— А как насчёт соседей у тебя дома?
— Соседи… — лицо Юаньсяо слегка напряглось. — Мои соседи — это Цинхэ, которая работает у меня в закусочной, и её муж Ван Шуньчан. С Цинхэ у нас хорошие отношения, а вот с Ван Шуньчаном мы почти не разговариваем: он постоянно её избивает.
— Ты никогда не пыталась остановить его, когда он бил твою сотрудницу?
Вопрос Сюэ Цзюя прозвучал довольно прямо. Юаньсяо на мгновение замерла, потом ответила:
— Раньше все соседи вызывали полицию, но при домашнем насилии, если сама Цинхэ не хочет решать проблему, полиции мало что остаётся делать. Потом, когда я слышала, как у них начинается скандал и шум стоит невыносимый, я просто включала телевизор на полную громкость. У нас там звукоизоляция никудышная, так что если он шумит мне — я шумлю ему. После нескольких таких раз он немного успокоился.
Сюэ Цзюй, похоже, не ожидал подобного метода и невольно спросил:
— А что обычно крутишь по телевизору?
— Телемагазин.
Даже тот, кто почти не смотрит телевизор, знает, насколько мощен эффект телемагазина — поистине оглушительный.
Сюэ Цзюй кивнул с видом человека, получившего ценный жизненный урок, и продолжил:
— Не ругался ли на тебя муж Цинхэ из-за этих твоих действий?
Юаньсяо покачала головой:
— Нет.
— А второй официант в твоей закусочной, Сяо Чжао, давно там работает?
— Сяо Чжао трудится у меня с самого открытия заведения, уже больше года.
— Чем он обычно занимается?
— Сначала он был обычным официантом, а когда мы запустили доставку еды по телефону, я назначила ему дополнительную надбавку за курьерские обязанности.
— Во сколько он обычно возвращается в закусочную после доставки?
Юаньсяо задумалась:
— Обычно около двух часов дня. Если что-то задержит, он обязательно звонит мне.
— Пила ли ты воду или напитки перед тем, как легла вздремнуть?
— Да, я всегда пью кипячёную воду. Наливаю её из кулера и ставлю чашку на разделочную доску на кухне. Сегодня воду налила сама, и чашка, скорее всего, всё ещё там.
— Кто-нибудь, кроме тебя, мог прикоснуться к твоей чашке?
— Раньше не знаю, но сегодня точно никто её не трогал.
После допроса Юаньсяо Сюэ Цзюй встал и вышел позвонить инспектору Сяо Линю.
Тот ответил почти сразу, явно находясь на улице — в трубке слышалось тяжёлое дыхание и шаги.
— Командир, я проверил информацию о Ван Чжаогане, официанте из закусочной «Юань». Он говорит, что сегодня, когда ехал с заказом, обнаружил, что адрес указан в районе сносимых домов. Едва приехал — как несколько хулиганов избили его и отобрали деньги с телефоном.
— Он подавал заявление в полицию?
— Вот в чём странность: я нашёл его дома. На ноге лёгкая ссадина, на щеке синяк, он твердит, что его ограбили, но в ближайшее отделение так и не обратился.
Инспектор Сяо Линь добавил:
— Этот парень выглядит подозрительно.
— Кто занимается допросом Цинхэ?
— Сяо Хуань с командой. От него пока ни звука.
— Продолжай проверять Ван Чжаогана. Уточни, действительно ли он вернулся в закусочную после двух часов. Я сам позвоню Сяо Хуаню.
— Понял.
Сразу после разговора Сюэ Цзюй набрал номер Сяо Хуаня. Тот ответил лишь после нескольких гудков.
— Алло? Командир.
Голос инспектора Сяо Хуаня звучал раздражённо.
— Как продвигается расследование?
— Ни на шаг вперёд! Вы не представляете, командир, этот муж Цинхэ — настоящий мерзавец! Только мы вошли к ним домой, как он заявил, что жена «получила сотрясение плода» и им срочно надо в больницу. Приехали в больницу — врач ещё ничего не сказал, а он уже кричит, что это мы чуть не довели его жену до выкидыша, и загородил нам вход в палату.
— Сначала узнай у врача, насколько серьёзно состояние пациентки. Если нет угрозы, заставьте их пройти допрос в обязательном порядке.
В итоге Сяо Хуаню так и не удалось поговорить с Цинхэ. По словам врача, у неё действительно наблюдались признаки угрозы выкидыша, возможно, вызванные сильным испугом.
Хотя они и стремились раскрыть дело как можно скорее, проникать в палату без разрешения было нельзя. В нынешнее время конфликты между полицией и гражданами случаются слишком часто, и любая утечка в интернет могла стоить им формы.
Сяо Хуаню ничего не оставалось, кроме как, получив одобрение Сюэ Цзюя, оставить двоих полицейских у двери палаты — дождаться, пока состояние Цинхэ стабилизируется.
Муж Цинхэ этим был крайне недоволен и принялся угрожать жалобами. Но, увидев, что полицейские остаются непоколебимы, а медсёстры строго предупредили его не шуметь в больнице, он в конце концов с руганью хлопнул дверью и вошёл в палату.
Юаньсяо провела в больнице всю ночь. На следующее утро, едва пробило семь, Сюэ Цзюй уже появился в её палате. На нём была чёрная куртка, расстёгнутая на груди, под ней — чёрная футболка. Волосы и одежда ещё хранили прохладу утреннего воздуха.
Как только он вошёл, Юаньсяо почувствовала, будто сама замёрзла от этого холода.
Сюэ Цзюй, словно ничего не замечая, подошёл к её кровати и поставил на тумбочку розовый термос.
Под её пристальным взглядом он открутил крышку и произнёс:
— Не знал, что тебе нравится, поэтому сварил кашу из риса с фаршем и кусочками перепелиного яйца, ещё приготовил несколько пельменей с тыквой.
Он протянул ей миску с кашей.
Юаньсяо поблагодарила и приняла миску, сделала пару глотков, потом подняла глаза на Сюэ Цзюя.
Тот моргнул:
— Что? Не вкусно?
В этом вопросе не было подлежащего, но было совершенно ясно, что речь шла именно о нём.
Юаньсяо замялась, думая про себя: «Неужели работа полицейским, постоянные ветра и солнце на улице так загрубляют кожу лица?»
Она подняла на него глаза:
— Это шеф-повар из ресторана «Цуйюньлоу» готовил?
Наступила неловкая пауза.
Сюэ Цзюй кашлянул пару раз и наконец ответил:
— Ну… он меня научил.
— Ага… — Юаньсяо снова опустила голову и продолжила есть кашу, неизвестно, поверила она ему или нет.
Зато пельмени с тыквой окончательно убедили её, что блюдо действительно готовил сам Сюэ Цзюй: ведь даже шеф-повар «Цуйюньлоу» имеет чувство собственного достоинства, и такие уродливые пельмени он бы клиентам точно не подал.
Тем не менее она вежливо доела весь завтрак. Сюэ Цзюй взял термос и пошёл мыть его в ванную. Когда он вернулся, как раз вошёл врач на обход.
Лечащий врач Юаньсяо была женщиной средних лет, за ней следом шли человек восемь молодых студентов и интернов — целая процессия заполнила палату.
Юаньсяо впервые видела подобное и на мгновение остолбенела.
Врач, однако, оказалась очень доброжелательной. Узнав, что у пациентки больше нет никаких симптомов, она сказала:
— Восстановление идёт отлично. Побыть в больнице ещё пару дней для наблюдения, и если всё будет в порядке — выпишем.
Юаньсяо колебалась: она чувствовала себя нормально, но раз врач так сказала — пришлось согласиться.
На самом деле не только Юаньсяо была ошеломлена. Даже студенты за спиной врача не могли скрыть удивления.
Хотя госпиталь Сишань №2 нельзя назвать элитным медицинским учреждением, его отделение респираторных заболеваний считается одним из лучших в провинции.
А их шеф — главный специалист этого отделения.
И вот её послали лечить лёгкое отравление угарным газом? Не слишком ли это расточительно?
После обхода врач вернулась в свой кабинет. Там Сюэ Цзюй сидел в её кресле, погрузившись в чтение почты на телефоне.
Женщина лёгким движением носка туфли ткнула в племянника, который, закинув ногу на ногу, сидел, как самодовольный барин. Такое поведение он позволял себе только наедине — в присутствии посторонних всегда был образцом сдержанности и порядочности.
Она слегка приподняла подбородок:
— Ну, рассказывай, зачем тебе понадобилось оставлять эту девушку в больнице?
Девушка страдала лишь от лёгкой формы отравления угарным газом, все анализы в норме — по всем правилам её можно было выписывать ещё сегодня. Но раз уж любимый племянник попросил…
Сюэ Цзюй положил телефон, широко улыбнулся своей тётушке, быстро вскочил и уступил ей кресло. Под её насмешливым взглядом он небрежно ответил:
— Ну, на всякий случай. Вдруг завтра у неё начнутся осложнения?
— Ого, даже слово такое знаешь — «осложнения».
Тётушка с лёгким раздражением бросила в него крышку от чашки, но он ловко поймал её в воздухе.
— Если не скажешь правду, сейчас же позвоню твоей маме и расскажу, что наш Сюэ Цзюй наконец-то присмотрел себе девушку, но почему-то не посчитал нужным сообщить об этом первой своей матери.
Сюэ Цзюй с досадой протянул:
— Тётушка…
— Говори.
Она осталась непреклонна.
Сюэ Цзюю ничего не оставалось, кроме как признаться:
— Она — участница одного моего дела. Я подозреваю, что кто-то хочет причинить ей вред. Пока она в больнице — ей будет безопаснее.
— Если кому-то угрожает опасность, ты вполне можешь поставить возле неё двух полицейских.
Увидев выражение лица племянника, она добавила:
— Хотя… пожалуй, я ошиблась. Ты считаешь, что кому-то угрожает опасность.
Особо подчеркнув местоимение «ты», она добилась своего: даже у такого бесстыжего, как Сюэ Цзюй, уши слегка покраснели.
Как бы он ни был капитаном отдела, без конкретных доказательств невозможно было назначить круглосуточную охрану на основании одних лишь подозрений. Поэтому он и пошёл окольным путём — устроил Юаньсяо под надзор своей тётушки.
Ведь, несмотря на хрупкую внешность, в прошлом она была военным врачом, а её муж — настоящий «король боя». Благодаря такому окружению, тётушка легко могла одолеть двух-трёх взрослых мужчин.
За годы она трижды получала награду «Почётный гражданин за смелость и самоотверженность».
Сюэ Цзюй всегда считал, что выйти замуж для такой женщины — задача посложнее, чем получить степень доктора наук. Но она оказалась умна: давно уже «поймала» себе простака, за которого теперь можно было только посочувствовать.
— Ладно, но держать её здесь я могу максимум три дня. За это время разберись со своим делом.
Выпив глоток чая, тётушка махнула рукой:
— Вали отсюда.
Сюэ Цзюй послушно исчез.
После его ухода тётушка вызвала на экран историю болезни Юаньсяо, пробежалась глазами и закрыла. Сначала она поддразнивала племянника, видя по его реакции, что тут явно «что-то есть». Но потом решила не копать глубже.
Она поняла: даже если у Сюэ Цзюя и есть чувства к этой девушке, у них вряд ли что-то получится. Поэтому и знать подробностей не имело смысла.
Сюэ Цзюй вышел из кабинета и направился обратно в палату. Юаньсяо сидела на кровати, поджав ноги, одной рукой подпирая подбородок, и, кажется, глубоко задумалась.
Одиночество в одноместной палате давало о себе знать: ни с кем поболтать, ни за чем понаблюдать.
Сюэ Цзюй, видимо, уловил её скуку, включил телевизор, переключил на мультипликационный канал и положил пульт рядом с ней:
— Пока посмотри мультики. Днём принесу тебе планшет.
— Ага… — Юаньсяо уставилась на экран, где розовая свинка с формой фена весело прыгала по лужам, и полностью забыла о Сюэ Цзюе.
— Ты ещё не совсем восстановилась. Если что-то понадобится — зови медсестру. Лучше не выходи одна. Если возникнет срочная необходимость — звони мне. Днём приду с обедом.
Сюэ Цзюй закончил фразу и поднял глаза — Юаньсяо смотрела прямо на него.
— Что случилось?
— Ты же так занят… Не нужно приходить днём. Я могу заказать еду через доставку.
— Доставка — грязь, — коротко отрезал он, не давая ей продолжить. В этот момент зазвонил его телефон. Он показал ей аппарат и вышел, плотно прикрыв за собой дверь.
Юаньсяо посмотрела на закрытую дверь и тяжело вздохнула. Затем откинулась на подушку, отложила пульт и потеряла интерес к мультикам.
Отравление угарным газом оставило в ней глубокий след. Кто бы ни прошёл по краю жизни и смерти, не может не испытывать страха.
Ещё страшнее осознавать, что тот, кто хотел её убить, возможно, один из двух самых близких людей.
Она вернулась в Циньчуань недавно и почти никого не знала. Цинхэ и Сяо Чжао, работавший в её закусочной, были единственными, с кем она общалась дольше всех.
Сюэ Цзюй намекнул, что один из них пытался её убить. Но зачем?
Этот вопрос мучил и самого Сюэ Цзюя.
В участке инспектор Сяо Линь вбежал с возбуждённым криком:
— Командир! Нашёл зацепку!
Сюэ Цзюй оторвал взгляд от фотографий ограбления квартиры Юаньсяо и посмотрел на подчинённого:
— У Ван Чжаогана проблемы?
http://bllate.org/book/11563/1031156
Готово:
