— Камерамен не выдержал и спросил:
— Капитан Цзян лениво откинулся на стуле, вытянул свои длинные ноги и, даже не подняв головы, бросил:
— Джек, поболтай.
— …
Фоновая музыка по-прежнему звучала так:
Отлично!
Замечательно!
Невероятно!
…
Возможно, когда этот документальный фильм выйдет в эфир, сюжет про капитана Цзяна назовут так:
«Мои похождения с "Три в ряд"».
Однако Цзян Яньбэй так и не успел сыграть несколько партий в «Три в ряд», потому что ему пора было работать. Он только сегодня днём прилетел в аэропорт, быстро принял душ и переоделся в приличную одежду, а теперь уже должен был ехать на место записи шоу для репетиции.
Ранее он не участвовал в рекламных мероприятиях сериала «Близнецы», но режиссёр Чжан много раз подчёркивал, как важно, чтобы он вернулся именно сегодня.
— Самое позднее — приезжай к восемнадцатому числу. Обязательно прими участие в вечерней передаче «У камина»! Но лучше вернись пораньше.
— Хорошо, тогда я приеду восемнадцатого.
…
Сегодняшняя запись программы «У камина» проводилась на том же телеканале, что и трансляция «Близнецов». Эта передача была весьма любопытной: поскольку она называлась «У камина», её показывали исключительно зимой — примерно с октября по март следующего года. По жанру это было игровое интервью.
Три ведущих — двое мужчин и одна женщина: один уверенный и спокойный, второй язвительный, третья мастерски разряжает обстановку. Их беседы с гостями почти всегда вытягивали наружу что-то такое, о чём обычно не говорят вслух, поэтому зрители её очень любили. Но для самих гостей это было настоящим испытанием — нужно было быть начеку каждую секунду, чтобы случайно не проболтаться. Ведь светская хроника — это не бытовые сплетни, а настоящие сенсации.
Однако для Цзян Яньбэя сейчас всё это было совершенно не важно. Его гораздо больше беспокоило то, что стояло прямо перед ним — женщина, которую он давно не видел и которая, судя по всему, снова полна сил.
Да.
— Фан Сяцзинь.
Гримёрная передачи «У камина».
В комнате почти никого не было. Джек присутствовал, парикмахерша Ан Ий была здесь, оператор с камерой тоже. Цзян Яньбэй читал сценарий. Трое только что болтали, но теперь замолчали и недоумённо смотрели на женщину, стоявшую перед Цзяном.
Джек шагнул вперёд, чтобы помешать ей приблизиться ещё ближе.
— Извините, госпожа Фан, могу я узнать, по какому поводу вы здесь?
Фан Сяцзинь бегло взглянула на него и проигнорировала вопрос. Вместо этого она перевела взгляд прямо на Цзян Яньбэя.
— Старшекурсник Цзян, мне нужно сказать тебе несколько слов.
Цзян Яньбэй нахмурился, отложил сценарий и холодно произнёс:
— Мне казалось, в прошлый раз я всё объяснил достаточно ясно.
…
Чёрт возьми. Какой тут затевается сюжет?
Парикмахерша Ан Ий моргнула и вопросительно посмотрела на Джека. Джек тяжело вздохнул.
Ах…
— Ты действительно всё объяснил, — упрямо сказала Фан Сяцзинь, не сводя с него глаз и отказываясь уходить. — Но я — нет. В прошлый раз я была пьяна, голова не соображала, и я не смогла выразить свои истинные чувства. Сейчас я всё осознала и хочу поговорить с тобой.
…
…Ты сейчас-то трезвая?
Цзян долго сдерживался, но так и не произнёс этих слов вслух.
Он выпрямился.
— Ан Ий, оставьте пока одежду здесь. Успеете накрасить перед самой записью.
Ан Ий понимающе кивнула и показала жестом «окей», после чего увела за собой Джека и оператора. В конце концов, у молодого капитана прекрасная внешность. Разница между «с макияжем» и «без макияжа» для него минимальна. Иногда, когда ей было лень или когда Цзян сам отказывался краситься, фанаты даже не замечали этого.
…
Что до этой госпожи Фан — ей сначала было любопытно. Но, увидев лёгкое раздражение в бровях Цзяна, она сразу всё поняла.
Ан Ий работала в агентстве «Хуэй Ин» уже три-четыре года. Она была дежурным стилистом группы B.T. ещё до их дебюта и повидала немало подобных ситуаций: однокурсницы, новички из агентства, коллеги по съёмкам клипов… Юные девушки, чьи действия ещё не обрели зрелости и которые не понимали красоты умеренности, цеплялись, плакали, не желали сдаваться. В итоге все они уходили опустошёнными, и даже дружеские отношения сохранить не получалось.
— Зачем так мучиться?
Как одна из самых близких к B.T. сотрудниц агентства (после Сюэ Сяо), Ан Ий отлично знала стиль поведения капитана Цзяна. У него было одно правило:
— Избегать хлопот любой ценой.
— Говори, — сказал он, когда остальные ушли.
Он отложил работу и прямо посмотрел на девушку, стараясь проявить к ней максимум уважения.
Фан Сяцзинь сделала шаг вперёд. Цзян нахмурился и отступил ещё дальше.
— Давай так и поговорим.
…
Девушка прикусила губу. А затем —
— Я тебя люблю.
— Не торопись меня отвергать… Нет, я знаю, ты обязательно отвергнешь меня, — тихо добавила она, и в её глазах мелькнула грусть. Но через мгновение она собралась с духом.
— Но пока не говори этого. Даже если ты внутренне не принимаешь мои чувства, просто не говори мне об этом прямо. Я больше не буду преследовать тебя, по крайней мере, не так, как раньше. Я буду любить тебя молча и обещаю не доставлять тебе хлопот… Если вдруг почувствую, что мешаю тебе — скажи прямо, я обязательно исправлюсь. Ты ведь знаешь, я действительно тебя люблю. До такой степени, что просто не могу не стремиться к тебе.
— Ты понимаешь, каково это — любить человека? Когда тебя мучает тоска, если ты его не видишь, и сердце сжимается болью, стоит лишь увидеть его. Каждую ночь я засыпаю под твои песни, но потом плачу, потому что знаю — они не для меня. Когда у меня нет работы, я постоянно ищу новости о тебе, пересматриваю твои шоу, прошу менеджера выведать любую возможность поработать с тобой.
— Я хочу видеть тебя каждый час, не хочу ограничиваться экраном. Надеюсь, что мои искренние чувства со временем тронут тебя. Я верю: однажды ты обязательно поймёшь, как сильно я тебя люблю.
Она подняла глаза, полные слёз, и умоляюще посмотрела на него.
— Старшекурсник Цзян, не дашь ли ты мне шанс быть рядом с тобой?
…
Уровень грамотности человека действительно проявляется в эффективности его речи. Например, у этой девушки.
…Ты наговорила столько слов. И в итоге — о чём вообще? Почему ты снова вернулась к началу?
— Лучше бы ты в прошлый раз, будучи пьяной, задала вопрос покороче.
Капитан Цзян чувствовал усталость. И раздражение. Но ругаться он не мог. Он лишь постарался сохранить спокойное выражение лица и произнёс ровным голосом:
— Я никогда не дам тебе такого шанса. И не хочу.
— …
— Не спрашивай почему. Причины я уже объяснил в прошлый раз. Если ты не принимаешь их — это твоё право.
— Но как ты поступишь дальше — твоё дело. Только одно: если твои действия начнут мешать моей жизни, я больше не стану тратить слова.
— …
— Бессонница, депрессия, порезы запястий, попытки суицида — если ты предпримешь хоть что-то подобное, я обращусь в суд.
— Вот и всё.
Юноша повернулся и прошёл мимо неё, лицо его было холодным.
— Ан Ий, найди мне ещё одну шляпу. Макияж можно не делать.
…
Затем он взял одежду и перешёл в другую гримёрную.
Эти слова прозвучали сурово. Но Цзян Яньбэй был вынужден их произнести. Фан Сяцзинь уже совершеннолетняя. Её инфантильное мировоззрение и поведение не давали ему права нести за них ответственность. Это было бы крайне несправедливо.
Он всегда помнил один случай. Этот эпизод существовал в памяти Цзян Яньбэя из обоих миров. Хотя главные герои были разными, ход событий пугающе совпадал и действительно оставил глубокий след в душе юного Цзяна.
Тогда он учился в десятом классе. Был обычным подростком — энергичным, любившим баскетбол, ночами смотревшим футбольные матчи. Его мир был ещё очень чистым. Да, таким же чистым, как его белоснежная кожа.
Однажды он познакомился с одной девочкой. Они учились в одном классе, некоторое время сидели за одной партой. Она была молчаливой, хорошо училась и иногда робко спрашивала его о задачах по физике. Тихая, скромная — типичная отличница. В то время Цзян Яньбэй был доволен такой соседкой по парте. Потому что, в отличие от других девушек, она не доставляла хлопот.
Но однажды учитель пересадил всех. Высокого Цзяна перевели на задние парты. Юноша без колебаний собрал вещи и ушёл. Он уходил так решительно, что даже не обернулся. Поэтому тогда он и не заметил, как за его спиной смотрели глаза, полные слёз.
Перейдя на задние парты, Цзян почувствовал себя как рыба в воде. Его интеллект позволял не напрягаться в учёбе — оценки всё равно были в норме. А там сидели одни высокие парни, с которыми легко было договориться о баскетболе или играх. Просто рай для него.
Но однажды в этом раю он получил сообщение с признанием. Очень, очень длинное. Сначала он проигнорировал его и удалил. Но потом с этого номера начали приходить ежедневные пространные монологи: «Сегодня снова видела тебя…», «Вспомнила тебя там-то…», «Сделала для тебя то-то…», «Завтра сделаю то-то…» — безумные, шизофренические записи. Цзян просто занёс номер в чёрный список.
Тогда девушка начала писать письма и подкладывать их в его парту. Аккуратный, знакомый почерк выдавал бывшую соседку. Бывшая соседка каждый день приносила ему молоко, раз в несколько дней — самодельные поделки. Отказывался — она тайком прятала всё это в его ящик.
http://bllate.org/book/11444/1021028
Готово:
