Люй Гуйчжи подумала и тоже решила, что так будет лучше.
— Тогда в последнее время меньше с ней связывайся, — сказала она.
Су Юйлинь, конечно, не знала, о чём думают эти две вертихвостки. Она принесла воду как раз в тот момент, когда пришёл врач. Тот сообщил Цзяну Иминю, что все анализы уже готовы и ничего серьёзного не обнаружено, а затем спросил, не было ли у него сегодня поноса.
Утренняя вода давно закончилась, поэтому, естественно, поноса не было.
Врач предположил, что Цзян, скорее всего, просто простудился или съел что-то не то. Если же Цзян Иминь всё ещё беспокоится, можно сделать тест на аллергены.
Су Юйлинь заметила, как лицо Цзяна сразу прояснилось — он явно почувствовал облегчение и согласился.
Значит, подсчитала Су Юйлинь, завтра его выпишут, а послезавтра он сможет выйти на работу? Хорошо, что она уже устроила Мэя Юньфаня в компанию. Дальнейшее пребывание Цзяна в больнице особого смысла не имело — в этот раз она даже не стала подкладывать персиковые цветки.
Когда Люй Гуйчжи и другие вернулись, очередь за постелью, конечно, уже не дошла до Су Юйлинь, и она спокойно распрощалась.
Однако её удивило, что Люй Гуйчжи вдруг заботливо напомнила:
— Доченька, на улице уже темно, езжай осторожнее.
Даже свояченица Цзян Ижун изменилась в лице, проводила её до двери и добавила:
— Ты ведь каждый день мотаешься между компанией и больницей — совсем измоталась. Может, завтра утром я сама схожу, заберу еду, тебе не надо так мучиться.
Су Юйлинь моргнула — поняла, что они, видимо, что-то напутали. Но объяснять не стала, лишь счастливо улыбнулась в ответ:
— Нет, пусть еду для Иминя приношу я. Да и он сам расстроится, если я не приду.
Будто между ней и Цзяном Иминем царила полная гармония и ни о каком разрыве и речи быть не могло.
Цзян Ижун вдумчиво переварила эти слова и решила, что их с мамой подозрения были верны. Поэтому она стала ещё внимательнее к Су Юйлинь:
— Ладно, как хочешь. Только осторожнее за рулём. Кстати, я недавно через знакомых купила немного ласточкиных гнёзд — отличная штука. Завтра принесу тебе немного, тебе тоже надо подкрепиться, ты совсем исхудала.
Су Юйлинь улыбнулась и поблагодарила.
В палате, когда Цзян Ижун тоже ушла, а Люй Гуйчжи отправилась спать в соседнюю комнату, Цзян Иминь позвонил Юй Ваньцю.
В это время Юй Ваньцю как раз находилась на семейном ужине — сегодня был день рождения бабушки, и собрались все родные. Естественно, среди них был и двоюродный брат Гу Тинцянь.
Она мельком взглянула на Гу Тинцяня с тяжёлым чувством.
Семья Юй была обычной: дедушка с бабушкой — простые крестьяне, родители — госслужащие. Жили безбедно, но денег по-настоящему не имели.
Такому роду быть связанному с семьёй Гу из корпорации «Дано» стало возможным только благодаря выдающимся качествам её тёти.
Правда, тётя не была какой-то всесильной покровительницей — максимум, что она сделала, это помогла семье решить жилищный вопрос в Пекине и оплатила учёбу Ваньцю. Больше почти ничего не было.
Поэтому у родителей давно зрела мысль: пусть тётя поможет Ваньцю выйти замуж за подходящего человека.
Отец Юй, Хаоцзян, намекнул дочери:
— Подойди, выпей за здоровье тёти и брата. Тебе уже не ребёнок, не молчи всё время — будь увереннее!
Но как Юй Ваньцю могла подойти и выпить за здоровье Гу Тинцяня?
Она колебалась долго, и звонок Цзяна Иминя стал для неё настоящим спасением. Ваньцю тут же схватила телефон и сказала отцу, который продолжал торопить её:
— Звонок от босса, мне нужно выйти.
С этими словами она быстро вышла из зала.
На улице она наконец перевела дух. Только что Гу Тинцянь взглянул на неё — и у неё душа ушла в пятки. Она совершенно не хотела иметь с ним ничего общего: этот человек был слишком страшен.
После небольшой паузы она ответила на звонок Цзяна.
Она думала, что Цзян уже отчитал Мэй Жохуа и теперь звонит, чтобы утешить её. Но Цзян даже не упомянул об этом. Вместо этого он спросил:
— Я прошёл все обследования, всё в порядке. Ваньцю, когда я смогу навестить твоих родителей? И, кстати, твоего двоюродного брата. Давно его не видел.
Первые слова Ваньцю просто пропустила мимо ушей, но два слова «двоюродный брат» ударили её, как молотом по груди, и она задохнулась.
Опять Гу Тинцянь! Неужели это никогда не кончится?!
Но отказаться она не могла. Она прекрасно понимала: Цзян Иминь обратил на неё внимание не только из-за её ума и красоты, но и потому, что она — двоюродная сестра Гу Тинцяня. Пока она не станет официальной женой Цзяна, нельзя было показывать, насколько плохи их отношения с Гу.
Юй Ваньцю подумала и ответила:
— Конечно, можно. Но сначала тебе стоит завершить всё на своей стороне, иначе мои родители не одобрят. Ты же знаешь, они очень консервативны. А уж тем более мой двоюродный брат.
Она добавила немного надежды:
— Сегодня как раз семейный ужин, тётя и брат здесь. Мне пора возвращаться.
Цзян Иминь больше ничего не сказал и положил трубку.
Юй Ваньцю постояла немного, потом вернулась в зал и незаметно сделала несколько фотографий застолья, выложив их в соцсети.
Разумеется, она искусно выбрала ракурс, чтобы создать впечатление, будто сидит рядом с Гу Тинцянем.
Цзян Иминь, увидев это, временно отложил свои сомнения.
На следующий день Цзян Иминь выписался и сразу отправился в компанию.
Конечно, вскоре вышло и официальное назначение Мэя Юньфаня. Цзян Иминь нашёл момент и прилюдно сказал Су Юйлинь:
— Мэй-госпожа, вчерашнее происшествие было вызвано исключительно заботой о компании, я просто слишком разволновался. Прошу прощения.
Эти слова содержали ловушку: если Су Юйлинь примет извинения, это покажет, что она не умеет ценить инициативу подчинённых — ведь Юй Ваньцю действовала ради дела, пусть и ошиблась. А если не примет — значит, добровольно согласится терпеть несправедливость.
Это и был расчёт Юй Ваньцю — извиниться сейчас, чтобы в будущем иметь преимущество, но всё равно уколоть Су Юйлинь.
Однако Су Юйлинь, держа в руках документы, лишь беззаботно хлопнула её по плечу:
— А, Цзян-директор вчера мне всё объяснил. У тебя просто крайне низкий эмоциональный интеллект. Так что учись, и в третий раз не повторяй.
Юй Ваньцю не ожидала, что Су Юйлинь за два предложения заклеймит её как человека с низким EQ — причём прямо от имени председателя совета директоров! Она широко раскрыла глаза от изумления.
Но обе были лисами тысячелетнего возраста, а Су Юйлинь — настоящая Су Дахзи, против которой Юй Ваньцю была просто ребёнком.
Второй удар последовал немедленно. Су Юйлинь участливо спросила:
— Кстати, и я хочу извиниться — напомнила тебе о том, что ты не можешь найти работу… Это тоже из-за низкого эмоционального интеллекта? Или, может быть…
Кто знает, что ещё она собиралась сказать? Хотя признавать себя «эмоционально глупой» было невыносимо, у Юй Ваньцю не было выбора. Ведь Су Юйлинь уже вчера подняла тему её безработицы, и сегодня весь офис гадал, в чём дело. Лучше уж признать слабый EQ, чем раскрывать истинную причину.
Ведь Цзян Иминь уже сам всё сказал.
Поэтому Юй Ваньцю с трудом выдавила:
— Похоже, что да.
В результате уже в обеденный перерыв в компании объявили о внеплановом обучении в этом месяце: «Тренинг по управлению эмоциональным интеллектом и навыкам коммуникации на рабочем месте». Чэн Хуань даже специально подошла к Юй Ваньцю перед всеми и весело напомнила:
— Это Мэй-госпожа лично скорректировала программу — специально для тебя, помощник Юй! Обязательно участвуй. Удачи!
Юй Ваньцю улыбнулась и ответила «хорошо», но в это же мгновение сломала два тщательно ухоженных ногтя.
Вернувшись в офис, она тут же занесла Цзяна Иминя в чёрный список и собрала вещи, чтобы уйти из компании. Вечером Цзян хотел её успокоить, но обнаружил, что она исчезла и не отвечает на звонки. Узнав, что произошло, он, хоть и ненавидел Су Юйлинь, не мог ничего сказать вслух — ему пришлось бежать за Юй Ваньцю.
А вот Су Юйлинь совершенно не интересовало, куда делся Цзян Иминь. Она поручила Чэн Хуань подготовить кампанию по набору выпускников вузов и начала реализовывать свой план «объединения образов».
Речь шла не о том, что думают сотрудники внутри компании — это слишком узкая аудитория. Ей нужно было, чтобы всё общество, особенно пользователи «Игр И», воспринимало ситуацию именно так, как задумано. Только тогда у неё будет реальная сила.
Её план «объединения» идеально сочетался с инициативой Мэя Юньфаня по реабилитации репутации «Игр И» — это были две стороны одного процесса.
Сейчас «Игры И» находились в состоянии крайней неоднозначности. У них было две ключевые игры: выживальщик «Возвращение на Землю» и симулятор романтики «Ляньлянь».
На рынке таких игр множество, но именно «Возвращение на Землю» и «Ляньлянь» сумели пробиться в лидеры и достигли дневного дохода свыше ста миллионов юаней. Этого удалось добиться благодаря двум факторам: во-первых, превосходным сценариям — особенно в «Ляньлянь», где для создания сюжета привлекли профессора психологии, максимально точно воссоздавшего все нюансы романтических отношений; во-вторых, высокому качеству графики.
Проблема возникла именно с «Ляньлянь». Хотя в игре есть режим для подростков (регистрация запрещена до 16 лет), один ребёнок взял телефон своего отца, увлёкся игрой и потратил целых сто тысяч юаней на внутриигровые предметы и подарки. Родители, обнаружив это, немедленно потребовали вернуть деньги.
Служба поддержки не имела права принимать такое решение и могла лишь пообещать передать запрос выше и попросить немного подождать. Но для многих семей сто тысяч — это годовой доход. Они не поверили обещаниям и сразу же обратились в СМИ. Поскольку «Ляньлянь» сейчас на пике популярности, журналисты с радостью подхватили историю, и новость мгновенно распространилась повсюду.
До этого момента всё развивалось стандартно. В игровой индустрии такие случаи — не редкость. Обычно компания просто возвращает деньги, проводит PR-кампанию и публикует сообщение о том, как оперативно и честно поступила. Это даже может улучшить имидж.
Но эта семья отличалась от тех, с которыми Су Юйлинь имела дело раньше. Обычно родители просто хотели вернуть деньги, признавая, что сами плохо проследили за ребёнком. Су Юйлинь всегда поддерживала такие просьбы. Однако эта семья заявила, что игра «испортила» их ребёнка, и требовала не только вернуть сто тысяч, но и выплатить компенсацию морального вреда в размере одного миллиона юаней.
Это было чистой воды вымогательство!
Цзян Иминь отказался открывать такой прецедент, и ситуация начала накаляться. Сначала они думали, что правда на их стороне, и даже если скандал разрастётся, общественность не поддержит абсурдные требования. Но никто не ожидал, что эта «обычная» семья на самом деле является инструментом в руках крупного капитала, который целенаправленно организовал эту провокацию.
У противника оказалось больше троллей, чем у «Игр И», и они так профессионально вели информационную войну, что новичок в индустрии просто потерял ориентацию. Когда всё закончилось, от компании остались лишь руины.
«Игры И» проиграли.
Их не только обязали приостановить деятельность на месяц, что сильно ударило по трафику, но и окончательно заклеймили как отрицательный пример.
Сейчас в интернете обсуждение этого дела ещё не утихло. Например, на популярном форуме «Чжифоу» до сих пор висит множество горячих тем, посвящённых этому событию. Ответов уже больше тысячи, и почти все — в одном направлении.
Именно поэтому в отрасли так много опытных специалистов, но никто не берётся за эту проблему.
Поэтому, глубоко изучив ситуацию, Су Юйлинь ещё больше благодарила Мэя Юньфаня — он буквально прыгнул в огонь ради неё.
Су Юйлинь хотела развивать компанию, поэтому, несмотря на внутренние конфликты с Цзяном Иминем, она не собиралась вредить репутации фирмы. Её план состоял в том, чтобы сотрудничать с Мэем Юньфанем: она будет главной силой, а он — поддержкой, чтобы вновь поднять шум вокруг инцидента и повернуть ситуацию вспять.
Она сосредоточилась на самом влиятельном вопросе на «Чжифоу»: «Как вы оцениваете ситуацию с „Ляньлянь“?» — и выбрала самый популярный ответ, написанный известным авторитетом форума «Ван Эрбо».
Согласно информации, полученной от Мэя Юньфаня, этот человек был платным писакой капитала и именно его статьи закрепили за «Ляньлянь» статус отрицательного примера. Этот ответ был самым знаменитым — у него уже 30,5 тысячи лайков.
Су Юйлинь несколько дней анализировала его аргументы и сегодня, наконец, чувствовала себя готовой. Она зашла под ником «Мэй Чаофэн», нажала кнопку «Не согласен» под ответом Ван Эрбо и бросила ему вызов на дебаты.
В этом и заключалась особенность «Чжифоу»: если вы не согласны с чьим-то мнением, вы можете не только нажать «Не согласен», но и вызвать автора на дебаты. Более того, вы можете назначить денежное вознаграждение — победитель получит эту сумму.
Су Юйлинь поставила ровно один миллион юаней.
Для обычной семьи это минимум семь–восемь лет дохода, ровно столько, сколько требовала та семья в качестве компенсации. Кроме того, это был самый крупный приз в истории «Чжифоу» — на 880 тысяч больше, чем второй по величине. Особенно учитывая, что Ван Эрбо — мастер дебатов, и почти никто не выигрывал у него.
Поставив ставку, Су Юйлинь вернулась к работе по набору персонала. К моменту окончания рабочего дня она заглянула в приложение и увидела: новость уже разлетелась не только по «Чжифоу», но и по другим соцсетям, даже попав в топ-10 трендов на одном из крупных сайтов.
http://bllate.org/book/11261/1005702
Готово:
