Лу Чжэнь небрежно бросил:
— У Тяньханя, нашего вечного двоечника, на прошлой неделе во время вечернего самообучения в заднем ряду класса целовались двое.
В его голосе даже прозвучал пекинский «эр»-окончание — и Лу Янь чуть не подавилась от смеха.
Ши Сюэсянь покраснела, как закипающий чайник:
— Вы… правда это говорите?
— Всей школе известно, — сказал Лу Чжэнь. — Давно уже болтают. Эх, умеют же люди развлекаться!
Лу Цзянь бросил на него строгий взгляд:
— Какие там развлечения! Ешь давай.
Ши Сюэсянь крепко сжала миску так, что побелели костяшки пальцев, а лицо её стало мрачнее тучи. Лу Цзянь же промолчал. Ши Я никогда не имела для него значения — вся его забота и внимание были обращены исключительно на собственных детей.
Она сердито посмотрела на Лу Янь и почувствовала: эта девчонка… совсем её добьёт.
Неужели это воздаяние Небес? После того как она совершила тот греховный поступок, теперь та, другая, вернулась, чтобы наказать её?
...
Вечером Лу Янь пришла в бар «Зелёная Лоза» по адресу, который дал ей Лян Тинь.
Говорили, что девушка, за которой ухаживает её отец, выступает именно здесь. Ей было любопытно узнать, какая же на этот раз красавица пленяет папу.
Бар «Зелёная Лоза» ничуть не напоминал обычные шумные заведения. Наоборот, здесь царила спокойная атмосфера: гости сидели в своих полукруглых креслах и тихо слушали музыку — настоящий современный лаунж.
Лу Янь вошла и сразу увидела девушку на сцене, играющую на гитаре.
На ней был светлый свитер с высоким горлом и свободные джинсы, длинные волосы ниспадали до талии, фигура — просто идеальная.
Свет прожектора упал на её ярко накрашенное лицо, и в тот миг, когда Лу Янь разглядела чёткие черты её лица, кровь в её жилах словно вскипела!
В детстве она бесчисленное множество раз тайком пробиралась в комнату отца и доставала из самого нижнего отделения первого ящика комода синюю коробочку. Внутри лежали фотографии молодой мамы.
Фотографии хранились в идеальном состоянии — хоть и немного пожелтели от времени, но всё ещё позволяли увидеть, какой была мама в юности.
На одном снимке она сидела верхом на спине Лу Чжэня, раскинув руки, будто летела, и её улыбка в ту секунду была прекрасна, как первый снег.
Маленькая Лу Янь сколько раз плакала над этими фотографиями. Она не понимала: почему у всех есть мама, а у неё — нет?
Лу Чжэнь почти никогда не рассказывал ей о матери. Цзянь Яо — самая глубокая рана в его душе, о которой нельзя говорить и даже думать.
Девушка на сцене словно сошла прямо с той фотографии — живая, настоящая, стояла перед Лу Янь.
Лу Янь остановилась в первом ряду и смотрела на неё, глаза её блестели от слёз.
Цзянь Яо тоже заметила девушку у сцены. Та смотрела на неё с такой глубокой и сложной эмоцией...
Сердце Цзянь Яо сжалось от странного чувства, которое она не могла объяснить. Просто... очень странно. К этой незнакомой девчонке у неё вдруг проснулась необъяснимая нежность.
После выступления группа пошла в кабинет менеджера получать гонорар. Выйдя оттуда, Цзянь Яо увидела, как девушка сидит в углу одного из полукруглых кресел и тихо плачет.
Она действительно плакала.
— Оплата снова повысилась, Цзянь! — радостно воскликнул Цяо Нань, прижимая к себе бас-гитару. — Вся наша группа держится на тебе! Поверь мне, однажды ты станешь настоящей звездой!
Цзянь Яо, казалось, не слышала его. Она смотрела на Лу Янь, погружённая в свои мысли.
Лу Янь вытерла глаза, чувствуя себя глупо. Возможно, это и есть то самое «страх перед родным домом». Она не стала подходить к Цзянь Яо, как это сделал бы Лу Чжэнь, а просто развернулась и вышла из бара.
— На кого смотришь? — спросил Цяо Нань, проследив за её взглядом, но успел увидеть лишь стройную спину уходящей девушки.
Цзянь Яо, не раздумывая, швырнула гитару в руки Цяо Наня и побежала за Лу Янь.
— Эй! Да береги инструмент! — закричал Цяо Нань, ловя гитару. — Это же наш хлеб! А ты куда мчись?!
Он никогда раньше не видел Цзянь Яо такой импульсивной.
Кто эта девчонка...
— Подождите!
Цзянь Яо выбежала из бара и окликнула Лу Янь на перекрёстке.
Лу Янь обернулась и увидела, как Цзянь Яо подбегает к ней. Она растерялась.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга — в воздухе повисло странное напряжение.
Цзянь Яо внимательно разглядывала её и заметила покрасневшие веки — явно плакала.
— Что случилось?
Лу Янь не ожидала, что Цзянь Яо догонит её, и теперь не знала, что делать.
И сама Цзянь Яо не понимала, зачем это сделала. Ведь она даже не знает эту девушку!
Слегка смущённо почесав затылок, она объяснила:
— Я заметила, что ты слушала моё пение... и, кажется, тебе было грустно. Поэтому и догнала. С тобой всё в порядке? Кто-то обидел тебя?
«Как же странно», — подумала про себя Цзянь Яо. «Зачем я делаю такие глупости? Она же даже не знает меня!»
Лу Янь быстро вытерла глаза и замахала руками:
— Нет-нет! Просто... твоё пение очень красивое и трогательное.
Цзянь Яо улыбнулась:
— Но ведь от этого не плачут. У меня хватает самооценки, чтобы знать: я не настолько хороша. Так что... может, я чем-то помогу? Кто-то тебя обижает?
Столько лет без материнской ласки — и вот теперь, наконец, услышала тёплое слово заботы. Всё, что накопилось в душе — боль, обида, тоска — хлынуло наружу. Глаза Лу Янь снова наполнились слезами.
Это её мама. Хотя они никогда не встречались, Лу Янь знала: она очень её любит. Очень-очень.
Увидев, как та плачет, сердце Цзянь Яо сжалось от боли, которую она не могла объяснить.
Она поспешно вытащила салфетку и начала вытирать слёзы девушки:
— Не плачь, не плачь... Может, рассталась с парнем?
Лу Янь покачала головой, чувствуя себя глупо, и быстро вытерла глаза рукавом:
— Нет, всё в порядке. Просто...
Просто мне так тебя не хватало.
Цзянь Яо смотрела на её покрасневшие щёчки и влажные глаза и чувствовала, как внутри неё просыпается бесконечная нежность. Она аккуратно вытерла все слёзы и мягко сказала:
— Не грусти. Сегодня у нашей группы вечеринка по случаю успеха. Пойдёшь с нами? Будем веселиться и забудем обо всём плохом.
Лу Янь подняла на неё глаза, в которых блестели слёзы и надежда:
— Мы можем стать подругами?
— Конечно! — Цзянь Яо радостно протянула ей руку. — Меня зовут Цзянь Яо, мне семнадцать. Я вокалистка группы «Дикий Волк». Приятно познакомиться!
Лу Янь быстро схватила её руку:
— Я... Лу Янь. Янь, как в «прекрасная улыбка».
— Какое красивое имя.
— У тебя тоже.
Лу Янь крепко сжала её ладонь. Рука была мягкой, прохладной и приятной на ощупь.
— Пошли, провожу тебя, — сказала Цзянь Яо и потянула Лу Янь обратно в бар.
Там уже началась вечеринка. Парни из группы были очень стильными и отлично умели заводить публику: барабанщик отбивал стремительный ритм, бас-гитарист, наклонившись, играл на электрогитаре — выглядело это чертовски круто.
Цяо Нань, увидев Цзянь Яо, подбежал и потянул её на сцену:
— Искал тебя полчаса! Все ждут!
— Не торопись, — Цзянь Яо усадила Лу Янь в полукруглое кресло своей группы и положила руку ей на плечо. — Что будешь пить? Здесь есть любой сок, какой только назовёшь.
— Томатный.
— Я тоже обожаю томатный! — Цзянь Яо игриво подмигнула и обратилась к официанту: — Два томатных сока, пожалуйста.
Цяо Нань с любопытством разглядывал Лу Янь и тихо спросил Цзянь Яо:
— Кто она?
— Только что познакомились. Моя маленькая поклонница, — улыбнулась Цзянь Яо и повернулась к Лу Янь: — Верно?
Лу Янь кивнула.
Цяо Нань долго всматривался в лицо девушки и нахмурился.
— Почему вы сразу стали подругами?
Цзянь Яо раздражённо толкнула его:
— Иногда люди сходятся с первого взгляда! Ты сегодня слишком много болтаешь.
Лу Янь посмотрела на Цяо Нана. Он был высоким, с резкими чертами лица и определённой долей обаяния. Его стиль одежды тоже выделялся.
Женская интуиция подсказала Лу Янь: этот парень, скорее всего, соперник её отца.
— Разве она тебе не знакома? — сказал Цяо Нань, не скрывая подозрений. — Очень похожа на того самого.
Цзянь Яо склонила голову и бросила на Лу Янь долгий взгляд своими миндалевидными глазами:
— О ком ты?
— Да про того, кто на днях приставал к тебе!
При упоминании его лицо Цзянь Яо стало сложным: не то чтобы она испытывала симпатию, но и отвращения тоже не было.
— Ты про Лу Чжэня? Он... мой старший брат.
Цяо Нань многозначительно кивнул и тут же стал грубым:
— Вот и выходит: брату не удалось — теперь сестру подослал! У вас вообще совесть есть?!
Лу Янь нахмурилась:
— Ты чего так завёлся?
— Вон отсюда! Тебя здесь не ждут!
Цзянь Яо тут же вспыхнула и толкнула его:
— Ты чего на девчонку орёшь?!
— Я...
Цяо Нань не мог спорить с Цзянь Яо и пробурчал:
— Она сестра того типа! Наверняка он специально её прислал, чтобы приблизиться к тебе!
Лу Янь поспешила объяснить:
— Нет! Совсем не так! Лу Чжэнь даже не знает, что я здесь.
— Врешь! Передай своему брату: пусть забудет про Цзянь Яо! Она никогда его не полюбит!
Лу Янь тоже начала злиться:
— А ты откуда знаешь, если она сама ничего не говорит?
В этот момент к ним подошёл барабанщик с эффектной причёской «афро» и весело воскликнул:
— Эй, Цзянь! Привела новую подружку?
— Ага! — улыбнулась Цзянь Яо.
«Афро» внимательно посмотрел на Лу Янь и удивился:
— Ого! Да вы очень похожи!
Все тут же перевели взгляд с Лу Янь на Цзянь Яо.
Цзянь Яо обладала классическими миндалевидными глазами с лёгким приподъёмом, а Лу Янь унаследовала от отца выразительные миндальные глаза, горящие внутренним огнём.
Но черты их лиц, особенно изгиб бровей и общее выражение, действительно имели сходство.
— Правда похожи? — обрадовалась Цзянь Яо. — Мы правда похожи?
— Очень, — подтвердил «афро». — Как сёстры. Только наша Цзянь чуть дерзче, а эта девчонка — послушнее.
Цзянь Яо взяла Лу Янь за руку:
— Значит, нам суждено стать сёстрами!
Лу Янь энергично кивнула.
Не сёстрами... а матерью и дочерью. Ты — моя мама!
Но она не станет действовать так же импульсивно, как Лу Чжэнь, чтобы не испортить первое впечатление. Она решила начать с дружбы. Времени у неё теперь предостаточно — впереди целая жизнь, которую они проведут вместе с мамой и папой.
В тот вечер Цзянь Яо была особенно весела и даже затащила Лу Янь на сцену петь.
Голос Лу Янь звучал нежно и мелодично, а у Цзянь Яо — пронзительно и чувственно. Публика настояла на дуэте, и они попробовали несколько песен — получилось удивительно гармонично.
Теперь Лу Янь наконец поняла, откуда у неё такой прекрасный голос, если у отца абсолютное отсутствие слуха.
Весь её талант — от матери.
Мать ушла, но оставила ей этот небесный дар.
И теперь она начинала понимать, почему Лу Чжэнь так резко противился её пению: каждый раз, когда она открывала рот, это будило в нём самые мучительные воспоминания.
Всё это — незаживающая рана.
...
В девять вечера «афро» на своём кабриолете отвёз Лу Янь домой. Цзянь Яо тоже была в машине. Все весело пели и играли на гитаре — было невероятно здорово.
С тех пор как она вернулась, Лу Янь никогда ещё так не веселилась. Её мама — человек с яркой индивидуальностью, искренняя и непосредственная.
Такая девушка совсем не похожа на тип женщин, которые обычно нравились её отцу.
По крайней мере, Лу Янь всегда думала, что её мать похожа на Шу Мэнфэй — тихая, хрупкая, как белый цветок.
Очевидно, Цзянь Яо — совсем не такая.
— Сяо Янь, приходи ещё поиграть! — помахала ей Цзянь Яо, когда та выходила из машины.
— Обязательно! И ты не задерживайся!
— У меня пока нет телефона, но я записала твой номер, — сказала Цзянь Яо. — Обязательно позвоню.
— Жду!
http://bllate.org/book/11599/1033758
Готово:
