Фэйэр, та бы заподозрила подвох. Но, раскрыв свои истинные мотивы, Оуян Минмэй дала ей возможность самой всё обдумать.
— Женщины не должны мешать женщинам. Мы обе несчастны. Хотим лишь жить лучше. Сейчас мы, можно сказать, в одной лодке — не стоит друг другу вредить. Бабушка очень хочет внуков. Если ты сумеешь расположить её к себе и вскоре сообщишь радостную новость, вся ситуация окажется в твоих руках, — добавила Оуян Минмэй.
Расположить бабушку? Для Тянь Фэйэр это не проблема. Достаточно быть любезной, услужливой и говорить то, что старшим приятно слышать.
А вот с «радостной новостью»…
Она уже полгода с Гао Яном, но он постоянно ссылается на «неподходящее время для ребёнка» и всегда предохраняется. Иногда, правда, увлекался, но месячные у неё приходят чётко по графику. Новость о беременности не появится сама собой за день-два.
Тянь Фэйэр опустила взгляд на свой плоский живот и задумалась.
— Беременность — это всего лишь ребёнок в утробе. Первые четыре месяца внешне ничего не видно. Кто кроме тебя самой узнает, есть там ребёнок или нет? — многозначительно подмигнула Оуян Минмэй.
— Что ты имеешь в виду?.. — растерялась Тянь Фэйэр.
— У меня есть знакомая в отделении гинекологии Первой больницы. Нужен протокол УЗИ или тест на беременность? Просто поменяем имя — и готово, — таинственно прошептала Оуян Минмэй, наклоняясь ближе.
Тянь Фэйэр вздрогнула.
Выходит, предлагают сымитировать беременность?
Внести её имя в протокол УЗИ, оформить положительный тест — и никто не узнает, что это подделка.
К тому же как раз два дня назад закончились месячные — идеальное время для «беременности». За месяц можно успеть всё устроить, а потом постараться забеременеть по-настоящему.
Предложение Оуян Минмэй мгновенно разожгло в ней жажду действия:
— Тогда… заранее благодарю вас за помощь.
Тон её резко изменился — теперь она говорила учтиво и мягко, совсем не так, как раньше. Разница была, как небо и земля.
Оуян Минмэй поняла: Тянь Фэйэр решила встать на одну сторону с ней.
Уголки её губ приподнялись:
— Не стоит благодарности. Бабушка ждёт встречи с тобой. Когда удобно пойти к ним?
— Если госпожа Оуян не возражает, может, сегодня вечером вместе поужинать с бабушкой? — решительно спросила Тянь Фэйэр, теперь обращаясь к ней с теплотой и уважением.
От такой внезапной перемены тона по коже Оуян Минмэй пробежали мурашки.
— Я позвоню бабушке, уточню место и время, а потом сразу сообщу тебе, — сказала она, стараясь сохранить невозмутимость.
— Хорошо, я полностью полагаюсь на вас, госпожа Оуян, — томно улыбнулась Тянь Фэйэр.
На её лице ещё виднелись следы недавних побоев, щёки покраснели, и эта улыбка выглядела скорее зловеще. А в сочетании с медовым голосом и соблазнительной интонацией у Оуян Минмэй снова пошли мурашки.
— Говорят, хоть бабушка и живёт в деревне, вкус у неё отличный. Особенно любит цветы в доме — особенно лилии. Я специально принесла тебе букет… — Оуян Минмэй с сожалением посмотрела на лилии, валявшиеся на полу в беспорядке.
Ясно намекая: «Я так старалась, а ты ведёшь себя, как невоспитанная грубиянка».
Лицо Тянь Фэйэр покраснело от стыда. Она поспешно подняла цветы:
— Ой, сегодня такой сильный ветер! Цветы и упали…
Оуян Минмэй едва сдержала смех. В комнате плотно закрыты окна и двери — откуда тут ветер?
Эта Тянь Фэйэр действительно ловка: умеет гнуться, как тростник, и в то же время твёрдо стоять на своём.
— Ничего, ничего, главное — собрали, — слегка неловко ответила Оуян Минмэй.
Тянь Фэйэр быстро привела букет в порядок и поставила его на свободное место на журнальном столике.
— Ладно, готовься к встрече. Жди моего звонка, — сказала Оуян Минмэй, поднимаясь.
Время не терпит — чем скорее всё уладится, тем лучше.
— Хорошо, госпожа Оуян. Счастливого пути! Жду вашего звонка, — проводила её Тянь Фэйэр до двери.
— Хм, — коротко кивнула Оуян Минмэй и вместе с братом Оуян Минхао неторопливо спустилась вниз.
Как только они ушли, Тянь Фэйэр бросилась в ванную — начинать гримироваться.
Синяки на лице ещё заметны, понадобится плотный консилер и дополнительный слой пудры. По словам Оуян Минмэй, родители Гао Яна из деревни, значит, макияж должен быть натуральным: ни ярких теней, ни насыщенных помад — только свежесть и мягкость…
Полчаса на макияж и ещё полчаса на подбор одежды — и Тянь Фэйэр, наконец, удовлетворённо улыбнулась своему отражению в зеркале.
Свежий макияж, элегантное чёрно-белое платье, бежевые туфли-лодочки на устойчивом каблуке и длинные волны волос, небрежно рассыпанные по плечам. Всё было безупречно.
Она поворачивалась перед зеркалом, снова и снова любуясь собой.
Тем временем Оуян Минмэй, вернувшись домой, немедленно принялась за организацию.
Сначала позвонила родителям Гао Яна — Чжан Гуйлань и её мужу — сообщила, что связалась с Тянь Фэйэр, и спросила, когда они смогут встретиться.
Чжан Гуйлань обрадовалась до невозможного и сразу согласилась, даже предложила не откладывать до вечера, а встретиться уже в обед.
Оуян Минмэй, конечно, не возражала — чем скорее Тянь Фэйэр и Чжан Гуйлань познакомятся, тем лучше. Она предложила несколько вариантов ресторанов, и вскоре место и время были утверждены: двенадцать часов дня в ресторане «Сянцзюнь», специализирующемся на хунаньской кухне, рядом с жилым комплексом «Цинсяньяцзюй», где сейчас жила Чжан Гуйлань.
Оуян Минмэй немедленно сообщила об этом Тянь Фэйэр, та в восторге согласилась и пообещала прийти вовремя.
Организовав встречу, Оуян Минмэй вдруг вспомнила о самом Гао Яне.
Если этот мерзавец вмешается — всё пойдёт насмарку. К счастью, у неё как раз был повод поговорить с ним о разводе. Она отправила ему сообщение: встреча в половине первого в чайхане «Чуньфэн», неподалёку от ресторана «Сянцзюнь».
Сначала Гао Ян не отвечал. Но после её последнего предупреждения — «Не принимай решение, о котором пожалеешь» — он коротко ответил: «Хорошо».
Всё было готово. Два дела одновременно, с получасовым интервалом — этого хватит, чтобы успеть всё контролировать.
Оуян Минмэй наконец перевела дух, достала из сумки заранее подготовленный проект соглашения о разводе и внимательно перечитала. Убедившись, что всё в порядке, она убрала документ обратно.
В кухне она начала готовить обед для матери и брата. Чан Суэймэй, увидев это, подошла помочь:
— Ещё только одиннадцать. Зачем так рано?
— Мне скоро нужно выйти, — ответила Оуян Минмэй, промывая ростки сои.
На обед она решила сделать лапшу с соусом: сначала обжарить ростки сои и ветчину, добавить бульон, потом сварить лапшу, смешать с соусом и ещё немного потушить. Получится ароматно и вкусно.
— Какие дела? — небрежно спросила Чан Суэймэй.
http://bllate.org/book/11682/1041499
Готово:
