— А теперь, пожалуйста, встречайте выступление студентки художественного факультета Цинь Цин и студента экономического факультета Гу Сюня с композицией «Childhood Memory».
Едва ведущая произнесла эти слова, как зал взорвался восторженными криками девушек. Цинь Цин последовала за ним на сцену, заняла своё место и на мгновение встретилась с ним взглядом — только после этого они начали играть.
Пьеса, выбранная Гу Сюнем, была недлинной и несложной — своего рода базовый этюд. Однако её сложность заключалась в том, что Цинь Цин должна была точно подхватить мелодию сразу после его последней ноты. Если она войдёт слишком рано или слишком поздно, это испортит всё впечатление от произведения.
Гу Сюнь блестяще справился со своей частью. Будто боясь, что она пропустит момент входа, он заранее, ещё за несколько тактов, перевёл на неё взгляд. Цинь Цин без труда подхватила мелодию, и они отлично завершили исполнение.
Только после поклона она заметила, что уже вся вспотела.
Спустившись со сцены, Цинь Цин скорбно обратилась к нему:
— Что делать? Кажется, я сыграла две ноты неверно.
— Да никто же и не заметил, — успокоил её Гу Сюнь, аккуратно убирая её инструмент. — Всего пара нот — ничего страшного. К тому же твоё дыхание стало гораздо стабильнее, звук получился прекрасный. Не переживай.
— Ладно… — Хотя тревога не прошла до конца, его слова мгновенно облегчили ей сердце, и проблема вдруг показалась не такой уж серьёзной.
Когда она переодевалась, вдруг вспомнила о том самом углу в самом конце зала, где сверкала целая гирлянда особенных светящихся табличек на светодиодах. От их яркости у неё чуть глаза не вылезли! Интересно, заметил ли их Гу Сюнь?
Она решила, что как только переоденется, сразу спросит его об этом. Но, выйдя из раздевалки, его нигде не оказалось. Зато пришло сообщение от Гу Тань.
[У меня дела, я ушла. Не забудь рассчитаться с теми парнями — им нужны наличные. Ты уже сняла деньги?]
Цинь Цин, держа сумочку, направилась к выходу и параллельно ответила:
[Взяла. Сейчас пойду расплачиваться. Спасибо тебе огромное! А фотографии ты сделала?]
Гу Тань: [Сфоткала-сфоткала! Ты там самая красивая! Потом можешь сфоткаться с той табличкой. Подружка, ты скоро станешь знаменитостью — только что несколько человек спрашивали меня, для кого вообще эти таблички.]
Цинь Цин слегка скривила губы, но не придала этому значения.
Гу Сюнь с самого старшего класса был «светом очей» для всех девушек. Куда бы он ни пошёл, за ним следили, берегли его, как драгоценную жемчужину.
Она давно привыкла к этому.
Не прошло и нескольких минут после её ухода, как Гу Сюнь уже искал её. Разумеется, в женскую раздевалку ему вход был заказан, поэтому он попросил одну из девушек заглянуть внутрь и проверить, там ли Цинь Цин. Та осмотрелась и вышла к нему:
— Там никого нет! Может, твоя девушка уже ушла?
Авторская заметка:
Бесплатные главы теперь выходят ежедневно в 21:00.
Девушка, задавшая вопрос, была одной из тех, кто только что на сцене визжала, будто сурок, и шла за ним до самого этого места, пока он не остановил её с просьбой помочь. Она специально назвала Цинь Цин его «девушкой» — ведь если бы он возразил, это позволило бы ей проверить, есть ли у него вообще девушка.
Но Гу Сюнь не стал ничего отрицать. Услышав, что внутри никого нет, он лишь поблагодарил и развернулся, чтобы уйти.
Он обошёл весь первый этаж, но так и не нашёл Цинь Цин. Уже собирался ей позвонить, как вдруг пришло сообщение от Се Суя.
[Лёгкая сестрёнка, только что видел, как ты общалась с компанией парней. Кажется, они направились к углу учебного корпуса. Загляни туда, может быть.]
________________________________________
С тех пор как Сяо Хуэй начала встречаться со старым Шаном, у Цинь Цин в руках никогда не переводились деньги. Старый Шан с самого начала, чтобы расположить её к себе, увеличил ей карманные с пяти тысяч до десяти, а теперь каждый раз, когда они встречаются, даёт почти пятнадцать тысяч.
Она даже боится сказать, что у неё мало денег, и просто откладывает все средства от отчима. По сути, она настоящая «скрытая богачка».
На этот раз, воспользовавшись одолжением у Гу Тань, ей удалось найти этих парней, чтобы они подержали таблички. Естественно, Цинь Цин не стала скупиться. А узнав, что они с другого вуза и добирались сюда больше получаса на автобусе, она решила, что они заслуживают большего, и повысила плату до трёхсот юаней с человека.
Триста юаней просто за то, чтобы подержать табличку? Такую удачу пятеро парней, конечно же, радостно приняли.
Когда она попросила их ещё раз подержать таблички для совместного фото, те тоже охотно согласились.
Гу Сюнь как раз подошёл к этому моменту и увидел картину: Цинь Цин сидит на самой верхней ступеньке лестницы и раздаёт высоким, стройным красавцам красные купюры.
— Спасибо вам огромное! Вот тебе триста… А это — тебе! — весело улыбалась она, раздавая деньги. Встав с земли, добавила: — В следующий раз, если будет такая работа, я снова вас позову! Давайте обменяемся вичатами?
Гу Сюнь: «……»
Он замедлил дыхание и спрятался за угол.
Цинь Цин его не заметила и продолжала весело болтать с парнями:
— Не волнуйтесь, я всегда плачу больше всех! Приходите — я вас не подведу.
Едва она договорила, как все пятеро уже достали телефоны и направили экраны с функцией «Сканировать» прямо на неё.
— Давай! Я тебя отсканирую!
— Такие заработки — только чаще бы!
— И мне! Дай и мне отсканировать!
Высокие, крепкие юноши тут же окружили её плотным кольцом. Гу Сюнь, прислонившись к стене в углу, мрачно наблюдал за происходящим, скрестив руки на груди.
Вскоре парни, довольные деньгами, ушли, оставив рядом с ней несколько табличек.
Когда они скрылись из виду, Цинь Цин села и стала просматривать присланные ими фотографии.
Один из них, кажется, учился на фотографа — свет, ракурс и композиция были идеальны, да и снимал он на зеркалку, так что качество получилось потрясающим. Цинь Цин захотела поставить это фото аватаркой в вичат, но потом подумала, не будет ли это слишком вызывающе. В итоге она очень умно поступила: сменила аватарку на всех своих аккаунтах в интернете, кроме вичата.
На фото запечатлён его профиль в момент игры, а она стоит рядом с влюблённым, звёздным взглядом, устремлённым на него.
«Это же… Это же явный намёк! — зажгла лицо руками и прошептала про себя. — Какой взгляд! Я же так на него не смотрю! Слишком явно, слишком!»
Гу Сюнь всё ещё не решался подойти, потому что понял: когда его нет рядом, она говорит такие вещи, которые он никогда бы не услышал от неё лично.
Он сделал ещё один шаг ближе и увидел, как она вдруг вскочила, запрыгала на месте и тихо завизжала от смущения. Он не разобрал всех слов, но уловил общий смысл.
Внезапно знакомый юношеский голос взорвался у неё над ухом, будто фейерверк:
— О чём это ты? Повтори-ка громче.
Цинь Цин и представить не могла, что в таком глухом углу вдруг появится кто-то. Она замерла на месте и медленно, краешком глаза, начала коситься назад. Сначала увидела силуэт, потом и его профиль.
«Я сейчас задохнусь!»
«Уууу, что делать?! Неужели он всё услышал?!»
Стыдно до невозможности!
Но Цинь Цин была девушкой, повидавшей всякое. Сначала она немного успокоилась, потом вспомнила, как в таких ситуациях поступают героини прочитанных ею романов.
Похоже… надо потерять сознание?
Ладно, пусть будет так.
Лучше уж упасть в обморок, чем потом отвечать на его расспросы.
Она уже решилась на этот шаг и начала продумывать, как именно это сделать. Опыта обмороков у неё не было, так что пришлось ориентироваться на чужой опыт. Она пошатнулась, делая вид, что вот-вот упадёт прямо ему в объятия…
И тут внезапно.
На её плечо легла тяжесть. Гу Сюнь опередил её и сам прислонился к ней всем весом.
Цинь Цин, девчонка весом чуть больше сорока килограммов, теперь вынуждена была держать на себе взрослого юношу. Ей было нелегко, но она не смела пошевелиться.
Гу Сюнь без церемоний давил на её плечо, прищурившись и слабым голосом пробормотал:
— Мне немного голова закружилась… Наверное, солнечный удар. На сцене было слишком жарко в этой одежде.
Цинь Цин моргнула.
Ага.
Жарко.
В одежде.
Да кто в это поверит!!
Внутри у неё всё завыло. В голове лишь одна мысль: «Неужели… неужели он меня подставил?!»
Но парень на её плече выглядел действительно плохо: глаза закрыты, брови нахмурены, дыхание горячее и неровное.
Цинь Цин осторожно толкнула его — руки и лицо действительно горячие. Она тут же забеспокоилась:
— С тобой всё в порядке? Может, отвезти тебя в медпункт или в больницу?
— Эрсюнь, я одна тебя не удержу. Может, позову Се Суя, пусть помогает?
— Что с тобой? Лицо всё красное!
Малышка говорила без остановки, совсем не похожая на ту, что минуту назад хотела притвориться, будто ничего не случилось.
Гу Сюнь внутри ликовал, но виду не подал. Он лишь ещё ближе прижался лбом к её шее и тихо, ослабевшим голосом произнёс:
— Ладно… Просто позвони нашему водителю, пусть подъедет к воротам. А ты… просто посади меня в машину и всё.
Так Цинь Цин, поддерживая его всем телом, медленно двинулась к воротам кампуса, не забыв прихватить таблички. По дороге она набрала номер водителя с его телефона.
Сердце её разрывалось от жалости: Гу Сюнь действительно казался больным и не произнёс ни слова за всё время пути.
Они добрались до ворот и стали ждать. Когда вдалеке показалась знакомая машина, Гу Сюнь наконец нарушил молчание:
— Цинь Цин.
— Да, да, я здесь! — радостно отозвалась она, услышав, что он заговорил. Но, взглянув на него, заметила печальное выражение лица.
Он не успел договорить, как машина, увидев их, быстро подкатила и резко остановилась прямо перед ними. Ему оставалось лишь сделать пару шагов.
Цинь Цин не стала задумываться и начала торопить его:
— Беги домой, Эрсюнь, хорошенько отдохни. Если что — пиши мне в вичат, я обязательно…
Фраза «я обязательно прибегу первой» застряла у неё в горле, и она в последний момент сменила тему:
— Я… я… обязательно сразу пошлю Се Суя к тебе!
С этими словами она отпустила его, передав заботливому молодому водителю. Тот хотел подхватить его под руку, но Гу Сюнь резко отстранился. Водитель только вздохнул и пошёл открывать дверь.
Цинь Цин смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри у неё «текут реки слёз».
Бедный наследник! Его семья разорилась, но внешне он всё ещё обязан поддерживать свой статус: водитель подвозит, водитель увозит… А на самом деле? Ему приходится целыми днями развлекать капризных и трудных девчонок и работать водителем такси! Это же ужас!
Гу Сюнь медленно шёл к машине, нарочно растягивая шаги, но так и не дождался, что она побежит за ним.
Он опустил ресницы, повернулся у двери машины и грустно улыбнулся ей, после чего чётко произнёс:
— Дома я один. Никто не купит мне лекарства, никто не принесёт воды и не сварит кашу.
— Но ничего, не переживай. Ты занимайся своими делами. Я и сам…
Слово «справлюсь» он не договорил — вместо этого начал судорожно кашлять, согнувшись пополам, будто лёгкие вот-вот вылетят наружу.
«Ну уж нет! — подумал он про себя. — После такого спектакля она точно не сможет меня бросить!»
И точно: едва он мысленно это проговорил, как Цинь Цин уже бросилась к нему, мягкой ладонью поглаживая его по спине и с тревогой в голосе:
— Эрсюнь, со мной всё в порядке! Правда, я совершенно свободна! Давай я провожу тебя домой!
Услышав это, Гу Сюнь отстранил её руку и продолжил усиленно кашлять:
— Нет… со мной всё… нормально… Не мешай… учёбе.
— Я и сам… справлюсь…
Авторская заметка:
Я реально притягиваю кошек и собак = =
Как бы вокруг ни было людей, они обязательно подойдут и понюхают меня.
Водитель, слушая этот слабый, почти умирающий голос, едва не закатил глаза. «Молодой господин один?» — на лбу у него проступили три чёрные полосы.
Он хотел спросить: «А я?! Я — ваш личный водитель, на этой работе кормлю семью! Разве я не человек?!»
Но Гу Сюнь, конечно, не обращал внимания на его мысли. Всё его внимание было приковано к реакции Цинь Цин.
У неё уже навернулись слёзы на глаза — боль его ранила её сильнее, чем собственную.
Она подняла его, крепко поддерживая, и решительно заявила:
— Со мной всё в порядке, правда! Учёба у меня на отлично, не волнуйся. Быстрее в машину — я отвезу тебя домой.
http://bllate.org/book/11146/996712
Готово:
