Цинь Цин мягко, но твёрдо отказалась от его предложения прогулять пару и приехать к ней, а потом написала об этом Гу Тань.
Пока Гу Сюнь не вышел с занятий, сообщения от Гу Тань уже посыпались одно за другим:
— Да ладно тебе, подруга! Это разве проблема? Подумай головой!
— Ничего сложного: заплатишь — я найду тебе человека. Обещаю, будешь в восторге.
Цинь Цин на миг замялась, но всё же согласилась.
Ей самой было не до гордости, но репутацию Гу Сюня она обязана была защитить.
Он и так прошёл через ад: семья разорилась, денег нет, а теперь ещё и подрабатывает водителем и компаньоном для развлечений.
Слишком жестоко!
— Делай! Сколько бы ни стоило — я заплачу.
Только она отправила сообщение, как прозвенел звонок с последней пары. Гу Сюнь вышел из аудитории последним. Она заранее предупредила его, что будет ждать, поэтому, увидев её, он сразу подошёл.
— Ты выучила свою часть?
— Конечно! — широко улыбнулась Цинь Цин. — Я же профессионалка!
Гу Сюнь молча кивнул и пошёл вперёд. Они шли к воротам кампуса один за другим: он — по-прежнему замкнутый, она — исчерпавшая все темы для разговора и вынужденная молчать.
В конце концов Цинь Цин подняла глаза к небу, размышляя, не завести ли поговорку о погоде.
«Какая глупость».
Лучше уж поболтать о школьных сплетнях.
Через несколько минут они уже стояли у ворот. Там, у обочины, припарковался белый Audi. На переднем пассажирском сиденье сквозь стекло была видна девочка.
Гу Сюнь остановился и обернулся, дожидаясь, пока Цинь Цин подойдёт ближе.
— Цинь Цин.
Она на миг растерялась. С тех пор как они вышли из аудитории, она даже не спросила, куда они направляются — это стало для неё привычкой. Но сейчас он явно не собирался идти репетировать.
Она открыла рот, проследила за его взглядом и после короткой паузы спросила:
— Ты куда-то едешь?
— Да, — ответил Гу Сюнь. — У меня дома дела. Сегодня вечером не вернусь.
Цинь Цин опустила голову и снова уставилась себе под ноги.
— А…
Юноша смотрел на макушку её головы. Ему показалось, что она расстроена. Неужели из-за того, что он не будет репетировать с ней?
Она действительно выглядела подавленной.
Увидев это, Гу Сюнь тоже почувствовал тяжесть в груди.
— Почему ты не спрашиваешь, когда я вернусь?
— А можно спрашивать? — Цинь Цин подняла на него глаза, вспомнив при этом все те «магические» фразы, которые болтала Гу Тань. Сжав зубы и топнув ногой, она осторожно добавила: — Я думала, только твоя девушка может задавать такие вопросы: «Когда ты вернёшься?», «Когда ответишь мне?»
Сказав это, она сразу поняла, что переборщила.
«Слишком очевидно!»
Сердце заколотилось. «Что делать? Может, просто сделать вид, что ничего не было?»
В общем, она оказалась трусихой.
Гу Сюнь ещё не успел ответить, как она натянуто рассмеялась:
— Ладно, не отвечай. Я просто так спросила, от скуки.
— Пойду я. Иди, занимайся своими делами.
Она начала пятиться назад, но взгляд всё ещё был прикован к белому Audi и к той маленькой девочке внутри.
Опять эта злюка.
Опять собирается обижать моего Гу Эра.
Гу Сюнь дождался, пока она скроется из виду, и только тогда сел в машину. Едва он устроился на месте, как соседка по сиденью швырнула ему свой рюкзак. И Хуань с детства страдала пороком сердца, знала, что проживёт недолго, и потому её баловали все в семье — даже Гу Эр вынужден был уступать ей.
Ему было приятно наблюдать, как он злится. И Хуань от радости чуть не захлопала в ладоши.
— Привяжи ремень, — напомнил он, нажимая на педаль газа.
Затем перевёл взгляд на дорогу и равнодушно добавил:
— Я не интересуюсь детьми. И она ничего не путает.
Его обычный холодный, дерзкий и надменный тон.
И Хуань фыркнула, не скрывая раздражения. Она знала: у её двоюродного брата завышенные стандарты, и ни одна девушка не могла его заинтересовать.
Поэтому та девушка у ворот была особенно ценной.
На секунду задумавшись, она вдруг вспомнила:
— Это ведь старшая сестра Шан Цюэ?
Гу Сюнь не ответил. Он даже не знал, кто такой этот «Шан Цюэ».
Молодой человек молча сел за руль, а И Хуань уже чувствовала себя хранительницей чужой тайны — возбуждённой и взволнованной.
Она тут же написала Шан Цюэ, чтобы поделиться этой восхитительной новостью.
[Твоя сестра влюблена!!!]
[Угости меня мороженым — и я расскажу, в кого!]
Шан Цюэ ответил только через двадцать минут:
[НЕТ!!!!]
[Моя сестра не может влюбиться! Ты врунья!!]
И Хуань: …
* * *
Вечером Цинь Цин поела еды, которую принесла Гу Тань.
В общежитии репетировать было неудобно, поэтому она одолжила ключ от репетиционной и занималась там до девяти вечера. Вернувшись в комнату, она умылась и легла в постель. Тут же Гу Тань подползла к ней и зашептала:
Гу Линьбай, конечно, сразу сообщил ей о том, что Цинь Цин и Гу Сюнь будут выступать вместе.
— Так много сил потратила, а в итоге нашла всё равно своего человека, — Гу Тань, не в силах лежать на своём месте, перебралась к ней на кровать. — Ну же, рассказывай! Как продвигаются дела?
— Никакого прогресса, — Цинь Цин лежала с закрытыми глазами. — Просто мне его очень жаль.
— Он ничего не говорит… Ни о своих семейных проблемах, ни о том, в какой он ситуации сейчас… Ничего.
При этих словах ей стало трудно дышать.
Гу Тань, заметив, что подруга не в настроении болтать, утешила её парой фраз и ушла спать.
Всю ночь Цинь Цин снились кошмары.
Ей снилось, что Гу Сюнь стал ещё несчастнее, чем сейчас. Она проснулась от страха.
Примерно в три часа ночи она открыла глаза, взглянула на телефон и увидела карточку контакта, присланную Се Суем.
[Легонькая, это мой друг детства. Он чинит музыкальные инструменты. Свяжись с ним — нормальный парень. Деньги можешь дать, а можешь и не давать. Всё равно братан.]
Экран телефона осветил её бледное лицо. Цинь Цин поблагодарила его и снова уснула.
* * *
В тот вечер у Гу Сюня дома собиралась вся семья. Миссис Линь в последнее время обожала устраивать встречи со своими сёстрами — четверо женщин идеально подходили для игры в мацзян.
Мать Гу Сюня была старшей, а у неё было ещё три младшие сестры. И Хуань была самой младшей из них.
Самые младшие всегда получают больше всего любви — и становятся самыми капризными.
Когда они вошли в дом, было чуть больше семи. Гу Сюнь сразу ушёл в свою комнату, принял душ, почитал немного и лёг спать. Даже когда мать пришла звать его на ужин, он не вышел. Тёти весело играли в мацзян весь вечер, болтая между делом и не раз заводя разговор о том, есть ли у Гу Сюня девушка.
Линь Цэнь сохраняла спокойствие, продолжая раскладывать карты:
— Я не тороплюсь. Но если попадётся хорошая девушка — обязательно представьте моему Сюню.
Тёти оживились и тут же пообещали присматривать за ним. Только И Хуань, наблюдавшая за игрой, вдруг выпалила:
— В школе есть одна сестричка, которая безумно его любит! Она и красива, и мила, и самое главное — мне кажется, Сюнь-гэ тоже к ней неравнодушен.
Её мама, услышав такие слова из уст несовершеннолетней дочери, нахмурилась и щипнула её за щёку:
— Малышка, чего ты понимаешь?
— Сама ещё волос не отрастила, а уже болтаешь про любовь!
И Хуань закатила глаза и выбежала к тёте Линь Цэнь. Её чистое, невинное личико выражало полную серьёзность:
— Тётя, я видела эту сестричку.
Она кивнула, и когда Линь Цэнь удивлённо посмотрела на неё, девочка решительно и уверенно кивнула ещё раз.
…Поверь мне, это правда.
Мацзян продолжался до одиннадцати часов вечера. Линь Цэнь сегодня была рассеянной и проиграла почти три тысячи. Внутри у неё всё скреблось от досады.
Гу Сюнь так и не выходил из комнаты. Он устал и лёг спать ещё до девяти. Но около одиннадцати, в темноте, на экране его телефона вспыхнули несколько сообщений. Звук был выключен, но почему-то он внезапно проснулся.
Он взглянул — это была Цинь Цин.
Она спрашивала, когда у него будет свободное время, чтобы они могли вместе ещё раз прорепетировать номер для новогоднего вечера.
Цинь Цин всегда так: если берётся за дело — стремится сделать его идеально.
Как раз в этот момент Линь Цэнь стояла у двери сына. Она вошла в комнату именно тогда, когда он начал записывать голосовое сообщение в ответ.
— У меня в ближайшее время свободно. Если сможешь — приходи ко мне репетировать.
— Потренируемся подольше, чтобы всё было готово.
Линь Цэнь застыла на месте, будто окаменев от изумления.
Голос сына звучал… странно нежно.
«Он что, влюбился?» — подумала она, и на лице её расплылась довольная улыбка. Она тихо вышла из комнаты, прежде чем он заметил её присутствие.
Именно в этот момент Цинь Цин получила его голосовое сообщение.
Её мягкий, тихий голосок звучал так мило и покорно:
— Тогда… я правда могу приходить к тебе каждый день?
Цинь Цин сдерживала волнение, глубоко дыша в ожидании ответа.
* * *
Гу Сюнь: «Ага».
Линь Цэнь чуть не споткнулась и упала на ковёр, еле удержавшись за стену.
…«Ага»?
Да ещё и «ага»!
Она молча вернулась в свою комнату, глубоко задумавшись, и решила поговорить с сыном по душам. Взяв телефон, она написала ему:
«Говорят… за тобой ухаживает какая-то красивая и милая девушка? Что ты об этом думаешь?»
Гу Сюнь только что закончил разговор с Цинь Цин — та сослалась на то, что Гу Тань зовёт её заняться чем-то срочным. Юноша мрачно смотрел в экран, в глазах читалось разочарование.
Он ещё хотел послушать её голос.
Не прошло и минуты после блокировки экрана, как пришло новое сообщение.
Он настроил уведомления так, чтобы имя отправителя не отображалось — только факт получения сообщения.
Он взглянул и сильно разочаровался.
«Разве нельзя просто прийти сюда и говорить лично? Зачем писать?» — подумал он, немного помедлил и коротко ответил: «Я сплю».
Положив телефон, он вместо сна начал ворочаться, чувствуя себя плохо. Решил пролистать ленту в соцсетях — и вдруг наткнулся на свежий пост.
Он задержался на нём не потому, что интересовался автором, а потому, что аватарка собеседника в скриншоте показалась знакомой. Он поднял глаза выше — и узнал.
О. Цинь Цин.
Цинь Цин?!
Его настороженность мгновенно взлетела до небес. Ран Муяо жил в соседнем доме и был с ним на короткой ноге. Все знали, что он ветреный донжуан, особенно увлекающийся милыми и наивными девушками вроде Цинь Цин.
«Кто её ему подсунул?» — мрачно подумал Гу Сюнь.
Внимательно прочитав переписку, он нашёл невольного виновника.
Гу Сюнь: [Это ты дал Цинь Цин контакт этого Лян Тайди?]
Се Суй: [Да. А что не так?]
Гу Сюнь: [Кто тебя просил это делать? Лишнее вмешательство.]
Се Суй в это время сидел в общежитии голым по пояс и играл в онлайн-игру. Получив такое обвинительное сообщение, он недоумевал: «Неужели он всё забыл? Разве он сам не был рядом, когда Цинь Цин просила меня помочь?»
Он ждал ответа, но «болезненно-ревнивый» молодой господин больше не отвечал.
«Эй!» — Се Суй начал присылать длинные голосовые сообщения, от которых голова шла кругом.
— Гу Шэнь, ты можешь вести себя нормально? Легонькая попросила меня найти мастера по починке флейты. Ты же сам всё слышал! Чего ты злишься?
— Из всех, кого я знаю, только Лян Тайди умеет это делать. Не переживай, у него отличные руки — точно починит.
Гу Сюнь: «…»
Дурак.
Юноша потер виски — голова раскалывалась.
Но Ран Муяо в своём посте явно гордился тем, что Цинь Цин сама добавила его в друзья. Он даже выглядел довольным!
Гу Сюнь начал серьёзно беспокоиться. Он долго думал, но так и не придумал повода, чтобы заставить Цинь Цин удалить его из друзей. Пришлось ждать, пока она отдаст флейту в ремонт.
Но три дня спустя, увидев собственными глазами, как Ран Муяо и Цинь Цин весело болтают у входа в столовую, он по-настоящему почувствовал угрозу.
Никнейм Ран Муяо в WeChat был крайне самолюбивым — «Муяо самый крутой». Сейчас Гу Сюнь смотрел прямо на его аватарку.
GX отправил сообщение: [Ты в столовой?]
[Да.]
[Разве ты не говорил, что еда в столовой — для собак, и ты её не ешь?]
Ран Муяо долго не отвечал. Тут Се Суй выскочил из-за его спины и крикнул:
— Ты чего стоишь? Идём скорее! А то отбивных не останется!
Гу Сюнь не стал дожидаться ответа, заблокировал экран и направился в столовую. Набрав еду, он вернулся за стол, и в этот момент пришло новое сообщение от Ран Муяо:
[Говорят, эта сестричка — самая красивая первокурсница на художественном факультете. Как думаешь, стоит ли мне взять её в подружки?]
http://bllate.org/book/11146/996710
Готово:
