Самая большая трудность для человека с недостатками характера — выглядеть совершенно нормальным.
Кажется, будто бы это легко, но на деле невероятно сложно.
Как если бы вы заставляли социофоба выходить в свет.
Поставив себя на его место, Цзянь Уу невольно почувствовала к великому мастеру жалость.
Теперь понятно, почему он извинялся так скудно: всё сводилось к одному «прости», а объяснить свои мотивы он не мог толком.
Он ведь вовсе не хотел её дразнить — ему просто было крайне трудно выразить мысли словами.
Такой замкнутый человек, и всё же переоделся в Гуань Ли лишь ради того, чтобы она не расстраивалась… А она несколько дней назад наговорила ему столько обидного…
Цзянь Уу буквально утонула в чувстве вины.
— Цаньцань, спасибо, что всё мне рассказала, — сказала она, поднимаясь с сумкой в руке и слабо улыбаясь. — Мне нужно идти… Я пойду.
Выйдя из кондитерской, Цзянь Уу не пошла сразу в университет, а свернула к квартире Пэй Каньсюня за пределами кампуса.
Она только что отправила ему сообщение, но ответа не получила — скорее всего, великий мастер всё ещё злился.
Но и злиться-то он имел полное право: ведь она отчитала его как следует и потом ещё целых несколько дней игнорировала.
Цзянь Уу просто хотела лично извиниться перед Пэй Каньсюнем.
Ведь в тот раз она точно вымещала на нём чужую злость.
Раз связаться через интернет не получалось, оставалось только надеяться на удачу и заглянуть в его квартиру.
Кстати… Ключ от его квартиры до сих пор лежал у неё.
Если он сегодня дома, заодно вернёт ключ.
Удача ей улыбнулась.
Легонько повернув ключ в замке, она сразу заметила пару мужских парусиновых кедов у входа.
Кроме Пэй Каньсюня здесь никто не мог быть.
Она облегчённо вздохнула и уже собралась окликнуть его, как вдруг услышала чёткий стук — хлопки тапочек по кафелю.
Пэй Каньсюнь выбежал из гостиной к двери, растерянный и одновременно радостный.
Он ничего не сказал, лишь смотрел на неё своими тёмными, блестящими глазами — совсем как какой-нибудь щенок.
А домашняя одежда нежно-голубого цвета делала его ещё милее.
Цзянь Уу моргнула, понимая, что он хочет что-то сказать, но не решается, и мягко улыбнулась:
— Я просто заглянула. Хорошо, что ты дома.
Тёплая улыбка девушки заставила юношу опустить глаза и пробормотать:
— Я… принёс с собой ноутбук.
Принёс ноутбук — значит, можно учиться или работать.
Цзянь Уу про себя закончила за него фразу, наклонила голову и спросила:
— Старший брат, ты уже поел?
Это была оливковая ветвь — сигнал о примирении.
Пэй Каньсюнь, хоть и не слишком красноречив, отлично понимал намёки и тут же покачал головой:
— Нет.
Цзянь Уу улыбнулась, сняла обувь и направилась на кухню мыть руки.
Сегодня она не покупала продуктов, так что придётся готовить из того, что есть в холодильнике.
Однако, к её удивлению, за эти дни Пэй Каньсюнь так и не пополнил запасы.
Открыв дверцу холодильника и увидев абсолютно пустые полки — даже листочка салата не было, — девушка на секунду замерла, едва не рассмеявшись от досады.
Видимо, сегодня придётся есть вне дома.
— Старший брат, в холодильнике… — начала она, выходя из кухни в гостиную.
Пэй Каньсюнь сидел на диване и что-то делал за ноутбуком, но, завидев её, немедленно захлопнул крышку.
На его обычно бесстрастном лице мелькнуло смущение.
Что же он там смотрел? Такое впечатление, будто бы нечто совершенно секретное.
Цзянь Уу собиралась сказать, что в холодильнике пусто и, может, стоит пойти куда-нибудь перекусить, но слова застряли у неё в горле — вдруг она помешала ему?
— Э-э… я не помешала? — робко спросила она, прикусив губу.
— Нет, — быстро ответил Пэй Каньсюнь, качая головой.
Цзянь Уу промолчала, взгляд её непроизвольно скользнул к закрытому ноутбуку.
Очевидно, она боялась, что её присутствие заставляет его чувствовать себя неловко.
— Э-э… я ничего такого не смотрел, просто… — запнулся Пэй Каньсюнь, а затем, под её пристальным взглядом, снова открыл ноутбук и показал ей экран.
Девушка на мгновение замерла, потом всё же подошла ближе.
И вместо ожидаемого учебного материала увидела… страницу Weibo.
Ага? Великий мастер тоже любит листать Weibo? Хотя зачем он пользуется веб-версией? Прямо как её отец или другие взрослые.
Цзянь Уу с трудом сдержала улыбку и, следуя его жесту, подошла ещё ближе. И тут заметила, что в строке поиска написано её имя — «Цзянь Уу».
…
Зачем Пэй Каньсюнь искал её?
Девушка смутилась и тихо промямлила:
— Старший брат… зачем ты меня искал?
— Садись, — сказал Пэй Каньсюнь, похлопав по месту рядом на диване, а когда она села, начал серьёзно объяснять: — Пэй Цань сказала, что многие её одноклассницы хотят твой автограф.
— …
— И что ты стала популярной в сети.
— …
— Что-то про «фею»?
— Аааа, нет! — хотя тон Пэй Каньсюня был совершенно спокойным, Цзянь Уу всё равно почувствовала неловкость и, закрыв уши, воскликнула: — Не говори больше!
— Хорошо, — немедленно согласился Пэй Каньсюнь. — Если не хочешь слушать, я замолчу.
— …Старший брат, — тихо произнесла Цзянь Уу, — иногда тебе не обязательно быть таким прямолинейным.
Обязательно ли было говорить именно «если не хочешь слушать»?
Пэй Каньсюнь недоумённо моргнул — он искренне не понимал, в чём дело.
Цзянь Уу вздохнула с покорностью судьбе и тихо сказала:
— Это всё из-за той выставки каллиграфии. Кто-то случайно сфотографировал меня и выложил в сеть.
Пэй Каньсюнь внимательно слушал, а потом спросил:
— Тебе это нравится или вызывает дискомфорт?
Цзянь Уу на миг замерла.
— Когда твои личные данные неожиданно оказываются в открытом доступе, это никогда не бывает хорошо, — сказал Пэй Каньсюнь, постукивая по клавиатуре. — Если тебе это неприятно, скажи мне.
— Я помогу.
Сердце Цзянь Уу слегка дрогнуло, будто бы из земли пророс нежный росток, трепещущий на ветру.
Она должна была признать — ей было очень трогательно.
С тех пор как она неожиданно стала знаменитостью в сети, прошло уже немало времени, но Пэй Каньсюнь оказался первым, кто полностью разделял её точку зрения.
Эта «слава» давала Цзянь Уу лишь стресс и раздражение.
Ей совершенно не нравилось, когда её узнавали на улице — наоборот, это вызывало неловкость.
Даже когда подруги Пэй Цань окружали её, требуя фото, ей было крайне неловко.
Но пока что-то не случится лично с тобой, трудно по-настоящему понять чужие чувства.
Многие считали, что стать интернет-знаменитостью — это удача, и даже радовались за неё.
Только Пэй Каньсюнь действительно заметил, как её беспокоит утечка личной информации.
И ещё он сказал, что поможет.
Хотя ведь всего несколько дней назад они расстались не в самых лучших отношениях, он, похоже, ничуть не держал зла и даже потратил время, чтобы разобраться в её проблеме…
Цзянь Уу чувствовала одновременно вину и благодарность и невольно начала теребить пальцы.
Пэй Каньсюнь, увидев её выражение лица, подумал, что снова сказал что-то не то, и растерянно спросил:
— Ты злишься, что я тебя искал?
— Нет-нет, — поспешно ответила Цзянь Уу, покачав головой и прикусив губу. — Просто… очень благодарна тебе.
— Старший брат, не стоит так утруждаться. Ведь прошло уже некоторое время.
Хотя, конечно, комментарии в сети действительно доставляли ей немало хлопот.
— На самом деле это несложно, — сказал Пэй Каньсюнь, машинально постукивая пальцами по клавиатуре, и его голос звучал чётко и уверенно. — Можно установить плагин с фильтром по ключевым словам, и тогда твоё имя никто не сможет найти в поиске.
Если тебя нельзя найти, значит, и обсуждать в сети будет некого.
Рано или поздно интерес сам собой угаснет.
— А? — Цзянь Уу удивилась, будто впервые попала в Да Гуань Юань, и, широко раскрыв глаза, спросила: — Правда?
— Да, — её сияющий взгляд явно радовал Пэй Каньсюня, и он, сдерживая улыбку, кивнул и тут же повернулся к клавиатуре: — Сейчас сделаю.
В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь стуком пальцев юноши по клавишам.
Цзянь Уу сидела рядом с ним на диване и, склонив голову, смотрела на экран. Но коды казались ей непонятными иероглифами.
Не в силах разобраться, она перевела взгляд на лицо Пэй Каньсюня.
Свет экрана мягко освещал его черты, делая и без того белую кожу ещё светлее, будто очерчивая её тонкой серебристой каймой.
Выступающие скулы, глубокие глазницы, длинные ресницы, прямой нос и чёткая линия подбородка — всё это создавало впечатление изысканной, но хрупкой красоты.
Он и правда… очень красив.
Цзянь Уу невольно задумалась о том, что однажды Мэн Хуаньхуань сказала в общежитии:
«За великим мастером Пэем ухаживают сотни девушек!»
Теперь, глядя на него, она понимала — цифра вовсе не преувеличена.
Пэй Каньсюнь протянул руку к стакану на журнальном столике, собираясь исподтишка взглянуть на Цзянь Уу, но, повернув голову, встретился взглядом с девушкой.
Она пристально смотрела на него.
Пэй Каньсюнь инстинктивно подумал, что у него на лице что-то есть, и, слегка нахмурившись, спросил:
— Почему ты на меня смотришь?
— Ни почему, просто… — Цзянь Уу смущённо улыбнулась, перевела взгляд в сторону и легко сменила тему: — Перед тем как прийти сюда, я виделась с Пэй Цань.
— Она просила передать тебе кое-что.
— Те тёмные круги под глазами в тот день были не от усталости, а от дымчатого макияжа.
Говоря об этом, девушка даже немного возмутилась — Пэй Цань жаловалась, что её брат совершенно не понимает, что девушки носят макияж.
Как и ожидалось, Пэй Каньсюнь остался равнодушен.
Он лишь коротко «охнул» и слегка нахмурил брови.
Цзянь Уу тихонько рассмеялась и решила подразнить его:
— Старший брат, а тебе нравится макияж Цаньцань?
Пэй Каньсюнь ответил без малейших колебаний:
— Нет.
— О-о-о… — протянула девушка, а потом, с лёгкой насмешкой, спросила: — А какой макияж тебе нравится?
Ей просто хотелось узнать, понимает ли Пэй Каньсюнь что-нибудь в женском макияже.
Но ответ юноши совершенно её ошеломил.
— Обязательно выбирать? — спросил Пэй Каньсюнь, переводя взгляд на её лицо, и спокойно добавил: — Мне кажется, ты выглядишь отлично.
На самом деле он не знал, накрашена она или нет, и не мог этого различить.
Но в любом случае — с макияжем или без — она казалась ему приятной на вид: чистой, прозрачной, по-настоящему красивой.
Авторские комментарии:
Великий мастер бьёт напрямую (
Будет двойное обновление
На мгновение в голове Цзянь Уу мелькнула мысль: «Неужели великий мастер ко мне неравнодушен?»
Она не была самоуверенной или заносчивой, но обладала той особой чуткостью и проницательностью, присущей девушкам.
Пэй Каньсюнь относился к ней… явно по-особенному.
А такое особое отношение не может быть без причины.
Подумав хорошенько, девушка поняла: когда парень ведёт себя с девушкой иначе, чем со всеми остальными, всегда заботится о ней и помогает…
Что ещё это может значить?
Эта мысль уже приходила ей в голову, когда она узнала, что Пэй Каньсюнь притворялся Гуань Ли, чтобы с ней общаться. Но потом его многочисленные «мужские» поступки заставили её усомниться в этом.
Теперь же эта идея вновь возникла в её сознании.
И как только она позволила себе задуматься об этом, мысли хлынули нескончаемым потоком.
Услышав, как Пэй Каньсюнь твёрдо говорит: «Мне кажется, ты выглядишь отлично», Цзянь Уу почувствовала одновременно радость и смущение, её мысли превратились в кашу, и, прикусив губу, она уже собиралась что-то ответить, как вдруг увидела, что Пэй Каньсюнь быстро отвёл взгляд и снова сосредоточился на создании «плагина».
— …
Ладно, ладно. Всё-таки он делает это ради неё — можно понять.
Но Цзянь Уу всё равно боялась ошибиться в своих догадках.
Ведь самое постыдное — это воображать себе то, чего на самом деле нет.
— Старший брат, — после недолгих размышлений она решила немного проверить его и тихо, почти шёпотом спросила: — Как мне тебя отблагодарить за всю твою помощь?
Она уже подавала ему отличную возможность. Если Пэй Каньсюнь действительно испытывает к ней чувства, он обязательно воспользуется моментом.
Однако юноша помолчал и серьёзно ответил:
— Ты отлично готовишь.
— …?
Пэй Каньсюнь: — Может, продолжим вместе готовить?
…
Цзянь Уу решила выбросить все романтические фантазии из головы и мысленно дала себе пощёчину.
http://bllate.org/book/11120/994046
Готово:
