Возможно, виной тому был его необычайно приятный голос, а может, просто чересчур нежное обращение — но Нин Нин вскоре совсем перестала плакать. Настроение её постепенно прояснилось, и она доверчиво потерлась щёчкой о его шею, тихонько промолвила:
— Больше не буду плакать!
«Эта лисичка легко утешается», — подумал Хэ Сюй. Он приподнял её подбородок и посмотрел на девушку с ресницами, всё ещё влажными от слёз. Его ледяное сердце давно уже растаяло.
— Разрешишь мне потрогать хвосты?
Нин Нин склонила голову и долго размышляла, прежде чем неохотно кивнуть:
— Разрешаю… один раз.
Говоря это, она болтала в воздухе двумя пушистыми хвостами — живыми и весёлыми.
Только один раз? Вся эта лиса принадлежит ему! Она же вышла за него замуж! И теперь всего лишь одно прикосновение? Хэ Сюй едва не рассмеялся от досады.
Он по-детски схватил оба её хвоста и нарочито грубо провёл по ним рукой, но, опасаясь причинить боль, смягчил движение. А вот тон его был куда жёстче:
— Я буду трогать! Сколько захочу! Что ты мне сделаешь?
В этот момент Хэ Сюй выглядел совершенно по-детски, совсем не похожим на того холодного и отстранённого мужчину, каким он был обычно.
Пьяная лисичка и без того была неразумна, а увидев такое поведение, совсем вышла из себя. Она резко вырвала свои хвосты и оскалилась на мужчину, показав маленький клык, чтобы напугать его.
Хэ Сюй не только не испугался, но даже почувствовал, как его сердце сжалось от умиления. Он позволил лисичке бесчинствовать на себе, наблюдая, как она надувается от злости и цепляется зубами за его руку.
— Трогай меня! Трогай мои хвосты! Кто тебе разрешил трогать мои хвосты? За это надо платить!
Нин Нин постоянно меняла решения. Хэ Сюй не удержался и решил подразнить её:
— Сколько стоит одно прикосновение?
Девушка шмыгнула носом, будто не поняла вопроса. Лишь спустя некоторое время она подняла один палец и показала его перед лицом Хэ Сюя.
— Сто юаней? — предположил он. По его мнению, сто юаней за одно прикосновение — вполне приемлемая цена. У него и так денег много.
Девушка энергично покачала головой:
— Не-не.
— Тысяча юаней? — продолжил он гадать. Тысяча — уже дорого. Одного прикосновения явно мало… Хотя на ощупь хвосты действительно великолепны. Если уж такая цена, то, пожалуй, можно согласиться.
— Не-не! — снова отрицательно замотала головой Нин Нин.
— Ну скажи тогда, сколько? Расскажи мне, хорошо? — Он приблизил лицо к её щеке, и его насыщенный мужской аромат окутал её со всех сторон.
Лицо девушки почему-то покраснело, словно её щёки были покрыты дорогой румянной помадой, отчего она стала ещё прекраснее.
Хэ Сюю уже не хотелось играть в эту игру. Внутри него будто разгорелся огонь, пламя которого могло в любой момент поглотить его целиком.
Нин Нин ничего не подозревала. Она ткнула пальцем с закруглёнными ногтями в кончик его носа и игриво произнесла:
— Ты такой глупый! Один юань! Всего один юань! За один юань ты не купишь ни обмана, ни разочарования!
Глупая лиса… Её бы продали — она бы ещё и деньги пересчитывала покупателю.
Хэ Сюй прижал её к себе и опрокинулся вместе с ней на мягкую постель. Раз уж один юань — такая дешёвая цена, он может повторить это много раз.
Девушка, лёжа у него на груди, радостно засмеялась:
— Здорово! Здорово! Давай ещё раз!
Однако Хэ Сюй уже не собирался играть дальше. Пьяная лисичка казалась особенно аппетитной, да и сама она активно подавалась ему. К тому же они были законными супругами — он больше не мог и не хотел терпеть.
— А сколько стоит поцелуй? — спросил он, но действовал решительно: прильнул к её пухлой щёчке и громко чмокнул.
— Поцелуй… сколько стоит поцелуй? — глаза девушки стали мутными, разум, казалось, полностью отключился. Этот вопрос явно превышал её возможности… Прижавшись щёчкой к его чуть колючей щетине, она задумалась и наконец ответила:
— Поцелуй бесплатно! Поцелуй! Хочу поцелуй!
Хэ Сюй тихо выругался, глядя на её слегка покрасневшие щёки. Его губы нашли её сочные, словно желе, губки — и без колебаний поцеловали. Боже, как он до этого момента сдерживался?
Оба были новичками в поцелуях. Сначала движения были неуклюжи, она не знала, как отвечать. Но постепенно, спотыкаясь и путаясь, они начали обмениваться дыханием. В какой-то момент тонкие руки девушки сами обвились вокруг его шеи, и она послушно запрокинула голову, позволяя ему целовать себя.
Возможно, от переполнявших чувств на её голове появились два пушистых ушка. Хэ Сюй это заметил, отстранился, давая ей возможность перевести дух, и перевёл взгляд на её макушку. Указательный и средний пальцы осторожно сжали эти ушки — шерсть на них оказалась ещё мягче, чем на хвостах.
Эти ушки словно включили некий механизм: Нин Нин тихонько застонала, и её ушки дрогнули, вызывая дрожь в его сердце.
Её чёрные волосы рассыпались по белоснежному постельному белью, и контраст чёрного и белого создавал ошеломляющую красоту.
Хэ Сюй вдруг подумал, что правильно поступил, заменив чёрное постельное бельё на белое — иначе он бы не увидел этого зрелища.
Он тихо рассмеялся, и смех проник в ухо девушки. Та смотрела на него растерянно, будто не понимая, что сейчас произойдёт.
— Я не буду церемониться, — сказал он и вновь прильнул к ней горячим поцелуем, на этот раз не ограничиваясь лишь её губами.
Когда он наконец отпустил её, её губы блестели от влаги и выглядели ещё соблазнительнее.
Ночь была глубокой, но в комнате царило волнение.
Маленькая лодочка, качавшаяся в бурю, наконец обрела пристань. Сегодня ночью ей наверняка приснится прекрасный сон.
Когда всё закончилось, Хэ Сюй опустил взгляд на Нин Нин, которая уже спала, прижавшись к его груди. В уголках его губ мелькнула улыбка.
Первая брачная ночь прошла гармонично — конечно, во многом благодаря тому, что лисичка так хорошо подыгрывала.
Ранее он колебался, не стоит ли воспользоваться её опьянением, но когда она сама начала снимать с себя одежду, Хэ Сюй уже не смог сдержаться.
После первого раза он отнёс её в ванную, чтобы помыть, но лисичка вела себя беспокойно, и он снова не выдержал — в результате их возня продолжилась прямо в ванной и потом вернулась обратно в спальню.
Слишком сладкая лисичка… Он никак не мог насмотреться и насытиться ею.
В последний раз Нин Нин так устала, что заснула у него на руках. Хэ Сюй, довольный, прижал к себе её тело и собрался выключить свет, как вдруг заметил на тумбочке её телефон.
Он взял его, разблокировал по отпечатку пальца и нашёл в контактах запись с именем «Му Илан». Не раздумывая, он удалил этот номер.
Все необходимые ресурсы он сам ей обеспечит — Му Илану здесь делать нечего.
Этот знаменитый актёр был злопамятным и мелочным.
Пусть она даже рассердится, узнав, что он удалил контакт Му Илана. Ему всё равно — он не хочет, чтобы какой-то другой мужчина хоть слово говорил с ней.
Глядя на её спящее лицо, он тоже начал клевать носом. Крепко обняв её, словно драгоценность, Хэ Сюй закрыл глаза и погрузился в сладкий сон.
*
*
*
Шторы были плотно задернуты, и солнечный свет рвался внутрь, но безуспешно. В комнате царила тишина, пока один из спящих наконец не открыл глаза.
Первым делом перед глазами предстал белоснежный потолок, затем — головная боль после вчерашнего. Нин Нин прижала ладони к вискам, и постепенно разум начал возвращаться.
Что случилось прошлой ночью, она совершенно не помнила. Но…
Она сглотнула, осторожно повернула голову и увидела перед собой мускулистую грудь мужчины. Его грудная клетка размеренно поднималась и опускалась — он ещё спал.
Она не могла поверить своим глазам.
В прошлый раз она так и не узнала, откуда на теле Хэ Сюя появились красные следы, но была уверена, что между ними ничего не происходило.
А сейчас… Они оба были голы, переплетены друг с другом, на её теле остались отметины, и на его теле тоже… Она робко взглянула и увидела на его груди следы укусов. Неужели он сам себя укусил?
Нин Нин осторожно приблизилась и сравнила следы со своими зубами — и точно, это были её укусы.
И главное — тело ломило, и это чувство ясно указывало на то, что произошло ночью.
Она переспала со своим боссом! С Хэ Сюем — обладателем главного приза на кинофестивале, выдающимся режиссёром!
«А-а-а!» — беззвучно закричала она, желая провалиться сквозь землю. Как теперь жить дальше? Она так измучила Хэ Сюя — получится ли ещё нормально общаться?
Бежать немедленно или притвориться мёртвой? Но если Хэ Сюй проснётся, он всё равно поймёт… Что вообще случилось прошлой ночью? Почему она ничего не помнит?
Пока Нин Нин пыталась вспомнить, рядом послышалось лёгкое шевеление. Она тут же зажмурилась и замерла, притворяясь спящей.
— Миссис Хэ, проснулась? — низкий, бархатистый голос, словно звучавший прямо в голове, взорвал её сознание яркими фейерверками. Только что проснувшийся мужчина говорил так лениво и соблазнительно, что у неё мурашки побежали по коже.
Нин Нин вздрогнула, но не отозвалась.
Ей хотелось провалиться под землю, но выхода не было — оставалось лишь делать вид, что она ничего не слышала.
— Прошлой ночью так громко кричала, а теперь молчишь? — продолжил он.
Нин Нин мгновенно распахнула глаза и с недоверием уставилась на него:
— Ты… ты что имеешь в виду?
Что значит «так громко кричала»? Что она вообще делала? Почему ничего не помнит?
В этот момент её лисьи ушки и хвосты исчезли, и она не знала, что уже раскрылась перед Хэ Сюем.
Злой мужчина не спешил разоблачать её — ему было интересно, что ещё она выкинет.
Он намотал её длинные волосы на палец и лениво произнёс:
— Как ты думаешь? Мужчина и женщина лежат в постели без единой одежды. Что ещё можно было кричать? Хочешь, напомню?
Ответ был очевиден.
Щёки Нин Нин мгновенно вспыхнули, и румянец растёкся до самых ушей. Она судорожно переводила взгляд, стараясь не смотреть на него.
— Что? Стыдно смотреть? А кто же прошлой ночью говорил, что больше всего на свете любит Хэ Сюя и готов родить ему обезьянок?
«Мяу-мяу?» Неужели она действительно могла сказать такие стыдливые вещи? Хотя она и сомневалась, возражать не стала — ведь была пьяна и могла наговорить всякого.
Возможно, у него даже есть какие-то компроматы на неё. Лучше пока не дергаться.
Подумав об этом, Нин Нин вдруг вспомнила тот вечерний звонок. Разве у него не была девушка? Как он мог так поступить с ней?
Сердце её сжалось от боли. Она натянула одеяло на голову и отвернулась, думая только о том, как Хэ Сюй разговаривает с той неизвестной женщиной.
Её внезапная обида удивила Хэ Сюя. Он решительно обнял её вместе с одеялом, прижал к себе и, уперев подбородок в её плечо, оттянул покрывало, чтобы их лица оказались рядом:
— Ты злишься?
Он подумал, что она сердится из-за того, что он воспользовался её опьянением. Но ведь она сама была так активна… Он просто не выдержал.
— Нет, — упрямо ответила Нин Нин, хотя внутри снова начало щемить.
Она не из тех, кто устраивает истерики. Просто мысль о том, что она, возможно, стала третьей, морально её подавляла.
— Если что-то случилось, скажи. Мы можем всё обсудить. Если ты злишься из-за прошлой ночи, я готов извиниться.
Он не хотел, чтобы недопонимание испортило их отношения. Он знал, что для многих девушек такие вещи очень важны. Хотя он и считал, что она сама была инициатором, всё же понимал: по сути, он воспользовался её состоянием. Но раз уж всё произошло, он хотел загладить вину.
— Не из-за этого… — Нин Нин была взрослой лисой. У лис есть период течки, который она обычно подавляла лекарствами. Прошлой ночью она наконец выплеснула накопившееся напряжение, и тело будто стало легче, словно прошли все зажимы.
Она не была консервативной лисой, но для несчастной Нин Нин жизнь всегда была важнее таких удовольствий.
— Тогда из-за чего? — Хэ Сюй развернул её лицом к себе. — Скажи. Если не скажешь, этот ком в душе так и останется.
http://bllate.org/book/11352/1014152
Готово:
