Весь эпизод прошёл гладко, как струя воды, — менее чем за минуту. По выражению лица Лян Сянъи заметила: хоть он слегка нахмурился, паники в нём не было и следа. Он сохранял полное самообладание, будто держал всё под контролем. Даже шаги при уходе остались такими же ровными и уверёнными, как и при приближении.
— Да уж, действительно впечатляет.
Она чуть не поверила, что вырвала на него золотом.
Но, по крайней мере, сейчас всё обошлось. Инцидент можно считать закрытым.
Теперь можно спокойно вздохнуть.
Мир огромен, а таких дорогих заведений, как то, где это случилось, она никогда больше не посетит. Шанс снова столкнуться с ним, наверное, ещё меньше, чем выиграть в лотерею.
Мысли вернулись к церемонии вручения премии. Номинацию на премию «Юлань» в категории «Лучший дебют» Лян Сянъи получила благодаря роли, которую подсказал ей преподаватель актёрского мастерства из Центральной академии драматического искусства — Вэнь Сюнь. Это была довольно объёмная второстепенная роль, неожиданно вызвавшая интерес критиков и положительные отзывы. После этого она прошла все отборочные этапы и получила приглашение на церемонию.
К тому же Вэнь Сюнь, будучи членом жюри премии «Юлань», намекнул ей в частной беседе, что шансы на победу очень высоки: эксперты в ходе обсуждения высоко оценили её игру, а в предварительном голосовании она значительно опережала вторую претендентку — Гу Сяоцинь.
Её агентство было небольшим, да и сам агент Чэнь Лэ явно не горел энтузиазмом по этому поводу. Лишь после долгих уговоров он согласился предоставить ей напрокат комплект дизайнерской одежды и организовать арендованный автомобиль.
Но и этого было достаточно.
Она откинулась на спинку сиденья и уже представляла, как после получения награды, набрав популярность, сможет подписывать больше контрактов. Тогда уж точно стоит перейти в крупное агентство — и карьера пойдёт вверх.
Церемония пока не начиналась, и, скучая от безделья, она вышла прогуляться перед залом, чтобы подышать свежим воздухом.
Здесь могли находиться только приглашённые гости, поэтому журналистов и фанатов поблизости не было. Персонала тоже почти не наблюдалось — лишь изредка кто-то быстро проходил мимо по своим делам.
Лян Сянъи неторопливо брела вперёд, опустив глаза и погружённая в свои мысли, не замечая прохожих.
Внезапно перед ней выросла тень — кто-то загородил путь.
Она остановилась и подняла взгляд. В следующее мгновение её тело словно окаменело, и она резко втянула воздух.
Это был тот самый человек из клуба накануне. Сегодня он был одет иначе — в строгий тёмный трёхкомпонентный костюм, из нагрудного кармана торчал уголок бордового платка. Такой наряд явно указывал, что он приглашённый гость церемонии.
Зал освещался ярче, чем клуб вчера, и теперь она впервые разглядела лицо Дуань Тинъяня. Его внешность затмевала любого из актёров, которых она встречала в индустрии, но даже под этим резким белым светом его глаза оставались тёмными, как чернила, — глубокими и непроницаемыми.
— Помнишь меня? — голос Дуань Тинъяня прозвучал чисто и холодно, с лёгкой насмешкой.
Лян Сянъи подумала: «Конечно помню. Даже если бы ты превратился в пепел, я бы узнала».
Но ответить прямо значило бы признать, что в тот раз она не была пьяна, — и тогда вся её уловка рухнет. Поэтому она решила продолжать играть свою роль.
Подняв глаза и встретившись с ним взглядом, она нахмурилась, будто пытаясь вспомнить, и через несколько секунд покачала головой:
— Извините, господин, мы знакомы?
— Ага, — коротко ответил Дуань Тинъянь многозначительно. — Уже второй раз видимся.
— ?
На этот раз Лян Сянъи искренне удивилась. Она лихорадочно перебирала в памяти события последних лет.
Разве они встречались раньше?
— Ты ведь та девушка, которая пять лет назад ворвалась в переговорную с животом и заявила, что носишь от меня ребёнка? — выражение лица Дуань Тинъяня изменилось. Он смотрел на неё сверху вниз. — Ты устроила целый скандал. И думаешь, на этом всё закончится?
Лян Сянъи застыла. Воспоминания хлынули на неё сразу.
Тогда в комнате находились двое молодых людей и их родители — очевидно, сводили пару для знакомства. А она вломилась туда с выпирающим животом и всё испортила.
И вот оказывается — тем самым молодым человеком был он?
— Я… — голос застрял у неё в горле, и она не знала, что сказать.
Дуань Тинъянь сделал шаг вперёд, уголки губ дрогнули в едва уловимой усмешке:
— Разве ты не должна мне три слова?
Лян Сянъи долго соображала, потом осторожно предположила:
— …Папа ребёнка?
— …
Дуань Тинъянь, похоже, собирался что-то добавить, но в этот момент его позвали сотрудники мероприятия. Он ещё раз взглянул на неё и ушёл.
Лян Сянъи вернулась на своё место. Вскоре началась церемония. Она попыталась отогнать воспоминания и сосредоточилась на словах ведущего.
Она заметила, что Дуань Тинъянь сидел в первом ряду, прямо по центру. Тогда он ещё официально не возглавлял корпорацию Дуань, и СМИ почти не писали о нём, поэтому, будучи периферийной фигурой в шоу-бизнесе, она не понимала, насколько велик его вес в обществе.
Ей лишь хотелось одного — чтобы, если ей вдруг придётся выйти на сцену, её взгляд случайно не встретился с его.
Но вскоре ведущий произнёс:
— И победитель в номинации «Лучший дебют» — Гу Сяоцинь! Поздравляем!
Свет прожектора вспыхнул в паре рядов от неё, озарив ту зону ярким белым светом и погрузив её саму во тьму.
Как будто в неё вылили ведро ледяной воды.
От головы до пят её пробрал холод.
Награда, ради которой она так долго ждала и надеялась, ускользнула. Вместе с ней рассыпались и мечты о стремительном взлёте.
Она некоторое время сидела оцепеневшая, а потом медленно перевела взгляд на Дуань Тинъяня в первом ряду. Его профиль оставался таким же холодным и собранным, он с уверенностью смотрел на сцену, словно всё происходящее было под его полным контролем.
Точно так же, как в том клубе.
Очевидно, за последние минуты он что-то сделал.
Это была месть.
Она вспомнила их недавний разговор.
Похоже, настоящей причиной его гнева было не то, что она вырвала на него.
А именно тот давний инцидент с ложной беременностью.
Она устроила ему серьёзные неприятности.
Хотя… в её воспоминаниях всё было совсем не так…
Это был её первый провал.
Шелест дождя за окном, барабанивший по увядшим листьям, разбудил Лян Сянъи. Её мысли снова вернулись к съёмкам реалити-шоу «Отправимся в приключение!».
Утром в первый день съёмок всех пятерых участников разбудили рано, накрасили и отправили в путь с рюкзаками за плечами.
Их маршрут лежал через национальный парк, где предстояло пройти пешком по неосвоенным тропам от одного конца до другого.
Лес был густым и живописным. Из-за утреннего дождя в воздухе висела влага, а на листьях и траве блестели капли, которые при каждом прикосновении падали на одежду или обувь.
Первый день прошёл довольно бодро: пейзажи радовали глаз, и, несмотря на грязную тропу, за утро они прошли более десяти километров.
К полудню решили сделать перерыв и приготовить обед.
Пятеро договорились разделить обязанности.
Самый старший, Хэ Цзяньпин, остался охранять вещи, а остальные пошли искать сухие дрова для костра.
Но из-за дождя и сырости в лесу всё было мокрым — мёртвые ветки и листья словно пропитались водой и не годились для растопки.
Группа растерялась и не знала, что делать.
Лян Сянъи немного походила вокруг, затем подошла к большому дереву и начала копаться в груде сухих листьев и веток у его основания. Она отбросила верхний мокрый слой и стала углубляться всё ниже.
Остальные с любопытством наблюдали за ней.
Наконец, под несколькими слоями мокрой листвы она нашла сухие ветки.
— Смотрите, — сказала она, поднимая одну из них, — внутри всё сухое. Этим можно разжечь огонь.
Гуань Сюй обрадовался:
— Сянъи, ты просто молодец! Откуда ты это знаешь?
Она встала, отряхнула колени и улыбнулась:
— В детстве каждый день ходила в горы за дровами. Если шёл дождь, приходилось копать глубже — так и научилась.
Гуань Сюй удивился:
— Ты сама ходила за дровами?
— Да. А мама ещё взвешивала их на весах. Если норма не выполнялась — обеда не было. Перед взвешиванием она всегда проверяла, не подложила ли я камни вместо дров.
Гуань Сюй присвистнул с сочувствием:
— Значит, в детстве тебе пришлось нелегко…
Он был из богатой семьи и не мог даже представить себе такой жизни.
Лян Сянъи на мгновение замерла. Она рассказывала это как забавную историю, а не как жалобу. Но теперь поняла: вышло так, будто она жалуется на судьбу.
И действительно, Ван Ин тут же ехидно вставила:
— Уже с самого начала решила создать образ бедной, но упорной девушки?
Её слова исказили смысл рассказа.
Гуань Сюй смутился.
Наступила неловкая пауза.
Тогда заговорила Цинь Сиин, спокойно и равнодушно:
— Раз нашли сухие дрова, давайте отнесём их обратно. Господин Хэ уже ждёт.
Она первой подошла к куче, взяла несколько веток и направилась к лагерю.
— Да, да, сестра Цинь права! Поторопимся! — воскликнул Гуань Сюй и последовал за ней.
Проблема с обедом была решена.
Далее нужно было разбить лагерь.
Организаторы проявили милосердие: палатки не требовалось тащить с собой — их привезли отдельно на машине и выдавали по необходимости.
Правда, переносить их участники должны были сами.
Все принялись за работу.
Лян Сянъи уже занесла один крупный ящик, когда заметила, как сотрудник помогает вытащить другой из багажника и ставит его перед Ван Ин.
Она быстро огляделась: Цинь Сиин и Гуань Сюй вместе несли ещё один ящик, а Хэ Цзяньпин был занят установкой палатки вдалеке.
В данный момент свободной оставалась только она. Поколебавшись, Лян Сянъи подошла и предложила Ван Ин помощь.
Они взялись за противоположные края ящика и медленно двинулись к лагерю.
Ящик был тяжёлым, и двум девушкам приходилось нелегко.
По пути Лян Сянъи заметила, что Ван Ин явно не желает напрягаться: её сторона ящика почти волочилась по земле, а рука была вытянута вниз, пальцы едва удерживали край.
«Наверное, думает, что если опустит свою сторону, весь вес ляжет на меня», — подумала Лян Сянъи. — «Ну и пусть».
Когда они почти добрались до лагеря, Ван Ин вдруг «уронила» свой край. Ящик резко накренился и ударил её по ноге.
— А-а-а! — закричала Ван Ин, скорчившись от боли.
Гуань Сюй, услышав вопль, тут же подбежал.
Лян Сянъи тоже поставила свой край и подошла ближе.
«Даже ящик унести не может», — подумала она с досадой.
«Если бы я заранее знала, что при переноске с ней ящик ударит её по ноге…»
«Я бы предложила помочь ещё раньше».
Из-за происшествия к ним тут же сбежались операторы: пять-шесть камер устремили объективы на эту сцену.
Ван Ин уже сидела на земле, прижимая ногу. Брови её были нахмурены, губы сжаты, хрупкое тело съёжилось, а в глазах блестели слёзы — как капля росы на утренней травинке, трогательная и жалобная.
Но Лян Сянъи заметила: на её туфлях лишь кончик был запачкан древесной стружкой — значит, ящик лишь слегка задел пальцы ноги, а не упал всей тяжестью.
Она незаметно пнула ящик ногой.
«Бестолочь. Хоть бы правильно упал».
Но Гуань Сюй, конечно, не обратил внимания на такие детали. Он уже присел рядом и обеспокоенно спрашивал:
— Может, сообщить режиссёру? Вызвать врача?
— Нет-нет, — поспешно остановила его Ван Ин, опустив голову и тихо прошептав: — Это всё моя вина… Я хотела помочь Сянъи с ящиком, а получилось вот так… Я такая неумеха…
Слово «помочь» прозвучало особенно жалобно.
И в следующий момент из её глаз скатилась слеза.
Лян Сянъи на месте опешила.
Помочь мне?
http://bllate.org/book/11136/996029
Готово:
