— Замолчи! — Ло Миао едва сдерживалась, чтобы не дать Су Динчэню пощёчину. — Ты что, отравился? Как можно так говорить о собственном брате из-за этой Цэнь Цюйцюй!
Су Динчэнь был вне себя от возмущения. Услышав плач Цюйцюй, он никак не мог понять: если Цюйцюй — жертва, почему теперь все подозревают именно её?
Чжун Ли встала с дивана и перевела взгляд на полупустой стакан воды на шкафу.
— Правду я говорю или нет — проверьте воду из этого стакана, и всё станет ясно.
Су Динтянь изначально взял вину на себя лишь потому, что знал Цэнь Цюйцюй с детства. В его представлении она всегда была простодушной и безобидной, и он не хотел углубляться в размышления. Но теперь, когда Чжун Ли это озвучила, он невольно задумался. Его выносливость к алкоголю была не самой высокой, но пока Цэнь Цюйцюй с ним разговаривала, он оставался в полном сознании. А вот после того как выпил воды, которую она ему подала, через несколько минут по всему телу разлилась жаркая волна.
Изначально семья Су находилась в заведомо проигрышной позиции: их сын только что обручился со старшей дочерью семьи Цэнь, а затем надругался над младшей. По сути, это было изнасилование. Поэтому Су Шимин всеми силами стремился загладить вину перед семьёй Цэнь, предложив выгодные условия. Однако слова Чжун Ли заставили его мозг мгновенно заработать: если Цэнь Цюйцюй подсыпала сыну что-то в напиток, значит, проблема в воспитании девушки, и семья Цэнь сама подставила Су.
Цэнь Хунъе тоже пришёл к тому же выводу. Сначала он хотел просто защитить честь старшей дочери, но если окажется, что правда на стороне Су, то семья Цэнь потеряет всякую возможность требовать справедливости. Он резко произнёс:
— Чжун Ли, тебе здесь не место для вмешательства.
— Я ничего не делала! Я не знаю, о чём ты говоришь! Ты всегда меня ненавидела… — Цэнь Цюйцюй обиженно отрицала, давая понять, что Чжун Ли просто предвзята и поэтому оклеветала её.
Чжун Ли подошла к Цэнь Цюйцюй, склонилась над ней и холодно, с отвращением оглядела сверху донизу:
— Да, я тебя терпеть не могу. Потому что твои уловки отвратительны. Ты постоянно называешь Цэнь Цюйцы «сестрой», но при этом глаза твои блуждают по жениху своей будущей сестры. Разве это не мерзко? А помнишь, как Цюйцы проходила реабилитацию после операции, и ты подарила ей тот сервиз? Цюйцы отдала его медсестре, а вскоре та заболела вирусным гриппом. Если бы этим сервизом воспользовалась ослабленная после операции Цюйцы, она, скорее всего, уже не выжила бы.
— Я не знаю, о чём ты! Я… я ничего такого не делала! Я не знаю! — Цэнь Цюйцюй покачала головой, отрицая всё, и с рыданием закричала: — Не обвиняй меня напрасно!
Фан Цинь ничего не знала об этом инциденте. Она крепко обняла плечи Цюйцы:
— Это правда, то, что говорит Чжун Ли?
Цэнь Цюйцы кивнула.
— Почему ты раньше не сказала?!
— Вам никто не верил, — ответила Цэнь Цюйцы, и в её голосе прозвучало глубокое отчаяние.
Фан Цинь не ожидала такого поворота. Её взгляд на Цэнь Цюйцюй стал таким, будто она готова была вгрызться в плоть девушки. Она обрушилась на неё с упрёками:
— Что мы тебе сделали плохого, что ты так злобно замышляла убийство Цюйцы?! Теперь я всё поняла: если бы Цюйцы умерла, ты и Су Динтянь смогли бы быть вместе открыто!
— Проверьте воду! — прогремел Цэнь Хунъе в ярости.
Он даже представить не мог, что рядом с ним вырос настоящий волчонок, который хотел лишить жизни его дочь.
Внезапно Цэнь Цюйцюй упала на колени, заливаясь слезами:
— Папа, мама, сестра! Вы не можете верить Чжун Ли на слово и обвинять меня! Я правда ничего не делала! Лучше я умру — пусть всё кончится!
С этими словами она рванулась к шкафу, намереваясь удариться головой. Су Динчэнь вовремя схватил её и прижал к себе, но стакан на шкафу упал на пол и разлетелся на осколки, разбрызгав воду во все стороны.
— Хватит, — сказала Цэнь Цюйцы, сидя на диване и холодно глядя на Цэнь Цюйцюй. — Вода пролита, проверять нечего. Ты привыкла использовать свою слабость и наивность как оружие. Мне надоело играть с тобой в эти игры. У меня нет доказательств насчёт того вирусного гриппа, но я прекрасно понимаю, что на самом деле произошло. Ещё со школы я заметила, что ты влюблена в Су Динтяня, поэтому и уехала учиться за границу. Я думала, раз между нами сестринские чувства, ты хотя бы проявишь уважение. Но с детства всё повторяется: всё, что мне нравится или принадлежит мне, ты обязательно начинаешь желать себе. Я — старшая сестра, первая дочь, я всегда была умнее и ответственнее тебя, поэтому, по-твоему, я обязана всё уступать тебе, недостойной?
— Мне это осточертело. Больше не хочу видеть твою жалкую, притворную рожицу, которая вызывает у меня отвращение.
Цэнь Цюйцы поднялась. Её спина была прямой, и даже под градом обвинений она сохраняла элегантность и достоинство.
— Я расторгаю помолвку. Простите меня, мама, папа. Я не та идеальная, великолепная и благородная дочь, какой вы меня считали.
В её глазах блеснула слеза, но гордая Цюйцы не позволила себе заплакать перед Цэнь Цюйцюй. Вежливо кивнув всем присутствующим, она покинула комнату.
Чжун Ли последовала за ней.
В комнате остались одни споры.
— Цэнь Цюйцы.
— Со мной всё в порядке, — ответила Цюйцы, не оборачиваясь к Чжун Ли, и быстро вытерла слезу.
Чжун Ли остановилась в шаге позади, не подходя ближе:
— Ты снова тайком плачешь?
Цюйцы, у которой слёзы ещё не высохли, но уже хотелось улыбнуться, повернулась и шагнула к Чжун Ли, обняла её, и слёзы хлынули рекой. Через некоторое время она тихо сказала:
— Я влюбилась в Су Динтяня ещё в девятом классе. Прошло столько лет… На самом деле я тоже бежала. Я говорила, что он мне не доверяет, но на самом деле боялась: если я скажу правду, он выберет Цэнь Цюйцюй. Я тоже ему не доверяла.
— Как же всё дошло до такого?.. — прошептала Цюйцы.
Чжун Ли почувствовала растерянность подруги и лёгкими похлопываниями успокоила её спину. Хотя внутри она радовалась, что Цюйцы и Су Динтянь наконец расстались, сейчас точно не время говорить об этом.
— Спасибо тебе, Сяо Ли. Раньше я очень завидовала твоей смелости.
— Ты тоже справилась, — ответила Чжун Ли, сделав паузу и легко добавив: — Теперь точно родная.
Цюйцы рассмеялась.
*
*
*
В комнате отдыха витало напряжение.
— Если хочешь умереть — найди другое место и ударься там до смерти. Не думай, что, раз стакан разбился и вода пролилась, я ничего не сделаю, — с презрением сказала Ло Миао, глядя на сидящую на полу Цэнь Цюйцюй, и обратилась к Су Шимину: — Соберите осколки со стеклянными ошмётками и отправьте на экспертизу. Я знаю характер Динтяня. Он никогда не совершил бы такой постыдный поступок прямо на помолвке.
Её голос звучал саркастично:
— Даже если бы он и не устоял под действием алкоголя, он бы точно не выбрал такую, как ты.
— Тётя, я не хотела… Это не специально… — рыдала Цэнь Цюйцюй, сидя на полу.
Су Шимин был волком в деловом мире и повидал немало коварных уловок. Он знал, что его сын, даже если бы и не сдержался, никогда не стал бы вести себя подобным образом именно сегодня, в комнате отдыха, да ещё и без запертой двери. Очевидно, Цэнь Цюйцюй его подставила.
Сначала никто не заподозрил Цэнь Цюйцюй, ведь Су Динтянь мог опьянеть и совершить глупость. К тому же Цюйцюй была младшей сестрой Цюйцы, казалась жертвой и всё время плакала, бормоча несвязные фразы вроде «Я не хочу», «Мне страшно», «Динтянь-гэгэ пьян». Все инстинктивно решили, что виноват Су Динтянь.
Но стоило Чжун Ли упомянуть воду, как Су Динтянь вспомнил тот странный жар, а поведение Цэнь Цюйцюй — её истерика и попытка разбить стакан — лишь подтвердили подозрения.
— Цэнь, как поступим, если в воде что-то найдут? — спросил Су Шимин, желая понять позицию Цэнь Хунъе.
Цэнь Хунъе холодно и бесстрастно ответил:
— Делайте с ней что хотите. Цэнь Цюйцюй больше не дочь нашего дома.
— Папа! — зарыдала Цюйцюй, ползя к нему на коленях. — Я правда ничего не делала! Мама, поверь мне! — Она потянулась, чтобы обнять ноги Фан Цинь.
Фан Цинь оттолкнула её:
— У меня нет такой дочери.
Цэнь Цюйцюй упала на пол, рыдая так, будто сердце её разрывалось на части.
Су Динчэнь не выдержал. Его сердце сжалось от боли. Он прижал Цюйцюй к себе и с ненавистью посмотрел на тех, кто, по его мнению, довёл её до такого состояния:
— Мама, папа! Ведь это мой брат виноват! Почему вы обвиняете Цюйцюй? Почему вы ей не верите?! Неужели вам так важно спасти лицо брату, что вы готовы убить Цюйцюй, обвинив её в том, чего она не делала?!
— Су Динчэнь!!! — взорвался Су Динтянь, глаза его покраснели, на лбу вздулись вены. — Иди со мной в комнату отдыха! Да, я пил, но я был в сознании! Я не хотел подозревать Цэнь Цюйцюй, но после того стакана воды меня охватил жар. Неужели в твоих глазах я такой подонок, что на собственной помолвке бросил невесту и изнасиловал её младшую сестру?!
— Успокойся, Динтянь, мама тебе верит, — мягко сказала Ло Миао, поглаживая сына.
Су Динтянь стиснул зубы:
— Пап, отправь на экспертизу.
Сегодняшний инцидент растоптал его достоинство. Что теперь о нём думают люди? Негодяй, который без стыда и совести соблазнил младшую сестру собственной невесты. Цэнь Цюйцюй всё время кричала «нет», а он что — насильник?
— Хорошо. Будем разбираться по фактам, — сказал Су Шимин, хотя явно уже поверил сыну.
Как только Цэнь Цюйцюй услышала, что Су Динтянь настаивает на проверке, её сжало за сердце. Почему Динтянь-гэгэ так с ней поступает? Почему? Ведь они же договорились, что он всегда будет верить ей и защищать всю жизнь!
Нельзя проверять! Нельзя!
Если проверят — у неё ничего не останется.
Цэнь Цюйцюй вдруг почувствовала прилив сил. Она рванулась к Су Шимину, схватила осколок стекла с пола и провела им по запястью.
— Лучше я умру! Если я умру, всё станет хорошо!
Су Динчэнь бросился к ней, схватил за запястье и закричал сквозь слёзы:
— Цюйцюй, зачем ты такая глупая?! Зачем?! Скорую! Не бойся, всё будет хорошо!
— Су Динтянь, если с Цюйцюй что-нибудь случится, я тебя не прощу! — прокричал он.
Ло Миао так разозлилась, что перед глазами потемнело. Только опершись на шкаф, она не упала. В этот момент она увидела, как младший сын, спотыкаясь, выносит окровавленную Цэнь Цюйцюй из комнаты.
На лицах Цэнь Хунъе и Фан Цинь не было ни капли беспокойства. Жизнь и смерть Цэнь Цюйцюй их больше не касались.
Ло Хуай вообще не хотел в это вмешиваться. Он уже понял, что Су Динтянь говорит правду, и вероятность того, что Цэнь Цюйцюй подсыпала ему что-то, составляет девяносто процентов. Однако препараты, которые может достать девушка, обычно не настолько сильны, чтобы полностью обездвижить человека и лишить его возможности сопротивляться. Если бы Су Динтянь действительно не хотел этого, он вполне мог бы справиться с ситуацией и избежать подобного исхода.
Помолвка закончилась полным позором для семей Су и Цэнь. Гости, которые уже успели перекусить, с наслаждением обсуждали сплетни. Некоторые не верили, но тут же увидели, как младший сын Су выносит растрёпанную Цэнь Цюйцюй, у которой на руке кровь.
Молодая девушка, которая всё это время не уходила, надеясь получить автограф Чжун Ли, быстро сфотографировала этот момент. Ей стало ясно: с автографом сегодня не получится.
Она набрала в групповом чате:
[Что случилось? Вы же говорили, что Су Динтянь и Цэнь Цюйцюй связались?]
[Говорят, Цэнь Цюйцюй кричала «нет», а Су Динтянь применил силу?]
[Неужели всё так серьёзно? Цэнь Цюйцюй пыталась покончить с собой? С ней всё в порядке?]
[А почему никто не спрашивает про Цэнь Цюйцы? Сегодня её предали прямо на глазах у всех. Какой позор!]
Несколько молодых людей, которые хорошо знали Цэнь Цюйцюй и часто общались с ней как со «своей младшей сестрёнкой», сегодня тоже были на её стороне. Она заранее попросила их немного «подразнить» будущего зятя, и они согласились. Но никто не ожидал, что всё зайдёт так далеко.
Кто-то вдруг заподозрил неладное и написал в чат:
[Неужели Цэнь Цюйцюй всё это подстроила?]
[Я тоже так подумал.]
[Да ладно, не может быть! Цюйцюй же такая слабенькая.]
[Слабенькая? А как насчёт того, что она так ловко подсидела Цэнь Цюйцы?]
Эта история быстро распространилась среди элиты Цзянъиня. Взрослые, опасаясь потерять связи с семьёй Су, обсуждали всё лишь в частных беседах, предостерегая своих детей не выкладывать ничего в интернет. Но Цэнь Цюйцюй была хоть и небольшой, но звездой — участницей шоу «Самый Красивый Голос», где её называли «сладкой принцессой». Так что слухи не могли остаться незамеченными.
Су Динчэнь мчался на своём спорткаре, игнорируя красные сигналы светофора. За ним гналась полицейская машина с включённой сиреной.
Когда полицейские увидели, что Су Динчэнь несёт окровавленную девушку прямо в больницу, они помогли ему и не стали штрафовать за нарушения — спасение жизни важнее.
Но такой эффектный проезд не остался незамеченным. Прохожие сразу узнали в девушке на руках у Су Динчэня Цэнь Цюйцюй из «Самого Красивого Голоса».
Хэштег #ЦэньЦюйцюйПокончилаСЖизнью мгновенно взлетел в топ Weibo.
Фотографии и короткие видео с телефонов очевидцев чётко показывали, что в руках у парня за рулём дорогого авто именно Цэнь Цюйцюй. Её фанаты начали молиться за неё, некоторые обсуждали ситуацию, другие искренне надеялись, что с ней всё будет в порядке: «Какие бы проблемы ни были, нельзя решать их самоубийством. Девушка ещё так молода!»
Руки Су Динчэня были в крови, он дрожал и в отчаянии ждал у дверей приёмного покоя.
Прошло неизвестно сколько времени, пока наконец не вышел врач. Су Динчэнь бросился к нему:
— Доктор, как она?
— Артерию не задела, кровопотеря значительная, но не опасная для жизни. Пациентка в нестабильном эмоциональном состоянии, мы ввели успокоительное. Сначала оформите документы на госпитализацию, — объяснил врач.
Су Динчэнь облегчённо выдохнул. Слава богу, с Цюйцюй всё в порядке. Он спросил:
— Можно мне сначала навестить её?
— Конечно.
http://bllate.org/book/11260/1005643
Готово:
