Ся Инь вертела её то в одну, то в другую сторону и от души воскликнула:
— Апельсинка, ты сегодня просто неотразима!
Пока сотрудники пошли за нитками и иголкой, Ся Инь снова наклонилась к самому уху Чэн Юаньань и с лукавой улыбкой прошептала:
— Завтра твой «муж-пластилин» увидит тебя такой — и, может, в самом деле влюбится.
Чэн Юаньань, неуклюже придерживая подол платья, сделала несколько шагов вперёд.
— Да брось… В его глазах я, наверное, просто ходячая груда блёсток.
Сняв свадебное платье, она отправилась на примерку макияжа. Так она мучилась больше четырёх часов, пока наконец не вышла из виллы организаторов свадьбы с чувством полного облегчения.
Сюй Цзисинь в последнее время был занят переговорами с банком «Цаншан» и вылетел на остров с опозданием почти на полдня. Он прибыл уже под вечер.
Чэн Юаньань как раз после ужина без цели бродила по территории вилл, когда из-за поворота навстречу ей вышли две высокие фигуры, окутанные вечерними сумерками.
— Доктор Чэн?!
Услышав этот слегка знакомый голос, Чэн Юаньань замерла.
…Не может быть.
Лу Минцянь сделал ещё несколько шагов вперёд и радостно воскликнул:
— Да это же вы, доктор Чэн! Вы тоже приехали на свадьбу Цзисиня?
Чэн Юаньань: «…»
Ну, в общем, можно и так сказать.
Атмосфера стала невыносимо неловкой.
В густеющих сумерках рядом с Лу Минцянем раздался спокойный, глубокий голос:
— Позвольте представить.
Сюй Цзисинь встал рядом с Чэн Юаньань и, обращаясь к Лу Минцяню, сказал:
— Это моя жена.
Услышав это, Чэн Юаньань широко раскрыла глаза и уставилась на Сюй Цзисиня.
«Ты совсем спятил?!»
«А-а-а-а-а! Теперь ещё хуже!»
Лу Минцянь явно растерялся от происходящего.
Наконец он указал пальцем на Чэн Юаньань:
— Доктор Чэн? Твоя жена?
Затем перевёл взгляд на Сюй Цзисиня:
— Он? Тот самый парень, о котором ты говорила?
Чэн Юаньань чуть не сошла с ума.
Теперь она выглядела настоящей изменщицей, которая водит за нос сразу двух мужчин.
— Нет… всё не так…
Она попыталась что-то объяснить, но слова застряли в горле.
— Как это «не так»? Разве завтра не ты выходишь замуж?
Сюй Цзисинь спокойно взглянул на неё.
Чэн Юаньань: «…»
Он делает это нарочно.
Абсолютно точно.
Лу Минцянь медленно перевёл взгляд с одного на другого, будто что-то понял, и с лёгкой самоиронией кивнул:
— Поздравляю вас обоих. Похоже, мне придётся дарить два красных конверта.
Затем он многозначительно усмехнулся Сюй Цзисиню:
— Не ожидал, что ты способен на такие детские выходки.
Сюй Цзисинь невозмутимо ответил:
— Старший брат ошибается. Я пригласил тебя исключительно из-за нашей дружбы.
Лу Минцянь не стал спорить, лишь похлопал его по плечу:
— Ну, конечно, я слишком много думаю. Ладно, пойду. Увидимся завтра.
Чэн Юаньань неловко помахала ему вслед и проводила взглядом его силуэт, растворившийся в вечерних сумерках. Затем она резко обернулась к Сюй Цзисиню.
Тот, словно ничего не замечая, пошёл дальше. Чэн Юаньань быстро догнала его.
— Сюй Цзисинь, зачем ты его пригласил?
— Кого?
— Лу Минцяня!
Сюй Цзисинь внезапно остановился. Чэн Юаньань, не ожидая этого, врезалась в него.
В тёплом ночном ветерке южной Италии его привычный аромат можжевельника и кедра казался иным — более влажным, туманным, томным и даже соблазнительным.
— Тебе это так неприятно?
Он спросил тихо.
Чэн Юаньань подняла на него глаза.
Его лицо было окутано насыщенным оранжево-красным закатным светом. Чёрные пряди волос колыхались на морском ветру, некоторые из них касались оправы очков. В тени под бровями она почувствовала, как его тёмный, пристальный взгляд проникает прямо в её глаза.
— …Нет, не особенно.
Она нервно начала теребить пальцы.
— Тогда чего злишься?
— Я и не злюсь.
— Отлично.
Чэн Юаньань: «…»
Какое отношение!
Раньше она не злилась, а теперь — очень даже.
На следующий день погода была прекрасной.
Из-за смены часовых поясов или, может, из-за нервного напряжения, Чэн Юаньань проснулась вскоре после шести утра и больше не могла уснуть.
После завтрака она вместе с Ло Хуэй и Ся Инь с сыном прогулялась по острову. По пути они встретили Чжоу Мувань и нескольких дам, которые завтракали и болтали в беседке у моря.
С тех пор как они расстались в Сичуане, Чэн Юаньань больше не видела Чжоу Мувань. Она знала, что семья Чжоу дружит с родом матери Сюй Цзисиня, поэтому появление Чжоу Мувань на свадьбе её не удивило. Тем более та в последнее время вела себя спокойно, и Чэн Юаньань решила не держать зла.
Ло Хуэй узнала в Чжоу Мувань ту самую капризную девушку из Павильона Лотоса и внутренне возмутилась, но внешне вежливо поздоровалась вместе с Чэн Юаньань.
Едва они отошли на несколько шагов, как Чэн Юаньань услышала позади обрывки фраз: «бедность», «расчётливость» и другие колючие слова, сопровождаемые презрительным смешком.
Она заранее готовилась к подобному, вступая в семью Сюй, и не придала этому значения. Но Ло Хуэй, хоть и была нездорова, отлично слышала и немедленно остановилась, чтобы обернуться к этим сплетницам.
Те, заметив её взгляд, не стали стесняться и лишь равнодушно усмехнулись им в ответ.
Эта усмешка окончательно вывела Ло Хуэй из себя.
— Да кто они такие вообще… — начала она, уже собираясь вернуться и высказать им всё, что думает, но Чэн Юаньань и Ся Инь одновременно удержали её.
— Что вы делаете, учительница Ло? На свадьбе драться собрались? — рассмеялась Ся Инь.
Чэн Юаньань, глядя на решимость Ло Хуэй, не смогла сдержать улыбки.
— Ты ещё смеёшься! Разве не слышала, что они говорили?
Ло Хуэй нахмурилась от возмущения.
— Люди всегда будут что-то говорить. Не слушай их. Разве ты можешь зашить им рты?.. К тому же, она просто завидует мне. Давай-ка будем веселиться от души — и пусть это её добьёт!
Ся Инь тут же подхватила:
— Именно! Она завидует нашей Апельсинке! Сегодня же твой великий день, не будем портить настроение из-за таких людей.
Услышав это, Ло Хуэй немного успокоилась, и внутри у неё стало легче.
Чжоу Мувань, ожидая, что они вернутся и начнут спорить, уже подстрекала мать и родственниц придумать, как унизить эту семью. Но, обернувшись, она увидела, как те весело болтают и уходят прочь.
Как же злило!
После раннего обеда в гримёрной началась суета: множество визажистов окружили Чэн Юаньань, готовя её к финальной свадебной причёске и макияжу.
До церемонии оставалось ещё больше четырёх часов, но образ невесты требовал невероятной точности. Все были предельно сосредоточены, опасаясь, что малейшая ошибка испортит месяцы подготовки.
Чэн Юаньань не смела пошевелиться и три с лишним часа сидела, словно статуя. Наконец, когда причёска и макияж были завершены, она глубоко вздохнула с облегчением и протянула руку Ло Хуэй:
— Учительница Ло, помогите мне встать. Я совсем одеревенела. Хочу немного размяться.
Ло Хуэй тут же поднялась и, взяв её под руку, вывела во внутренний дворик.
Под зелёной аркой, увитой плющом, Чэн Юаньань потянулась и повертела шеей:
— Умираю… Свадьба — это же пытка!
Ло Хуэй молча массировала ей плечи. Чэн Юаньань обернулась — и увидела, что глаза матери блестят от слёз.
Сама она вдруг почувствовала ком в горле и, чтобы скрыть волнение, пошутила:
— Ой, что случилось? Ты что, от моей красоты заплакала?
Ло Хуэй взяла её руку и нежно сжала в своих ладонях.
— Я ведь всё время торопила тебя выйти замуж… Но сейчас, в этот день, так не хочется отпускать тебя.
— Тогда после свадьбы я буду жить с тобой, хорошо?
Чэн Юаньань говорила искренне.
Ло Хуэй слегка шлёпнула её по руке:
— Глупости. Какая невеста остаётся в родительском доме? Теперь у тебя свой дом, своя семья. Не бегай постоянно к нам.
Чэн Юаньань надула губы:
— Уже начинаешь меня прогонять.
— Не гоню. Приходи в гости, когда захочешь. Но слишком часто — тоже нехорошо. Ты теперь замужем, и не можешь вести себя так, как раньше. Нужно думать не только о себе. Семья Сюй не смотрит на происхождение, но это не значит, что ты можешь позволить себе всё.
— Я понимаю.
Ло Хуэй поправила прядь у неё на лбу, но тут же отдернула руку, боясь испортить причёску.
— Аньань, теперь мамы рядом не будет. Береги себя и заботься о Цзисине. И постарайся сдерживать свой характер, не будь такой упрямой, ладно?
Чэн Юаньань кивнула и изо всех сил сдерживала слёзы.
Вскоре подошла сотрудница свадебного агентства:
— Миссис Сюй, пора идти.
Ло Хуэй мягко похлопала её по руке:
— Иди, родная.
Чэн Юаньань с нежностью взглянула на мать и, оперевшись на руку сотрудницы, направилась к месту церемонии.
Дневной свет был мягким, погода — идеальной. На серебристом песке раскинулся огромный цветочный ансамбль в пастельных тонах: сотни квадратных метров розово-белых композиций, украшенных гирляндами бледно-фиолетовых ландышей. Над всем этим возвышалась белая резная арка, создавая иллюзию сказочного сада.
Под ногами пролегла длинная дорожка из белого кружева, ведущая к главной площадке у самого моря. За ней — белая арочная стена в средиземноморском стиле, покрытая живым плющом. Лёгкий морской бриз заставлял лианы колыхаться, пробуждая в душе трепетное томление.
На фоне шума волн и нежной музыки Чэн Юаньань, опершись на руку Ся Цишэна, медленно двинулась по аллее.
Свадебное платье под солнцем переливалось, словно река из жидких звёзд, а каждое движение заставляло его струиться и мерцать. Кристаллы на фате играли светом, касаясь её щёк, уже румяных от волнения.
Среди гостей раздавались восхищённые возгласы. Даже проходящие мимо работники замирали, заворожённые зрелищем этой ослепительной невесты.
Чэн Юаньань старалась дышать ровно и шла медленно, боясь наступить на подол дорогого платья.
Ся Цишэн почувствовал её напряжение и тихо успокоил:
— Не волнуйся. Иди спокойно. Твой жених никуда не денется.
Чэн Юаньань улыбнулась ему и подняла глаза, чтобы найти своего «жениха».
Вдали, прямо напротив неё, стоял Сюй Цзисинь в безупречном чёрном костюме, белой рубашке и чёрном галстуке-бабочке. Он был так же строен и величественен, как всегда.
Каждая секунда растягивалась во времени.
Когда расстояние между ними сократилось, Чэн Юаньань наконец разглядела его лицо.
Что-то в нём изменилось.
Сюй Цзисинь впервые видел Чэн Юаньань в свадебном платье и с полным свадебным образом.
Кристаллы на фате переливались среди её волос, ресницы трепетали, а в глазах отражался ослепительный свет моря, будто тысячи алмазов танцевали на волнах. Морской ветер играл прядями у её щёк, а губы, налитые розовым соком, выглядели так соблазнительно, что захотелось прикоснуться.
Щёки Чэн Юаньань пылали — от смущения или от жары, она сама не знала. Когда она наконец остановилась перед ним и с облегчением выдохнула, Сюй Цзисинь заметил это и едва заметно улыбнулся.
Ся Цишэн взял её руку и передал Сюй Цзисиню, торжественно произнеся:
— Мистер Сюй, я передаю вам свою племянницу. Хотя она и не родная мне дочь, мы всегда относились к ней как к своей. Прошу вас беречь её и любить. Искренне желаю вам счастья.
Чэн Юаньань опустила глаза, сдерживая слёзы, и услышала тихий ответ Сюй Цзисиня:
— Обязательно. Можете не сомневаться.
Она подняла на него взгляд. В этот момент их глаза встретились. И она вдруг заметила: сегодня он не надел очки.
Вот почему его взгляд казался таким мягким, почти нежным.
На миг ей показалось, что его слова были искренними.
Сюй Цзисинь обвил её руку своей и тихо сказал:
— Держись крепче.
Фраза показалась знакомой, но она не успела вспомнить, где и когда слышала её, как он уже повёл её к алтарю.
После начала церемонии они обменялись кольцами.
Чэн Юаньань услышала, как Сюй Цзисинь читает клятву:
— Я беру тебя в жёны, люблю тебя и обещаю защищать.
Буду с тобой в бедности и богатстве, в радости и печали, в болезни и здравии.
Я останусь тебе верным мужем.
Куда ты пойдёшь — туда пойду и я.
Твоя страна станет моей страной, твой Бог — моим Богом.
В этот миг Чэн Юаньань вдруг поняла смысл свадьбы.
Даже если всё это притворство, но в эту минуту, в эту секунду, ей показалось, что она действительно готова пройти всю жизнь рядом с этим человеком.
http://bllate.org/book/11185/999487
Готово:
