Отец Су кивнул и взял телефон, чтобы связаться.
Мать Су обняла Бо Лин, успокоила её парой ласковых слов и тоже спустилась вниз — заняться подготовкой с другой стороны.
Дедушка Су, держа за руку ещё не до конца понимающего Су Цюя, первым вышел на улицу.
Бо Лин повернулась, чтобы взять альбом для зарисовок и запечатлеть лица воспитательницы и охранника из приюта — они уже чётко отложились в памяти.
— Помочь? — спросил Лин Бай, стоя у двери.
Раз он уже здесь, было бы невежливо заставлять его просто торчать в коридоре. Бо Лин неохотно ответила:
— Тогда… принеси, пожалуйста, мои художественные принадлежности вниз.
Когда Лин Бай вошёл в комнату Бо Лин, Су Хэ и Су Цзяоцзяо так и нахмурились.
Что за дерзость у этого мальчишки?
Ещё даже не объявили о помолвке, не представили родителям — а он уже осмеливается входить в девичью спальню!
Раньше казался вполне порядочным юношей, а теперь почему-то вызывает лишь раздражение…
Оба подошли к приоткрытой двери и начали внимательно следить за происходящим.
Передав Лин Баю художественные принадлежности, Бо Лин вдруг почувствовала, что что-то не так.
Фигурка из натурального дерева с прозрачной смолой!
И прямо на видном месте — на углу стола!
Ведь она специально накрыла её заказным стеклянным колпаком и даже положила сверху шёлковую салфетку от пыли!
Бо Лин резко обернулась, чувствуя, как уши уже горят.
Лин Бай, держа принадлежности, пристально смотрел на фигурку. В его глазах переливалась едва сдерживаемая насмешливая улыбка, а уголки губ слегка приподнялись.
Не зная сама, зачем это делает, Бо Лин вдруг потянулась и сдернула салфетку с колпака.
Это был самый настоящий случай «чем больше скрываешь, тем очевиднее».
Лин Бай медленно перевёл взгляд с салфетки на неё.
В этот момент сквозь неплотно задёрнутые шторы пробился луч света и упал прямо на него.
Его тонкие черты в этом свете казались ненастоящими — слишком прекрасными.
Алые губы медленно разомкнулись, и из них вырвалось ленивое, почти шёпотом произнесённое слово:
— Нравится?
……
Он вышел из полосы света и протянул к ней руку,
будто собирался обнять.
Бо Лин будто околдовали — она замерла на месте, совершенно забыв, что за дверью стоят трое.
Лин Бай слегка наклонился и вынул салфетку из её пальцев, затем бережно сжал её в ладони.
— Не нужно быть такой осторожной. Сколько захочешь — всё твоё.
— Каких угодно.
— Эксклюзивный заказ. Пожизненно бесплатно.
Хотя тон его был совершенно серьёзен, в этих словах чувствовалась странная игривость.
Увидев, как бледность на лице девушки сменилась лёгким румянцем, Лин Бай почувствовал лёгкую радость.
Тем временем Су Хэ и Су Цзяоцзяо за дверью будто проглотили целую бутылку соевого соуса, целую бутылку уксуса и ещё целую горсть хрена.
Их переполняло такое количество эмоций, что они не знали, что сказать.
Воздух вокруг этой пары буквально наполнился розовыми пузырями.
Очевидно же, что между ними обоюдное чувство — неужели им стоит вмешиваться?
Когда оба уже спустились в оранжерею, Су Цзяоцзяо наконец тихо заговорила:
— Мне кажется, Лин Бай не совсем достоин старшей сестры…
Су Хэ согласился:
— Да уж…
Рядом всё это время наблюдал за происходящим Су Сяо и теперь с удовольствием вмешался:
— Вы двое видели тот мем?
— Из «Великой стены».
— «Вы прекрасная пара, созданная друг для друга! Какое вам дело до мнения этого демона?!»
При этом он даже изобразил позу Чжэнь Баобао из фильма.
Ведь он последнее время так много времени проводил в интернете не зря!
Закончив, он обернулся, ожидая реакции старшего брата и младшей сестры, но те молчали.
— …Что вы имеете в виду?
Су Хэ закатал рукава:
— То, что тебе сейчас достанется.
Су Цзяоцзяо отступила на несколько шагов, давая брату пространство для действий.
— Только не бей по голове и рукам. Остальное — куда угодно.
— Да он за последнее время поправился, точно выдержит. Брат, не сдерживайся!
……
На следующий день проснувшиеся пользователи интернета активно включились в обсуждение.
Хэштег #Дело_о_сексуальных_преступлениях_в_приюте_Лишань уже более десяти часов уверенно держался на первой строчке трендов.
Цифры популярности стремительно росли.
Всё больше людей упоминали семью Су и Бо Лин. Семь из десяти комментариев в топе содержали их упоминания, и каждый набрал уже по несколько сотен тысяч лайков.
Бо Лин утром не включала телефон, спокойно занимаясь рисованием в оранжерее.
Только днём, передав отцу и матери два портрета — воспитательницы и охранника из приюта, — она наконец открыла приложение.
Она понимала настроение пользователей.
Когда люди чувствуют бессилие перед несправедливостью и тьмой, они естественным образом возлагают надежды на тех, кто обладает властью, пытаясь таким образом хоть как-то повлиять на ситуацию.
Открыв завалившую её личные сообщения волну, она бегло просмотрела их.
[Сестрёнка, пожалуйста, помоги! Даже если ничего не сделаешь — просто выйди и скажи хоть слово! /прошу/прошу]
[?? Я ошибалась насчёт тебя. Раньше думала, что ты добрая, раз создала фонд. Но, видимо, для богачей такие деньги — капля в море, а репутация важнее всего!]
[Сестра… Ты там тоже была? Тебя тоже…?]
[Разве тебе не мешает совесть? Не видишь ли ночью во сне ту маленькую девочку? Ведь достаточно просто высказаться — и это уже будет сигналом! Почему ты молчишь?]
[Все богатые семьи — одна большая банда /блевота/блевота/блевота. Может, ваша семья вообще причастна к тому приюту?! Раз так защищаете — пусть ваш род веками рождается в облике животных! /улыбка]
……
Кроме того, были и ещё более радикальные высказывания.
Ведь личные сообщения видны только ей, тогда как комментарии и упоминания — всем. Если заставить её отреагировать на личку, это подтвердит подозрения в отношении неё и семьи Су.
Но на самом деле всё было иначе: семья Су не могла действовать опрометчиво.
Если сейчас заявить позицию публично, поймают лишь козла отпущения, которого подставят из-за кулис, а настоящие виновники останутся в безопасности.
Закрыв Weibo, она вышла из оранжереи в сад.
Там дедушка Су и Су Цюй играли с бордер-колли.
Лин Бай сидел чуть поодаль и молча наблюдал за ними.
Его лицо стало серьёзным — вся игривость, проявленная наверху, исчезла без следа.
Хотя выражение казалось рассеянным, уголки губ были напряжены.
«Если бы он пошёл в шоу-бизнес, идеально подошёл бы на роль неземного бессмертного», — подумала Бо Лин.
— Холодный или соблазнительный, сдержанный или яркий — любой образ ему к лицу.
Она уже поняла: наверху Лин Бай вовсе не издевался и не намекал на что-то. Он просто хотел помочь ей справиться с настроением.
— Сестра! — Су Цюй замахал ей ручкой.
Бо Лин подошла и немного поиграла с ним.
Лин Бай с трудом отвёл взгляд от девушки и снова уставился в экран телефона.
На нём были материалы, присланные помощником Сунем.
Информации пока мало, но точно больше, чем удалось собрать семье Су.
За полдня глубоко копнуть не получилось, но кое-какие ниточки уже наметились.
Поручив помощнику Суню передать доступные данные семье Су незаметным способом, Лин Бай встал и присоединился к остальным в саду.
Тем временем в поместье семьи Фу.
Редкий случай — отец Фу, мать Фу и Фу Чжироу собрались вместе.
Мать Фу обычно была занята светскими раутами среди жён бизнесменов, собирая информацию для семьи, и редко виделась с дочерью.
Фу Чжироу её не боялась.
Страх внушал только отец Фу — человек, контролировавший всё, что у неё есть: статус, богатство, даже личность.
Сейчас он и мать Фу сидели напротив неё, держа в руках несколько листов бумаги и телефоны.
Хотя она сидела, Фу Чжироу чувствовала себя так, будто стояла на коленях.
— Ты причастна к этому делу? — отец Фу ткнул пальцем в тренд на экране.
— Нет, — ответила Фу Чжироу, используя всё своё актёрское мастерство, чтобы сохранить спокойствие. В глазах даже мелькнул лёгкий испуг. — А вдруг теперь раскроют мою личность…
Отец Фу предупреждающе взглянул на неё:
— Будешь вести себя тихо — не раскроют.
Закончив отвечать на приглашения других светских дам на следующую неделю, мать Фу позвала стоявшую в отдалении служанку:
— Принесли?
Служанка быстро подошла и поставила перед ней корзинку.
Фу Чжироу любопытно заглянула внутрь — и тут же побледнела.
Руки и ноги сами собой задрожали.
— Мама… зачем это?
В корзинке лежали пять-шесть телефонов, изъятых из её комнаты и сумочки.
Мать Фу взяла один из них, разблокировала с помощью заранее подготовленного отпечатка пальца и неторопливо начала просматривать содержимое.
— У тебя столько телефонов — разве мама не может посмотреть?
— Конечно, — ответила Фу Чжироу, стараясь улыбнуться, хотя внутри всё сжималось от страха. Она ведь уже удалила все записи!
Перебирая телефоны один за другим, мать Фу действительно ничего не нашла.
Но она не спешила откладывать их. Взяв третий по счёту аппарат, она многозначительно взглянула на явно нервничающую дочь.
«Думаешь, сможешь меня обмануть? Слишком молода!»
Она давно зарекомендовала себя в кругу светских дам не только благодаря статусу семьи Фу.
Открыв сайт мобильного оператора, мать Фу через SMS-код вошла в раздел «История вызовов».
— Ха… — Она показала экран отцу Фу. — Проверь этот номер.
Ладони Фу Чжироу уже пропитали скатерть потом.
Но она не смела издать ни звука, лихорадочно соображая, как можно всё исправить.
Номер журналиста найти было проще простого.
Фу Чжироу ведь находила его через официальный аккаунт новостного агентства — достаточно было просто поискать в интернете.
На лбу отца Фу вздулась жила. Ему хотелось швырнуть телефон прямо в эту негодницу.
Он встал, обошёл стол и, сделав фото номера, процедил сквозь зубы:
— Что можешь сказать в своё оправдание?
Фу Чжироу стиснула зубы так сильно, что едва сдерживала дрожь в челюсти.
— Ты что, считаешь себя защитницей справедливости? — голос отца Фу выдавливался по слогам.
— Ха, скорее всего, она просто хотела подставить приёмную дочь семьи Су… — резко вставила мать Фу.
Ещё пятнадцать лет назад она не одобряла решение мужа усыновить ребёнка.
Но раз у них не было своих детей и почти не было родственников, усыновление сына казалось равносильным передаче всего состояния чужаку. В итоге согласились на этот сомнительный компромисс.
Она давно поняла, какая эта приёмная дочь.
За годы общения в светском обществе мать Фу ясно видела её сущность.
Просто раньше закрывала глаза ради выгодного брака с семьёй Сун.
Отец Фу больше не выдержал.
Подняв руку, он со всей силы ударил дочь.
Шлёп!
Резкий звук разнёсся по кабинету.
Фу Чжироу прижала ладонь к немеющему левому щеку, перед глазами замелькали звёзды.
— Ты думаешь, это принесёт тебе пользу?! — кричал отец Фу. — Слушай сюда! Лучше бы семья Су не вмешивалась!
— Если правда всплывёт, первыми пострадаем не они и даже не семья Су! Мы! Ты, Фу Чжироу!
Он прижал руку к груди, чувствуя головокружение.
Впервые за эти годы он начал сожалеть о решении, принятом пятнадцать лет назад.
— Быстро! Уничтожь эти телефоны! Быстро!
……
После публикации информации о преступлениях в приюте Бо Лин хотела, как обычно, пойти в школу, но в понедельник утром получила звонок от Чан И.
— Алло? — голос Чан И был тихим и напряжённым. — Бо Лин?
— Да, что случилось?
— Ты уже в школе?
— Нет, как раз собиралась выходить. Нужно что-то передать?
Голос Чан И дрожал:
— Не приходи! Возьми больничный! Вокруг школы полно журналистов и репортёров! Некоторые даже проникли в общежитие — Яя их остановила.
Бо Лин нахмурилась.
Неужели некоторые СМИ совсем озверели?
— Сейчас сброшу звонок и пришлю две фотографии. Посмотришь — поймёшь, — всё так же тихо сказала Чан И.
После разговора Бо Лин переключилась в WeChat.
В общем чате трёх девушек появились два снимка.
Судя по всему, Чан И сделала их тайком.
http://bllate.org/book/11208/1001861
Готово:
