— До сих пор в сандалиях? Неужели так жаль их сменить? — не дожидаясь объяснений Сяо Цинь, Фан Цзе бросила на неё ещё один взгляд. — Чуяо, сбегай внутрь и принеси ей обувь. Остальные — собирайтесь там.
Наконец все подготовились и выстроились за занавесом, ожидая начала музыки.
Мелодия постепенно набирала силу. Прозрачные, как хрусталь, ноты уносили слушателей в мир изысканной грации и глубокого очарования. На сцене танцовщицы с тонкими станами легко кружились в изящных па…
В следующее мгновение та, что стояла в центре сцены, с громким «бах!» рухнула на пол.
— А-а!
Музыка резко оборвалась. Фан Цзе извиняюще улыбнулась нескольким руководителям и Чжоу Яши с подругами:
— Прошу прощения, мне нужно отлучиться.
Красный занавес вновь опустился. Фан Цзе раздвинула окружавших девушек и подошла прямо к Сяо Цинь:
— Что случилось? Ты травмировалась?
Сяо Цинь полулежала на сцене. Лодыжка горела от боли, глаза наполнились слезами.
— Фан Цзе, мне очень больно в ноге.
Фан Цзе нахмурилась и тяжело вздохнула:
— Ах, как же так получилось… Одна за другой — и обе травмировались. Чуяо, принеси льда; Сяо Лю, вызови врача. Как теперь танцевать?
Все невольно перевели взгляд на ногу Сяо Цинь. Лодыжка уже распухла и покрылась синяками — зрелище было довольно пугающим.
Приход врача облегчил физическую боль Сяо Цинь, но не смог унять страдания в её сердце:
— Травма серьёзная. Минимум месяц-два понадобится на полное восстановление. И даже после этого придётся ещё какое-то время воздерживаться от танцев…
Не дослушав врача до конца, Фан Цзе изменилась в лице. Поблагодарив медика, она сразу вышла из зала.
Через десять–пятнадцать минут Фан Цзе вернулась, за ней следовали Чжоу Яши и остальные.
— Вы все видели, в какой ситуации мы оказались. Сейчас самое главное — выбрать кого-то на место ведущей танцовщицы, — сказала Фан Цзе, внимательно оглядев присутствующих.
Когда никто не заговорил, она с досадой вздохнула и переглянулась с Чжоу Яши:
— Что ж, проведём голосование.
Людские сердца непредсказуемы.
Когда результаты голосования были объявлены, все девушки замерли в изумлении. Ведь они-то думали…
Ведущая позиция внезапно освободилась, и каждая из них мечтала занять это место, но ни одна не признавала превосходства других — все считали, что уровень примерно одинаковый. Раз нельзя голосовать за себя и не хочется отдавать голос сопернице, то почему бы не проголосовать за Су Шан? В конце концов, она всего лишь внештатная актриса, ведущей быть не может, да и Чжоу Яши будет приятен такой жест.
Под влиянием этих соображений, когда Фан Цзе произнесла имя Су Шан, девушки почти хором подняли руки.
Осознав свою ошибку, они попытались отступить, но было уже поздно: Чжоу Яши и другие эксперты наблюдали за всем происходящим.
Из двадцати пяти человек, включая Лю Чуяо, за Су Шан проголосовали восемнадцать. Результат был очевиден.
Иногда жизнь преподносит неожиданные повороты.
На самом деле Фан Цзе и Чжоу Яши изначально склонялись к тому, чтобы назначить именно Су Шан на эту роль, но боялись, что прямое указание вызовет сопротивление у девушек. Поэтому они решили предоставить выбор самим танцовщицам, рассчитывая потом утвердить решение.
Никто не ожидал такого исхода — он идеально подходил их планам.
Фан Цзе обменялась многозначительными взглядами с Чжоу Яши и решительно махнула рукой:
— Уважаемые педагоги не имеют возражений против вашего выбора. Значит, ведущей танцовщицей будет Су Шан.
Из толпы донёсся недовольный голос:
— Но ведь сказано же было, что внештатные актрисы не могут быть ведущими!
— Это же вы сами её выбрали! — резко ответила Фан Цзе, бросив взгляд в угол зала. — Да и сейчас чрезвычайная ситуация: до официального выступления меньше месяца. Если кто-то считает, что танцует лучше Су Шан, пусть выходит вперёд.
Её холодный, пронзительный взгляд скользнул по собравшимся девушкам. В уголках губ играла едва заметная усмешка. «До чего же вы довели себя, — думала она. — Когда ещё успеете спорить, если даже шестнадцатилетнюю школьницу не можете переплясать?»
Фан Цзе обычно казалась доброжелательной, но в гневе обладала немалым авторитетом. Её ледяной взгляд заставил всех мгновенно опустить глаза и уставиться себе под ноги.
Больше никто не возразил.
Вопрос был решён.
Когда толпа рассеялась, Су Шан подошла вместе с Чжоу Яши к Сяо Цинь, чтобы узнать у врача, как следует лечить травму.
С близкого расстояния Су Шан увидела, насколько сильно распухла лодыжка Сяо Цинь — вся она была в синяках и кровоподтёках, картина выглядела ужасающе. Взглянув один раз, Су Шан отвела глаза и невольно перевела взгляд на обувь девушки.
Туфли были выданы танцевальным ансамблем всем участникам, но Су Шан сразу узнала свою пару.
Когда обувь только раздавали, Чжоу Яши взяла её туфли, тщательно почистила и пришила на носок маленький цветочек, чтобы не перепутать с чужими.
Су Шан посмотрела на Сяо Цинь, не понимая, как её туфли оказались на чужих ногах. Она договорилась с режиссёром Чжэном показать ему сегодня адаптированную версию веерного танца, поэтому надела другую пару балеток, а выданные туфли оставила в стороне. Поскольку модели и цвета были очень похожи, Фан Цзе, заметив это, ничего не сказала.
Су Шан подошла ближе и внимательно осмотрела туфли. На носке одной из них запачкалось масляное пятно — жирный, блестящий след.
Нахмурившись, она уже собиралась тихонько сообщить об этом Чжоу Яши, как вдруг её за рукав потянули.
Оглянувшись, она увидела Лю Чуяо.
Лю Чуяо многозначительно посмотрела на неё и кивнула в сторону выхода. Су Шан на мгновение заколебалась, но всё же последовала за ней.
— Не сомневайся, это действительно твои туфли, — сказала Лю Чуяо, отведя Су Шан в укромный уголок за пределами репетиционного зала. Её лицо оставалось спокойным, но длинные ресницы слегка дрожали. — На них специально подстроили аварию. Если бы ты их надела, сейчас на полу лежала бы ты.
Брови Су Шан сдвинулись ещё плотнее:
— Кто это сделал? Откуда ты знаешь?
Она пристально посмотрела на Лю Чуяо — в её взгляде уже не было прежнего доверия, лишь настороженность и подозрение.
— Не смотри на меня так. Это не я, — отвела лицо Лю Чуяо. — Это Сяо Цинь хотела тебе навредить. Только не ожидала, что туфли окажутся на её собственных ногах. Сама виновата!
Су Шан на миг замерла, ошеломлённая. Лишь через несколько секунд до неё дошёл весь хитроумный замысел.
Сяо Цинь думала, что Су Шан обязательно переобуется в выданные туфли перед выходом на сцену, поэтому испортила именно их. Но когда Фан Цзе торопливо велела Сяо Цинь переобуться, Лю Чуяо принесла ей именно эти подстроенные туфли.
— Значит, ты знала, что с туфлями что-то не так, но всё равно… — Су Шан смотрела на неё, не в силах отвести взгляд.
— Конечно. Иначе как бы я получила шанс выйти на сцену? — Лю Чуяо повернулась к ней. Тень от её ресниц чётко выделялась на лице, а в глазах уже блестели сдерживаемые слёзы. — Прости… Для меня этот шанс невероятно важен!
Су Шан на мгновение растерялась. Видя эти слёзы, полные сдержанной боли, она почувствовала, как её внутреннее смятение и недовольство начали таять.
— Если ты дашь мне вескую причину, я сохраню твой секрет, — сказала она. После такого инцидента Сяо Цинь точно не станет рассказывать правду, значит, единственными свидетельницами остаются она и Лю Чуяо.
Но Лю Чуяо лишь покачала головой, упрямо сдерживая слёзы.
Прошло долгое молчание. Когда Су Шан уже собиралась уходить, за спиной послышалось тихое:
— Прости… Сейчас я не могу рассказать тебе причину.
По дороге домой Су Шан была подавлена и долго колебалась, но в итоге так и не произнесла вслух то, что вертелось на языке. «Лучше подождать до окончания выступления, — решила она. — После такого инцидента и так все на взводе — нельзя допускать новых скандалов».
Она думала, что отлично скрывает свои переживания, но выражение лица не укрылось от матери. Вспомнив сегодняшние события, Чжоу Яши тихо вздохнула: «Эти девчонки… Ни одной спокойной нет».
Из-за вчерашнего происшествия Су Шан и режиссёр Чжэн перенесли встречу на воскресенье.
Режиссёр Чжэн, очевидно, уже знал, что Су Шан назначили ведущей, и тепло поздравил её:
— Поздравляю тебя, Су Шан!
Су Шан вежливо кивнула:
— Спасибо! Мне просто пришлось согласиться — обстоятельства вынудили.
Услышав эти скромные слова, улыбка Чжэна стала ещё шире — ему явно понравилась её сдержанность.
— Покажи-ка мне, как продвигается работа над танцем с элементами каллиграфии!
Чжоу Яши сопровождала их в небольшой репетиционный зал, по пути объясняя режиссёру изменения в постановке. Основная идея танца осталась прежней, но изменились композиция, многослойность движений и особенно финальная часть, где органично сочетаются танец и каллиграфия.
Выслушав объяснения Чжоу Яши, режиссёр Чжэн с нетерпением стал ждать начала выступления.
Когда танец завершился, в глазах Чжэна загорелся огонёк — будто он обнаружил нечто бесценное. Он с восхищением произнёс:
— Превосходно! На следующей неделе приходи в студию — тебе нужно лично обсудить свои идеи со сценографом.
— Хорошо! — Су Шан с трудом сдерживала волнение и лишь слегка улыбнулась, стараясь сохранить достоинство.
Даже спустя долгое время после ухода режиссёра Чжэна в её ушах всё ещё звучали его последние слова:
— Усердно тренируйся. Надеюсь, ты станешь яркой звездой на сцене новогоднего гала-концерта.
Су Шан крепко сжала руку матери — до сих пор не могла поверить:
— Мам, это правда?.. Я снова живу, и теперь у меня есть шанс выступить на главной сцене страны в шестнадцать лет?!
Чжоу Яши крепко обняла её и похлопала по плечу:
— Да, это правда!
И сама Чжоу Яши не могла остаться равнодушной. Будучи опытной исполнительницей классического танца, она сама выступала на новогоднем гала-концерте, но только после тридцати лет и уже будучи признанной мастером.
Она посмотрела на лицо своей дочери — ещё такое юное и нежное — и в душе переполнилась гордость. «Ей всего шестнадцать, а у неё уже такая возможность. Какие перспективы её ждут!»
Вернувшись домой, они сообщили новость Су Цзыцину, и семья устроила небольшое празднование.
После возвращения в школу Су Шан, как обычно, была занята до предела, но её улыбка стала искреннее обычного.
Сюй Яжань подошла поболтать и попыталась выведать подробности, но Су Шан уклонилась:
— Отбор на молодёжный саммит скоро закончится — тогда я наконец выдохну!
Хотя ей очень хотелось поделиться радостной новостью с подругами, мать предупредила: программа новогоднего гала-концерта часто меняется, и пока всё не утверждено окончательно, лучше никому не говорить.
Сюй Яжань заподозрила неладное, но вытянуть из Су Шан ничего не смогла и недовольно сменила тему:
— Ладно, не хочешь — не говори. После уроков я собираюсь с Чэнь Чэнь в новое испанское кафе. Пойдёшь с нами?
Су Шан немного подумала и покачала головой:
— Извини, у меня сегодня дела.
Сюй Яжань фыркнула, явно всё понимая:
— Ну конечно! Белый тополь тебя пригласил!
Увидев, что Су Шан не возражает, Сюй Яжань приблизилась и тихо спросила:
— Эй, вы что, уже встречаетесь?
— Ты чего? В таком возрасте о любви думать! — Су Шан лёгким толчком отстранила её. — Да я вовсе не на свидание иду! Меня Ян Юйань насильно приглашает!
И ещё придумал отговорку: мол, акционеры обязаны участвовать в управлении компанией и следить за её развитием.
Су Шан мысленно фыркнула: раньше она и не замечала, что этот красавчик умеет так серьёзно врать. Всего-то несколько десятков тысяч юаней вложила — и уже акционерка!
По словам Ян Юйаня, должна состояться первая техническая встреча проекта, и как технический консультант и акционер Су Шан обязана присутствовать.
Взглянув на его решительное лицо, Су Шан сдалась и после уроков сразу отправилась туда.
http://bllate.org/book/11638/1037127
Готово:
