— Когда ты наконец освободишь мне место?
— Мои ноги совсем онемели.
Цяо Лоюй наклонилась к Лихуа и заговорила с ней, фраза за фразой, пока та не приподняла головку и не открыла свои голубые глаза.
Лихуа будто поняла её слова: перевернулась на бок, протянула обе лапки и потерлась о руку хозяйки, жалобно «мяукая» — явно просила прощения.
У Цяо Лоюй сжалось сердце. Она кивнула:
— Хорошо, лежи себе.
— Мяу~ — довольная Лихуа улеглась на спину.
Обычно Цяо Лоюй любила побыть в одиночестве, но теперь рядом появилась Лихуа — и она быстро привыкла к её присутствию.
Раньше она не подозревала, насколько сильно кошки линяют, пока однажды не надела чёрный свитер и не уселась работать на диване. К вечеру свитер стал совершенно непригоден для носки, и тогда она срочно заказала в интернете специальные перчатки для вычёсывания шерсти, велев отправить их экспресс-доставкой.
Консервы для кошек, которые дал Линь Цзяньюй, почти закончились. Он рассчитал время, попросил у Цяо Лоюй адрес и телефон и прислал ещё партию.
На следующий день консервы и перчатки пришли одновременно. Цяо Лоюй вовремя покормила Лихуа кусочками мяса, вымыла руки и вернулась в комнату, решив лечь спать пораньше.
Только она улеглась, как Лихуа вдруг замяукала за дверью. Цяо Лоюй села и посмотрела в коридор — кошка неподвижно сидела прямо у входа в её спальню.
— Лихуа, иди в свою корзинку.
— Мяу~
— Не капризничай, возвращайся в корзинку — пора спать.
— Мяу-мяу~
— Ты хочешь со мной поспать? — Цяо Лоюй похлопала по краю кровати. — Тогда залезай.
Лихуа осталась на месте.
Цяо Лоюй никак не могла понять, чего хочет кошка. Так они пристально смотрели друг на друга почти десять минут, пока она вдруг не вспомнила, что сегодня кормила Лихуа консервами.
Неужели ей стало плохо от них?
Она тут же написала Линь Цзяньюю.
[Цяо Лоюй]: Сегодня вечером я дала Лихуа немного консервов, а теперь она сидит у двери моей комнаты — не идёт ни в корзинку, ни на кровать...
[Линь Цзяньюй]: Какой марки консервы?
[Цяо Лоюй]: Те, что ты прислал. Только сегодня пришли.
[Линь Цзяньюй]: Значит, всё в порядке.
Она отправила ему фото Лихуа.
[Цяо Лоюй]: ...Что теперь делать?
Линь Цзяньюй как раз смотрел записи недавних дебатов на китайском языке. Рядом лежали бумага и ручка, исписанные его заметками о каждой встрече.
В этом году он устроился в Университет Вэньхуа и одновременно стал тренером студенческой дебатной команды. Спустя два года после того, как сам был капитаном, он сразу перешёл на роль наставника. У него не было особых достижений, поэтому приходилось доказывать своё право на должность только делом.
Линь Цзяньюй потер переносицу, взял вибрирующий телефон и открыл присланное фото.
За неделю кошка явно поправилась — видимо, ей действительно нравится Цяо Лоюй.
Лихуа раньше часто сидела у его двери — эта картина была ему знакома. По его мнению, кошка просто скучает и хочет знать, чем он занят.
Кошачьи мысли — вещь крайне загадочная.
Он постучал пальцем по столу, в глазах мелькнула улыбка, и он совершенно без зазрения совести ответил:
[Линь Цзяньюй]: Включи ей мой радиоподкаст.
[Цяо Лоюй]: А?
[Линь Цзяньюй]: Попробуй.
[Цяо Лоюй]: Ладно.
Она посмотрела на экран, потом на Лихуа у двери.
Неужели кошка так скучает по хозяину, что ей обязательно нужно услышать его голос, чтобы уснуть?
Цяо Лоюй открыла подкаст Линь Цзяньюя, с сомнением увеличила громкость и поставила телефон на стол.
Знакомый мягкий и спокойный голос заполнил комнату. Цяо Лоюй наблюдала за Лихуа, а та смотрела на неё.
Один выпуск закончился — реакции не последовало.
— Может, ты скучаешь не по голосу, а по его лицу? — пробормотала Цяо Лоюй, когда автоматически начался второй выпуск. — Но я ведь не знаю, как он выглядит... Не могу же нарисовать тебе его портрет.
Лихуа вдруг шевельнула ушами, слегка наклонила голову вправо и широко распахнула прекрасные глаза, явно пытаясь очаровать.
Увидев это, Цяо Лоюй окончательно убедилась: кошка точно тоскует по Линь Цзяньюю.
— Твой хозяин красив? — спросила она, устраиваясь в постели на боку и обращаясь к Лихуа. — Наверное, да. Линь У очень красива, а в одной семье все обычно похожи.
На самом деле Цяо Лоюй думала: «Голос такой приятный — внешность, скорее всего, тоже ничего». Но, по словам Линь У, это было полнейшей чепухой.
Прошло немало времени. Цяо Лоюй зевнула, в глазах блеснули слёзы от усталости.
— Иди спать, я больше не могу бодрствовать.
Лихуа будто поняла её слова. Просидев целый час и ещё полчаса склоняя голову, она тихо «мяу»нула и направилась обратно в свою корзинку.
Цяо Лоюй, еле держа глаза открытыми, взяла телефон и сообщила Линь Цзяньюю результат.
[Цяо Лоюй]: Она послушала три выпуска и теперь ложится спать.
[Линь Цзяньюй]: Отлично. И ты ложись пораньше. Спокойной ночи.
[Цяо Лоюй]: Спокойной ночи.
В Ханьши уже давно запретили фейерверки и хлопушки, поэтому последние годы улицы в праздники были тихими и пустынными.
Утром в канун Нового года Цяо Лоюй трижды проверила все окна в своей квартире, убедилась, что они закрыты, и отправилась домой к родителям. Вместе они приготовили целый стол вкусных блюд.
— Попробуй баранину. Такая же вкусная, как в Сиане?
— Баранина на севере отличается от нашей. Мне кажется, папина вкуснее.
Отец громко рассмеялся. Мама закатила глаза:
— Дочка просто делает тебе приятное, а ты всерьёз поверил? Столько лет готовишь — и ни капли прогресса.
— Зато ты столько лет ешь и не надоело.
— А-а-ай! — протянула Цяо Лоюй, заставив маму сму́титься.
— Ладно, давай сменим тему, — поспешила та. — Ты скоро заканчиваешь университет. А с парнем как дела?
Отец тоже посмотрел на дочь.
— Зачем сейчас об этом? Я не тороплюсь.
Цяо Лоюй упорно не смотрела на родителей, продолжая есть.
— Ладно, если никого нет, пусть твоя тётя поможет подыскать. Какой тип тебе нравится? Красивый?
— ...
— Давайте после выпуска. Сейчас мне нужно заниматься дипломом и магазином — некогда думать об этом.
Мама согласилась — до защиты оставалось всего четыре месяца.
Первого и второго числа Цяо Лоюй провела с родителями. Вечером третьего дня Линь У приехала к ней с одеждой и ноутбуком.
— Смотри! — как только дверь открылась, Линь У радостно подняла пакет с едой и фруктами. — Гостья принесла тебе вкусняшек!
Цяо Лоюй улыбнулась и пропустила её внутрь. Линь У положила угощения на стол и присела рядом с Лихуа, поглаживая её и болтая:
— Малышка, как ты поживаешь? Не доставляешь Лоюй-цзе проблем? Твой невоспитанный хозяин завтра возвращается. Скучаешь по нему?
Лихуа даже не удостоила её взглядом, лениво лёжа на свитере с закрытыми глазами и позволяя Линь У массировать себя.
— За две недели она стала всё больше походить на тебя.
— Я совсем не такая ленивая, — возразила Цяо Лоюй, открывая пакет с закусками и садясь на диван. — На днях угощала меня хотпотом, сегодня принесла столько еды... Видимо, получила много денег на Новый год?
— Да ладно, мне уже двадцать — какие деньги? Брат перевёл мне, чтобы я купила тебе подарки.
Рука Цяо Лоюй замерла на пути к печенью, но через мгновение на лице снова появилась улыбка:
— Плата за уборку кошачьих какашек?
— Это ещё не плата! Брат сказал, что по возвращении угостит нас большим ужином.
Линь У предупредила:
— Только не отказывайся! У меня редкая возможность его «ограбить».
— Хорошо.
Линь У продолжала чесать Лихуа, но вдруг показалось, что свитер, на котором та лежит, выглядит знакомо. Подумав, она вспомнила: его купили в прошлом году, когда они ходили по магазинам вместе.
— Разве этот свитер не стоил больше пятисот юаней? — потянула она край одежды и посмотрела на Цяо Лоюй. — Ты слишком балуешь эту «бабушку»! Такой дорогой свитер просто отдаёшь ей подстилкой?
Цяо Лоюй взглянула на свитер — тот самый, на котором неделю назад осталась вся шерсть. Носить его было невозможно, но выбросить жалко, поэтому она и решила отдать Лихуа.
Она объяснила причину. Линь У кивнула и, пока Цяо Лоюй пошла на кухню мыть фрукты, тайком написала брату.
[Линь У]: Знаешь, она отдала Лихуа свой дорогой свитер.
[Линь Цзяньюй]: Понял. Завтра в девять вы сможете встать?
[Линь У]: Как ты думаешь? [закатывает глаза.gif]
[Линь Цзяньюй]: Тогда поспите подольше. Я приеду к обеду забрать вас на ужин.
[Линь У]: Договорились. Сейчас пришлю адрес.
[Линь Цзяньюй]: Не нужно, я знаю.
[Линь У]: Знаешь? Откуда?
[Линь Цзяньюй]: Пора работать. До завтра.
Линь У фыркнула и швырнула телефон в сторону, тоже принимаясь за работу.
Цяо Лоюй плохо спала по ночам, часто снились кошмары, но утром она обычно просыпалась сама. На следующий день в восемь часов она внезапно проснулась от сна и больше не смогла заснуть.
Лихуа неторопливо вошла в комнату и мягко «мяу»нула.
— Тс-с, — Цяо Лоюй приложила палец к губам, подняла кошку и вышла в гостиную. Раздвинув шторы, она села у окна и начала рисовать.
Так прошло три часа. В двенадцать часов зазвонил телефон Линь У. Та перевернулась на другой бок и натянула одеяло на голову, не желая двигаться.
Цяо Лоюй, услышав, что звонок не прекращается целую минуту, заглянула в спальню и увидела на экране надпись «Брат».
Она взяла телефон и ответила:
— Я на месте. Линь У ещё спит...
Судя по её виду, Линь У не соберётся меньше чем за полчаса. На улице было ледяным, и Цяо Лоюй не хотела заставлять Линь Цзяньюя ждать. Она сказала:
— Я спущусь и провожу тебя наверх. Подожди немного.
— Спасибо.
Цяо Лоюй повесила трубку и разбудила Линь У:
— Твой брат уже здесь. Быстрее вставай.
Линь У нахмурилась и с трудом открыла глаза, бормоча что-то невнятное.
— Не засыпай снова! Я сейчас пойду встречать его.
Цяо Лоюй надела куртку и вышла из дома. Едва она ступила на улицу, как ледяной ветер заставил её вздрогнуть. Она плотнее закуталась в шарф и достала телефон из кармана.
Как раз собиралась написать Линь Цзяньюю, как перед ней остановился чёрный автомобиль.
Окно медленно опустилось, и водитель слегка повернул голову, его взгляд упал на неё. Глаза были чёрные и ясные, уголки слегка приподняты, а в глубине светилась тёплая улыбка.
Цяо Лоюй на мгновение замерла, потом узнала мужчину, с которым столкнулась в Сианьском музее.
— Вы...
Увидев её растерянность, он усмехнулся, вышел из машины и неторопливо подошёл. Его голос — тот самый, что каждую ночь сопровождал её ко сну — представил его:
— Здравствуйте. Я Линь Цзяньюй.
Цяо Лоюй подавила удивление и вежливо кивнула:
— Линь У ещё не проснулась. Поднимемся наверх, посидим немного.
— Хорошо.
Линь Цзяньюй шёл за ней, сохраняя дистанцию в один шаг. Они сделали два поворота в подъезде и добрались до лифта.
Было не время пиковых нагрузок, и лифт как раз стоял на первом этаже. Цяо Лоюй вошла и нажала кнопку своего этажа. Когда двери начали закрываться, Линь Цзяньюй сказал:
— Подождите.
Его длинные пальцы нажали кнопку «открыть».
— Позади идёт пожилая женщина. Она медленно ходит.
— А? — Цяо Лоюй шла впереди и совершенно не заметила никого в подъезде. Если бы не была уверена, что рядом живой человек, подумала бы, что видит привидение.
— Я услышал шаги.
— ... — Цяо Лоюй стало ещё страшнее.
Линь Цзяньюй улыбнулся, прислонился к стене, одной рукой засунув в карман, другой продолжая держать кнопку «открыть». Очевидно, он был абсолютно уверен в своей правоте.
В доме был только один лифт, и он двигался очень медленно. Пропустив его, пришлось бы долго ждать. Вспомнив об этом, Цяо Лоюй набралась терпения и начала считать секунды про себя.
— Ой, лифт ещё не уехал! — На тринадцатой секунде в кабину медленно вошла пожилая женщина с сумкой продуктов. — Спасибо, что подождали меня!
— Всегда пожалуйста, — Линь Цзяньюй не выглядел ни капли раздражённым. Он спросил, на какой этаж ей нужно, и, услышав ответ, закрыл двери.
http://bllate.org/book/11087/991741
Готово:
