Эта ночь была настолько тихой, что даже лёгкое вибрирование телефона прозвучало неестественно громко.
Чэн И испугалась разбудить Юнь Шэня и поспешно вышла из комнаты.
Порывшись в рюкзаке, она достала телефон и увидела входящий вызов от Эй Юнь.
Окинув взглядом гостиную, Чэн И заметила балкон и направилась туда, уже принимая звонок.
Ночью дул прохладный ветерок. Стоя в густой темноте и втягивая голову в плечи, она на миг растерялась, услышав голос подруги в трубке.
— Маленькая овечка, скоро комендантский час, почему ты ещё не вернулась? — с беспокойством спросила Эй Юнь.
Действительно.
Обычно в это время она уже чистила зубы и собиралась ложиться спать.
А сейчас находилась в доме мальчика, которого видела всего несколько раз, и заботливо ухаживала за ним.
Всё это казалось нелепым и ненастоящим в такой глубокой ночи.
Но когда ветер коснулся её пальцев, вызвав лёгкое покалывание, она вспомнила, как он крепко сжимал её руку в своей ладони.
Иллюзия нереальности мгновенно исчезла.
Словно сердце, парящее где-то в облаках, рухнуло обратно в грудь.
Она успокоилась.
Помолчав немного, ровным голосом сказала:
— Суньсунь, не волнуйся. Я уже дома, у преподавателя тоже отпросилась.
Она услышала, как Эй Юнь с облегчением выдохнула:
— Ты чуть не уморила меня со страху, малышка!
Чэн И невольно улыбнулась:
— Ладно, трёхлетняя Сунь, ложись спать. Завтра в шесть подъём на утреннюю самоподготовку.
Эй Юнь завыла:
— А-а-а-а! Тогда я спать! Спокойной ночи!
— Спокойной ночи.
Когда Чэн И повесила трубку и смотрела на далёкие огни, по её груди медленно расползалось тёплое чувство.
Она не спешила возвращаться внутрь, постояла ещё несколько секунд и набрала номер Сунь Липин, коротко объяснив ситуацию.
В конце разговора Сунь Липин пообещала сообщить воспитательнице общежития, чтобы та не волновалась.
Положив трубку, Чэн И потерла покрывшиеся мурашками руки и вернулась в гостиную.
Прямо в спальню.
В четвёртый раз сняв горячее полотенце, она проверила лоб Юнь Шэня — температура значительно снизилась.
Но жар ещё полностью не прошёл.
Дело ещё не сделано — товарищу нужно продолжать бороться.
В пятый раз она приложила горячее полотенце ко лбу и тяжело опустилась на край кровати.
Биологические часы уже требовали своего: веки слипались.
Она оперлась подбородком на ладонь, стараясь не упасть.
Но биологические часы оказались слишком сильны — она не выдержала и, проваливаясь в дремоту, рухнула прямо на постель.
Перед тем как уснуть, в голове ещё мелькнула мысль: за такую сегодняшнюю заботу школа должна вручить ей награду «Самому отзывчивому человеку».
Сколько она проспала — неизвестно.
Когда Чэн И снова открыла глаза, сквозь щель в занавесках пробивался рассветный свет, бледный и нежный.
Она растерянно моргнула и уставилась в потолок.
Не в потолок кровати.
И под ней не жёсткая дощатая поверхность.
А довольно мягко.
Мягко, но с лёгкой упругостью.
Она замерла, окончательно проснулась и поняла, где находится.
Медленно, с некоторым напряжением повернула шею.
Взгляд упал на лицо.
Бледное, с шрамом, в полумраке оно обретало грубоватую мужественность.
Состояние между юностью и зрелостью.
Юнь Шэнь.
Его ресницы слегка дрогнули.
Очень длинные и густые.
Слегка загнутые вверх, словно крылья бабочки.
В сочетании с родинкой у внешнего уголка глаза они создавали хрупкую красоту.
Сердце её заколотилось.
Слишком близко.
Ещё пять сантиметров — и она коснётся его полуоткрытых губ.
Чэн И глубоко вдохнула и села, массируя виски.
Прошло немало времени, прежде чем сердцебиение успокоилось.
Она вспомнила фразу Эй Юнь — «красавица-разрушительница».
Та была абсолютно права.
Просидев довольно долго, она вдруг вспомнила и, коснувшись его лба, обнаружила:
Жара спала.
Лоб был прохладным.
Она сжала губы, встала и пошла в гостиную.
Свет там ещё горел, а настенные часы показывали десять минут шестого.
Чэн И положила учебники в рюкзак и зашла в ванную.
Там оказался только один комплект для умывания.
Она просто умылась и прополоскала рот.
Затем сходила в туалет.
Когда вышла из ванной, было почти половина шестого.
Она обыскала гостиную — телефона Юнь Шэня нигде не было.
Тогда вернулась в спальню.
Перерыла кровать, тумбочку, письменный стол — безрезультатно.
Может, в одежде?
Она откинула одеяло и осмотрела его тело.
В процессе поиска случайно увидела нечто, чего лучше бы не видеть.
На миг замерла, но быстро взяла себя в руки.
Уроки биологии проходят ещё в средней школе.
Нет смысла вести себя как деревенская девчонка, никогда не видевшая ничего подобного.
Утренняя эрекция — вполне естественная физиологическая реакция.
Хотя…
То, что даже в таком состоянии болезни организм даёт столь яркий отклик, внушало уважение.
Отбросив чёлку со лба, она спокойно отвела взгляд и перевела его на карманы джинсов.
Оба кармана были выпуклыми, в них явно лежали прямоугольные предметы.
Один сильно выпирал — скорее всего, пачка сигарет.
Другой — чуть менее заметно, вероятно, телефон.
Она облизнула губы, опустилась на колени на кровать и взглянула на спящего.
Крепко спит.
Отлично.
Стараясь двигаться бесшумно, она перегнулась через него и потянулась к левому карману.
Аккуратно миновав опасную зону, она вытащила телефон.
С облегчением выдохнула, укрыла его одеялом и включила экран.
Пароля не было.
На главном экране царила чистота.
Разве что игр побольше, чем у неё.
Она перевела свой телефон в беззвучный режим, открыла приложение звонков и набрала свой номер с его аппарата.
Менее чем за минуту её экран загорелся.
На нём высветился номер.
Она сохранила его в контакты, пометив как «Юнь Шэнь».
Затем убрала телефон и собралась вернуть его владельцу.
Но, заглянув под одеяло, сразу отказалась от этой идеи.
Одного такого неловкого контакта достаточно.
К тому же, в таком состоянии он вряд ли вспомнит, где лежал его телефон.
Она положила аппарат на тумбочку, плотно заправила одеяло и вышла из спальни.
В класс она пришла почти к шести.
Заняв своё место, увидела, как ученики начали потихоньку входить.
Положив рюкзак, она достала телефон и отправила Юнь Шэню сообщение:
«Не забудь принять лекарство и обработать раны. Не трать зря. Общая сумма за лекарства — сорок семь. Приходи скорее в школу и не забудь вернуть мне деньги. Чэн И».
Отправив сообщение, она выключила телефон.
До шести оставалось две-три минуты.
Подошла Сунь Липин, и ученики начали вливаться в класс потоком.
Среди них протиснулась Эй Юнь.
Началась утренняя самоподготовка.
В классе зазвучали громкие голоса, читающие тексты вслух.
Чэн И, недоспавшая ночью, еле держалась на ногах: зевала так, что слёзы катились по щекам.
Эй Юнь театрально подняла учебник истории, прикрывая им лицо, и, понизив голос, косила глазами на Чэн И:
— Маленькая овечка, признавайся честно: ты, наверное, всю ночь смотрела телевизор? У тебя такие чёрные круги под глазами, будто у нашей национальной панды.
— … — В её представлении у неё таких амбиций и нет?
Она снова зевнула, прикрыв рот ладонью:
— Нет, всю ночь снились сны, устала.
Она не стала рассказывать Эй Юнь правду.
Если та узнает, что она провела целую ночь в доме Юнь Шэня, точно убьёт её.
Ничего не подозревающая Эй Юнь сразу хитро усмехнулась и коварно оглядела подругу:
— Может, тебе снились эротические сны?
— …
Чэн И вытерла слёзы:
— Ты думаешь, я такая же, как ты?
— О-о-о… — Эй Юнь уже готова была развить тему, но тут Сунь Липин бросила на неё предупреждающий взгляд.
Эй Юнь тут же раскрыла рот и громко заголосила:
— В 1894 году Сунь Ятсен основал в Гонолулу общество «Синчжунхуэй»…
— … — Без сомнения, настоящая актриса.
Чэн И улыбнулась, поднялась и присоединилась к хору читающих.
А за окном небо начало постепенно рассеивать облака, выпуская первые лучи света.
Яркий солнечный луч ударил в глаза.
В полусне белый свет казался слишком ярким.
Юнь Шэнь нахмурился, его ресницы дрогнули, и он медленно открыл глаза.
За окном, должно быть, уже рассвело, и свет резал глаза. Юнь Шэнь снова прищурился и прикрыл лицо рукой.
Через мгновение привык.
Он опустил руку и огляделся.
Вспомнил Чэн И, которая ухаживала за ним перед тем, как он заснул.
Когда она ушла?
И чья это была рука, которую он вчера ночью смутно схватил?
Или это ему просто приснилось?
Долго думал, но так и не нашёл ответа.
Всё, что произошло прошлой ночью, казалось окутанным дымкой, размытым и неясным.
Ладно.
Он отбросил эти мысли и потянулся за телефоном.
Пощупал карман — телефона нет.
Сердце сжалось.
Юнь Шэнь резко сел и увидел аппарат на тумбочке.
Схватил его и быстро включил экран.
Там мигало одно непрочитанное сообщение от неизвестного номера.
Он открыл его.
Когда взгляд упал на последние два слова — «Чэн И», — пальцы застыли, и всё тело мгновенно покрылось холодным потом.
Беспричинная паника.
Он вышел из сообщений и открыл журнал вызовов.
Простое движение пальцем — и телефон чуть не выскользнул из рук.
Чего он боится?
Зачем метается, как ошалевшая муха?
Ведь даже если она что-то увидела, следов не осталось.
Его терзает лишь собственное уязвлённое «я».
Он боится, что она узнает что-то.
Боится, что, узнав, она станет такой же, как все те люди, которые, узнав правду, будут тыкать в него пальцем и говорить такие слова, от которых холоднее, чем зимним ветром по лицу.
В один из моментов тревоги он задержал дыхание.
Перед глазами была последняя запись в журнале вызовов.
Номер совпадал с тем, откуда пришло сообщение.
А ниже — всего несколько звонков от отца и Сунь Липин.
Жалко мало.
Теперь он точно знал: она пользовалась его телефоном.
Но до какой степени?
Увидела ли фотографии в галерее?
Прочитала ли сообщения в почтовом ящике?
Жгучая тревога хлынула из груди и заполнила всё сознание.
Он сходил с ума.
Как она посмела трогать его телефон?
Как посмела вторгаться в его личное пространство?
Ведь она же посторонняя! На каком основании?
Гнев поглотил разум.
Он уставился в темноту и набрал номер Чэн И.
…
Перемена после утренней зарядки закончилась, и Чэн И собиралась прилечь на парту, чтобы немного поспать. Перед тем как положить голову, она взглянула на телефон — не ответил ли Юнь Шэнь на сообщение.
Ответа не было.
Зато… звонок от него.
Настроение Чэн И неожиданно поднялось. Она взяла телефон, встала и вышла из класса.
Дошла до женского туалета и, запершись в кабинке, ответила.
— Ты трогала мой телефон? — голос в трубке звучал резко, и хотя он был хриплым, Чэн И ясно уловила скрываемый гнев.
Ага. Она думала, он звонит, чтобы поблагодарить.
Улыбка на губах мгновенно исчезла.
Она прислонилась к кафельной стене кабинки и спокойно уставилась на световые пятна на двери:
— Да.
http://bllate.org/book/11157/997420
Готово:
