В классе тут же поднялся шум и смех. Учительница была права: кому охота писать сочинения, где постоянно требуют не меньше восьмисот иероглифов? На физические и английские олимпиады ребят ходило немало, а вот на конкурс сочинений из их класса каждый раз заявлялось всего пара человек.
— Поэтому я даже не стала заранее рассказывать вам про конкурс. Просто дала задание написать — и что же! Получился настоящий сюрприз!
— Ого! Так кто-то получил приз?
— Не так-то просто выиграть в сочинении! Первое или второе место?!
Учительница развернула грамоту:
— В нашей школе только один победитель первой степени — и он прямо у нас в классе! Этот ученик здорово поработал на славу мне! Сейчас назову имя лауреата городского конкурса сочинений «D-Сити» первой степени… Чжи Цзяюй!
В классе раздался восторженный гул. После него все тут же зааплодировали и повернулись к победительнице!
А победительница в это время задумчиво смотрела в окно…
— Юйюй! — воскликнула Ци Чжуэ, будто сама получила награду, и потянула за рукав подруги. — Быстро иди получать приз!
Фу Лян тоже радовался за Чжи Цзяюй. Может, теперь ей станет чуть легче пережить уход Хэгуаня?
Ци Чжуэ и Фу Лян вдвоём подтолкнули Чжи Цзяюй к доске.
— Молодец, Чжи Цзяюй! Ты меня порадовала! У тебя отличное литературное чутьё, в текстах живёт настоящая искра! Держи курс — может, станешь великим писателем! — Учительница протянула грамоту, её глаза светились одобрением.
В прошлой жизни Чжи Цзяюй хорошо училась, но никогда не получала таких персональных наград от учителей. От смущения она покраснела, тихо поблагодарила педагога и вернулась на место с грамотой в руках.
Остальные награды были третьей степени. Учительница, однако, справедливо обошлась со всеми: каждого вызвала к доске и похвалила.
Чжи Цзяюй смотрела на ярко-оранжевый лист бумаги с чёрным жирным шрифтом, где было напечатано её имя.
И вдруг ей пришла в голову идея! Обходной путь!
Автор добавляет:
Наконец-то скоро начнётся эпоха шоу-бизнеса!
Пока она ещё не успела как следует обдумать план, к ней неторопливо подошла Вань Юй в сопровождении нескольких подружек.
Чжи Цзяюй: «...»
— Чжи Цзяюй, ты же сама кричала всем, что ты и Ся Хэгуань — друзья! Так почему твой «лучший друг» уехал, даже не попрощавшись с тобой?
Вань Юй несколько дней пристально наблюдала за Чжи Цзяюй и заметила, что та совсем потеряла голову после отъезда Хэгуаня. От этого Вань Юй чувствовала злорадное удовлетворение. Разве не она ещё недавно публично защищала эту девчонку перед всем классом? И что в итоге? Уехал — и всё. Без слов.
Друзья? Да ладно! Теперь они просто два человека, чьи пути больше никогда не пересекутся.
Чжи Цзяюй обернулась назад. Сюй Лин не осмелилась последовать за Вань Юй и сидела, спрятавшись за партой. Жаль, что у неё нет компромата на Вань Юй… Иначе можно было бы прижать эту надоедливую муху, чтобы та перестала жужжать у неё в ушах.
Чжи Цзяюй молчала. Ци Чжуэ очень волновалась, но не могла подобрать достойного ответа и лишь беспомощно теребила пальцы.
Чжи Цзяюй мягко пожала руку подруги, давая понять: всё в порядке.
Она подняла глаза на Вань Юй:
— И что? Ты пришла сказать мне, что Ся Хэгуань не считает меня подругой? Что ж, ты права.
Вань Юй не ожидала такой прямой капитуляции и на секунду опешила. Но, быстро оправившись, она обернулась к своим подружкам и снова заносчиво вскинула подбородок:
— Ты эта…
— Эта толстушка вообще не должна мечтать дружить с Ся Хэгуанем, верно?
Вань Юй снова замерла в недоумении. Что с Чжи Цзяюй сегодня? Откуда такая слабость?
Чжи Цзяюй продолжила:
— Ты права! Я и есть толстушка, ладно?
В классе раздался взрыв смеха. После объявления имени победителя конкурса сочинений на Чжи Цзяюй и так обратили внимание многие одноклассники — уже собирались поздравить первую в школе. Но тут появились Вань Юй и её свита, направляясь прямо к Чжи Цзяюй.
Те, кто хотел поздравить, тут же уселись на места и приготовились наблюдать за зрелищем.
У Вань Юй с учёбой дела обстояли неважно, да и ума особого не было. Обычно она могла сыпать грязными словами без конца, но в решающий момент всегда терялась и не находила нужных выражений.
Как только Чжи Цзяюй произнесла первое «ты права», зрители уже начали улыбаться. Такой ход был гениален: Вань Юй даже не сразу поймёт, что её высмеивают.
Когда же Чжи Цзяюй повторила «ты права» во второй раз, зрители уже не выдержали и расхохотались.
«Толстушка»? Все посмотрели на Чжи Цзяюй. Её лицо с детской пухлостью, казалось, заметно похудело после внезапного ухода Хэгуаня — круглое личико стало чуть уже, а большие круглые глаза смотрели на мир с трогательной наивностью.
Одноклассники недоумевали: с каких пор Чжи Цзяюй стала такой милой?!
Затем все перевели взгляд на Вань Юй, которая важничала, выпятив грудь, и мысленно сравнили… Эй! Когда это Чжи Цзяюй стала красивее Вань Юй?!
Сама Вань Юй, конечно, не слышала этих мыслей. Она просто хотела уколоть Чжи Цзяюй за то, что та теперь «счастлива». Раз сама признаётся, что не подруга Хэгуаня и что она «толстушка»…
Тогда… на этот раз она отступит!
Вань Юй развернулась и ушла, увлекая за собой своих подружек.
......
После ухода Вань Юй Чжи Цзяюй снова погрузилась в размышления о жизнеспособности своего «обходного пути».
В прошлой жизни её сильной стороной всегда была литература, особенно сочинения — именно они вытягивали общий балл.
А теперь, прожив жизнь заново, её способность к пониманию текстов и смыслов возросла ещё больше.
Раньше она никогда не получала грамот, но сейчас, после ухода Хэгуаня, эта неожиданная победа в конкурсе сочинений вдруг дала ей ключ к решению проблемы.
В прошлой жизни после экзаменов она не знала, чем заняться, и выбрала специальность бухгалтера — «самую востребованную», как говорили родители. Планировала поступить в университет первого уровня в D-Сити, а потом вернуться в F-Сити, устроиться на «подходящую девушке» работу, о которой постоянно твердили мама с папой.
Тогда у Чжи Цзяюй не было великих мечтаний. Ей казалось, что хорошая жизнь — это когда рядом родители, стабильная работа и возможность видеть Хэгуаня: покупать его альбомы, смотреть его сериалы и, если будет концерт в соседнем городе, обязательно брать билеты и ехать на него.
Вот такой образ жизни она считала вполне приемлемым.
Но раз уж она получила второй шанс, в этой жизни нельзя жить так же бездумно, как раньше. Иначе судьба Хэгуаня не изменится — всё повторится в точности.
Она перебрала в голове множество способов приблизиться к Хэгуаню, но ни один не подходил. Однако грамота вдруг навела её на мысль: она может использовать писательство как средство сближения!
Она ведь помнит всё: ещё с первого курса вместе с Шу Хань они смотрели все популярные дорамы и веб-сериалы. Она знает, какие жанры станут хитами! Она пересматривала каждую роль Хэгуаня десятки раз! И ещё она точно помнит название сайта для начинающих авторов, который неожиданно взлетел в первый год её студенчества!
Сегодня же вечером она зарегистрирует аккаунт и начнёт писать роман. А на экзаменах выберет факультет филологии!
......
Ся Хэгуань смотрел на человека, которого называли его отцом, и опустил ресницы, пряча под ними все сложные чувства.
Ся Дуаньцзэ тоже испытывал смятение. Он знал о существовании второго сына и каждый год получал фотографии Хэгуаня. По этим снимкам он следил за тем, как растёт мальчик.
Но никакие фотографии, даже самые чёткие, не могли сравниться с тем потрясением, которое он испытал, увидев восемнадцатилетнего Хэгуаня живьём перед собой.
Его младший сын уже стал взрослым мужчиной.
Хотя… старшему сыну тоже всего восемнадцать. При мысли о старшем сыне Ся Дуаньцзэ сжал кулак и дважды ударил себя в грудь, пока не прошла острая боль. Только тогда он поднял глаза:
— Как ты здесь? Привыкаешь?
— Привыкаю, — коротко ответил Ся Хэгуань.
Он приехал сюда два дня назад, но только сегодня впервые увидел Ся Дуаньцзэ. Тот, похоже, только вернулся после решения каких-то важных дел и выглядел уставшим.
За эти дни случилось слишком многое. Компания, особняк — всё требовало его внимания. Ся Дуаньцзэ помассировал переносицу. У него не было лишних слов для этого сына. Увидев, как тот отвечает односложно, он вспомнил старшего… Нет, поправил он себя, теперь Ся Хэгуань — его единственный сын. Единственный наследник империи «Пинъао».
— Хорошо, что привыкаешь. Отдыхай. В понедельник Цюй Гуан повезёт тебя в новую школу, — сказал он, не предлагая времени на адаптацию. Ведь теперь, став наследником «Пинъао», мальчик обязан принимать любые перемены и мгновенно к ним приспосабливаться.
......
Ся Дуаньцзэ быстро закончил разговор и велел ему уйти из кабинета.
Ся Хэгуань закрыл дверь и направился в свою комнату — ту, где провёл последние два дня, довольно далеко от кабинета отца.
Привыкнуть… Как он может привыкнуть?
В тот вечер в дверь их квартиры вдруг постучали. Он открыл — и увидел четверых мужчин в безупречно сидящих чёрных костюмах. Они заявили, что приехали забрать молодого господина.
Лэн Чжи, услышав эти слова, тут же впала в приступ. Ся Хэгуань как раз держал в руках телефон. Увидев, что мать в опасности, он бросился её успокаивать, чтобы та не навредила себе. Во время борьбы телефон выскользнул из его рук, ударился об угол стола и с треском погас.
Мать в истерике, телефон разбит. Ся Хэгуань уже готов был прогнать чёрных костюмов, но в дверях появилась женщина в белом халате. Подойдя к Лэн Чжи, она что-то тихо ей сказала — и та почти сразу успокоилась.
Раньше, после дня рождения, у Лэн Чжи случалось несколько приступов, и каждый раз она бушевала часами. Никогда раньше её не удавалось усмирить так быстро.
В этот момент Ся Хэгуань впервые усомнился в своём выборе: может, Лэн Чжи действительно нуждается в профессиональном уходе?
Пока он колебался, Лэн Чжи уже послушно позволила увести себя.
Ему ничего не оставалось, кроме как последовать за ними.
Эти люди называли его «молодым господином» — он прекрасно понимал, зачем они приехали. Просто не знал, почему именно сейчас.
Он также догадывался, что состояние Лэн Чжи будет проверено, и её немедленно отправят к тому человеку. Значит ли это, что у того человека ещё осталась хоть капля чувств к ней, раз он согласился принять её?
Спустившись вниз, Ся Хэгуань увидел две машины.
Его провели к заднему сиденью первой.
Лидер группы сел рядом, на переднее пассажирское место.
Когда дверь захлопнулась, Ся Хэгуань обернулся:
— А мама?
Цюй Гуан, услышав вопрос, повернулся:
— Госпожа Лэн находится во второй машине.
Ся Хэгуань посмотрел в окно:
— Почему она не со мной?
Цюй Гуан кивнул водителю, и тот опустил стекло, позволяя Ся Хэгуаню высунуться и взглянуть назад.
— Госпожа Лэн поедет с нами в D-Сити, молодой господин. Вы ведь понимаете: в её нынешнем состоянии ей необходим более профессиональный уход.
Ся Хэгуань увидел, как женщина в белом халате спокойно беседует с Лэн Чжи. Та выглядела совершенно умиротворённой — будто приступ был всего лишь галлюцинацией.
Ся Хэгуань кивнул и откинулся на сиденье.
Так он и оказался здесь. За два дня он так и не увидел своего «отца» Ся Дуаньцзэ. В этом холодном особняке он встретил только женщину по имени Фан Миньюэ, которую представили ему как его мать.
Ся Хэгуаню было до смешного. Всю свою жизнь у него была только одна мать — Лэн Чжи. Кто такая Фан Миньюэ? Он никогда не слышал этого имени, никогда не видел этой женщины — и вдруг она объявила себя его матерью.
Но когда он спросил Цюй Гуана, где Лэн Чжи и как она, тот показал видео: Лэн Чжи находилась в элитном санатории и весело общалась с персоналом.
Ся Хэгуань знал: когда Лэн Чжи в хорошем настроении, она иногда говорит с ним после школы. Но он редко видел на её лице такую искреннюю улыбку.
А когда он уходил учиться, она оставалась дома совсем одна...
Пусть Лэн Чжи остаётся в санатории, решил он. Там условия гораздо лучше, чем он представлял. Это не больница с белыми стенами и холодной атмосферой.
На видео её комната выглядела как уютные покои в частном доме.
http://bllate.org/book/11593/1033308
Готово:
