После восстановления навигационного прибора капитан немедленно приказал экипажу направить судно к маршруту, и у Гу Юньцзэ наконец появилось настроение выйти на палубу отдохнуть.
Только он зажёг сигару и вышел на палубу, как увидел Юань И — та стояла у перил, одной ногой упираясь в поручни и вытянувшись над морем.
Был уже вечер. Внезапно поднялся сильный ветер, ледяной и пронизывающий, заставлявший парусиновые зонты на палубе раскачиваться из стороны в сторону.
Хрупкая Юань И одной ногой стояла на перилах, будто вот-вот сорвётся вниз. Её кудрявые волосы и белое платье развевались на ветру, создавая ощущение, что её в любой момент может унести в море.
Гу Юньцзэ тут же забыл о сигаре, сунул её в карман и решительно шагнул к девочке, резко стащив её с перил:
— Как ты вообще посмела залезать на перила в такой ветер? Где Лу Шэн? Он так за тобой присматривает?
Обычно Гу Юньцзэ говорил с Юань И мягко и ласково, но сейчас его лицо стало суровым, и в голосе прозвучала холодная, почти воинственная строгость. Другой ребёнок, вероятно, сразу расплакался бы, но Юань И лишь молча уставилась на него.
— Я давно не видела дядю.
Лицо Гу Юньцзэ немного смягчилось: он решил, что девочка испугалась и теперь хочет быть рядом с ним.
— Дядя всё это время помогал капитану чинить навигацию.
— Навигацию починили?
На лице Гу Юньцзэ мелькнула лёгкая улыбка:
— Теперь прибор снова ловит маршрут.
— А.
Глаза Юань И блеснули.
Гу Юньцзэ неверно истолковал её реакцию:
— Не волнуйся, как только мы вернёмся, я обязательно позабочусь о тебе. Если боишься — можешь пока пожить у меня.
Он на секунду задумался, а затем всё же решил сделать внушение:
— Даже если ты переживаешь, что я не провожу с тобой время, нельзя самой выходить на палубу. Это слишком опасно! Если упадёшь — никто и не заметит. Да и ветер такой сильный… Ты такая маленькая — тебя запросто может сдуть за борт. Я знаю, ты хорошо плаваешь, но море не такое безопасное, как кажется. Больше никогда так не делай, поняла?
«Маленькая» Юань И, которую, по мнению Гу Юньцзэ, могло унести ветром, молча убрала щупальца, оплетавшие всё дно яхты.
В этот самый момент раздался встревоженный голос капитана:
— Гу-гэ! Плохо дело! Только что шли точно по курсу, а теперь снова сбились — и ещё сильнее, чем раньше! К тому же навигатор снова потух!
Сердце Гу Юньцзэ резко сжалось. И в тот же миг Юань И закрыла глаза и беззвучно рухнула на палубу.
Гу Юньцзэ подхватил обессилевшую Юань И на руки. Обычно сдержанный и невозмутимый, он на сей раз выругался сквозь зубы. Лишь взяв её в руки, он с удивлением понял, что девочка весит гораздо больше, чем кажется — даже он, регулярно тренирующийся, едва не пошатнулся от неожиданной тяжести.
Он нахмурился, недоумевая, как такое хрупкое создание может быть таким тяжёлым. Но сейчас было не до размышлений. Быстро перекинув девочку через руку, он направился к гостевой каюте.
Их яхта уже несколько дней блуждала в открытом море, все электронные устройства потеряли сигнал, и связаться с кем-либо можно было лишь по внутреннему телефону на борту. Гу Юньцзэ собирался сначала вызвать Лу Шэна, а потом уже разбираться с ситуацией на мостике.
Однако до каюты он так и не дошёл: его перехватила выбежавшая навстречу Ань Цин. Она покраснела, увидев, что Гу Юньцзэ держит на руках Юань И, и запинаясь, объяснила:
— Простите, господин Гу! Ии выскользнула у меня из-под носа… Я не знала, что она пришла к вам. С ней всё в порядке?
Гу Юньцзэ окинул её холодным, оценивающим взглядом. С посторонними он всегда был неприступен и строг. Ань Цин инстинктивно сжалась под этим взглядом. К счастью, он лишь спросил:
— Кто вы?
— Меня нанял господин Лу присматривать за Ии. Он подумал, что девочке будет комфортнее с женщиной рядом.
Взгляд Гу Юньцзэ стал ещё холоднее, но он ничего не сказал, просто передал девочку Ань Цин:
— Отнесите её в каюту и позовите Лу Шэна. И впредь следите внимательнее.
Ань Цин поспешно приняла ребёнка, но тот оказался намного тяжелее, чем она ожидала. Не удержав равновесия, она чуть не упала прямо в объятия Гу Юньцзэ. Тот вовремя подхватил её, и девушка покраснела ещё сильнее, не смея поднять глаз:
— Да, конечно.
Гу Юньцзэ даже не взглянул на неё. Бросив последнюю фразу, он развернулся и быстро ушёл.
Ань Цин с грустью проводила его взглядом, стиснув зубы. В конце концов, она взялась за эту работу именно ради возможности познакомиться поближе с таким влиятельным мужчиной, как Гу Юньцзэ. А он даже не заметил её усилий!
Но возражать она не смела. Отнеся Юань И в каюту, Ань Цин послала за Лу Шэном.
Когда Юань И открыла глаза, прошло уже два дня. Её мучил жгучий, нестерпимый голод, который терзал разум и доводил до отчаяния.
Атмосфера на яхте стала ещё более подавленной и напряжённой, чем до её обморока. Даже Ань Цин выглядела уныло, сидя напротив на своей койке. Но Юань И не была настоящим человеком и не воспринимала таких тонкостей — ей сейчас хотелось только одного: есть.
Перед тем как потерять сознание, она услышала от Гу Юньцзэ, что яхта скоро вернётся на маршрут. Юань И не хотела этого. Поэтому она выпустила часть своего тела, чтобы отклонить судно от курса, и дополнительно нарушила работу навигационных приборов.
Эти действия истощили её человеческую оболочку, и сознание отключилось, погрузив её в состояние псевдокомы. Но активность тела вновь вызвала колоссальный расход энергии — и голод буквально вырвал её из этого состояния.
Короче говоря, сейчас Юань И испытывала одно: голод! Огромный, всепоглощающий голод!
Её глаза, мерцающие зелёным светом, уставились на единственное живое существо в каюте — Ань Цин. Слюна потекла по подбородку, когда она бесшумно подкралась к девушке.
Ань Цин задумчиво смотрела в окно, когда вдруг почувствовала леденящий душу взгляд. Она вздрогнула и обернулась — прямо перед ней стояла маленькая девочка с бледным лицом и чёрными, бездонными глазами, не моргая уставившимися на неё.
Девушка испугалась до дрожи и чуть не свалилась со стула. Лишь осознав, что это Юань И, она облегчённо выдохнула:
— Ии, ты очнулась! Как себя чувствуешь? Позову господина Лу!
Юань И молча сглотнула. Ей очень хотелось проглотить эту женщину целиком, чтобы хоть немного утолить муки голода.
Но Гу Юньцзэ принял её, дал еду и укрытие. За эти дни она немного узнала обычаи людей и поняла: если сохранить хорошие отношения с ними, они будут продолжать приносить еду.
Она не хотела разрушать этот район моря. Если не сможет снова заснуть, ей придётся жить в человеческом обличье. А если сейчас поддаться инстинктам и проглотить эту женщину, то не остановится — съест всех на борту, а потом начнёт пожирать всё живое в округе…
Поэтому Юань И сдержалась и не превратилась в своё настоящее существо. Она снова сглотнула и, используя освоенные человеческие слова, произнесла:
— Голодно!
Ань Цин поняла и улыбнулась, совершенно не подозревая, какому ужасу только что избежала:
— Ах, голодна? Два дня назад господин Лу осматривал тебя и сказал, что с тобой всё в порядке — нужно лишь следить, чтобы ты не голодала. Я тогда не поверила, но, видимо, это правда!
— Мм.
Юань И не хотела слушать болтовню этой женщины, но знала: та приведёт её к еде. Значит, стоило потерпеть.
Ань Цин решила, что «мм» — это подтверждение её догадки, и ласково улыбнулась:
— Ну и гурманка же ты!
Вскоре они добрались до ресторана на третьем этаже. Там Ань Цин поняла: Юань И — вовсе не «гурманка», а настоящая обжора.
Как и Лу Шэн ранее, она изумлённо наблюдала, как девочка без остановки уничтожает одну тарелку за другой. Ань Цин с подозрением смотрела на животик Юань И, недоумевая, куда всё это помещается.
Но ещё больше её заинтересовало другое: как девочка умудряется есть столько и при этом оставаться такой хрупкой и стройной? Разве не должна была уже превратиться в пухленькую малышку?
Тарелки перед Юань И быстро опустели. Ань Цин решила, что та наелась, и встала, чтобы увести её из ресторана. Но Юань И нахмурилась.
— Что случилось?
Девочка не двинулась с места, продолжая смотреть на пустые тарелки, а потом перевела взгляд на кухню.
— Мало.
Ань Цин не поняла:
— Что мало? О чём ты, Ии?
Но Юань И уже направилась к кухне.
Если что-то и вызывало у неё особую чувствительность, так это еда. Хотя она и не считала каждое блюдо, но инстинктивно знала: сегодня еды принесли гораздо меньше, чем в прошлый раз. Это её сильно раздражало.
Управляющий рестораном, увидев, как Юань И идёт к нему, чуть не заплакал. Все на борту уже знали о «прожорливой девочке», подобранной господином Гу. Хотя некоторые и ворчали про её аппетит, никто не осмеливался возражать — ведь она находилась под защитой самого Гу Юньцзэ и под присмотром господина Лу.
Раньше никто и не думал спрашивать, сколько стоит кормить такую обжору. Наоборот — все старались угодить девочке и её покровителю.
Но сейчас всё изменилось. Уже несколько дней яхта блуждала в море без связи с внешним миром. Капитан и Гу Юньцзэ молчали, но их молчание красноречиво говорило само за себя.
Несмотря на всю роскошь и богатство этой яхты, запасы продовольствия не бесконечны. Без пополнения припасов ресурсов не хватит надолго. Поэтому команда и пассажиры тихо договорились о дневных нормах питания. Даже недовольным богачам на кухне больше не добавляли порции.
Повара заранее боялись, что Юань И придёт обедать. Когда узнали, что она в обмороке, даже злорадно обрадовались. Но вот прошло всего два дня — и она снова здесь, съев больше половины суточного рациона!
Управляющий сглотнул ком в горле, глядя, как Юань И остановилась перед ним и молча уставилась своими большими глазами. Он горько усмехнулся:
— Больше нет. Честно, совсем нет.
Ань Цин наконец поняла: девочка всё ещё голодна. Она растерялась:
— Ии, ты уже столько съела!
Но Юань И не реагировала ни на уговоры Ань Цин, ни на слова управляющего. Она лишь пристально смотрела на него, потом слегка шмыгнула носом и твёрдо заявила:
— Есть!
— Правда нет, малышка, зачем мне тебя обманывать? — взмолился управляющий.
Но Юань И уже обошла его и вошла на кухню.
http://bllate.org/book/11258/1005445
Готово:
