Экран телефона вспыхнул, и он взял его — от Чэнь Мань пришло сообщение: «Спокойной ночи».
Он провёл пальцем вверх, пролистывая переписку с самого первого сообщения до только что полученного. Она была словно неутомимая птица, порхавшая с жаром по собственному небу.
Свет лампы падал ему на лицо, выражение которого оставалось неясным.
Рядом раздавались голоса нескольких человек, споривших в голосовом чате.
В этот миг его сердце то вспыхивало, то меркло, подобно теням от светильника.
* * *
В воскресенье, когда Чэнь Мань пришла в детский дом, она с удивлением обнаружила, что Бо Ши Сюй уже здесь. Он сидел на длинной скамье во дворе, вытянув ноги на ступеньки, а вокруг него толпились дети.
Когда она подошла, несколько ребятишек сразу же направились к ней. Чэнь Мань достала из сумки несколько пакетиков конфет «Альпен» и, не найдя свободного места, уселась прямо рядом с Бо Ши Сюем, оставив между ними лишь узкую щель.
— Места нет, позволь присесть, — сказала она и тут же начала раздавать конфеты, давая каждому по одной и заставляя открывать рот, чтобы проверить зубы. — Если будете есть много сладкого и не чистить зубы, у вас заведутся червячки!
Чэнь Мань говорила с таким воодушевлением, что дети замерли, широко раскрыв глаза. Те, кто раньше испытывал зубную боль, тут же зажали рты ладонями, испуганно глядя на неё.
— Поэтому ешьте поменьше конфет и обязательно чистите зубы! — закончила она, довольная тем, что напугала всю компанию, и махнула рукой, отпуская их играть.
Они сидели так близко, что локоть Чэнь Мань при каждом движении касался тела Бо Ши Сюя. Летняя одежда была тонкой, и прикосновение кожи к коже казалось одновременно прохладным и горячим, как лёд и пламя.
Бо Ши Сюй чувствовал, как у него на переносице пульсирует вена. Рядом витал лёгкий аромат жасмина — от её волос, от её духов.
— Держи, — вдруг протянула она ему конфету «Альпен», уже распечатанную.
— Как раз осталось две, одну тебе отдам.
Чэнь Мань подняла лицо и с надеждой посмотрела на него:
— Это благодарность за то, что уступил место и за ту ручку.
Её голос звучал мягко, словно рисовый пирожок, а интонация — чуть ли не умоляюще.
Взгляд Бо Ши Сюя переместился с конфеты на её руки — тонкие, прозрачные, белые, как нефрит. На запястье поблёскивал красный плетёный браслет, где два контрастных цвета переплетались особенно ярко.
Бо Ши Сюй не взял конфету, но Чэнь Мань всё равно держала её перед ним, наклонив голову и внимательно разглядывая его.
— Почему ты на меня не смотришь?
— Не смеешь смотреть?
— Почему боишься смотреть?
Она вдруг приблизилась, и в её чёрно-белых глазах плясали насмешливые искорки.
— Если не ответишь, я решу, что ты согласен!
Бо Ши Сюй почувствовал лёгкую панику и резко встал, бросив:
— Я не люблю сладкое.
Но всё же протянул руку и взял конфету, на которой, казалось, ещё оставалось её тепло.
Авторские примечания:
Ушла гулять!
* * *
Конфета «Альпен» уже была распечатана Чэнь Мань. Бо Ши Сюй держал её в руке, и в ноздрях ещё витал лёгкий сладкий аромат. Она тоже раскрыла последнюю, положила в рот, и воздух наполнился молочным запахом.
— Ты сегодня так рано пришёл, — пробормотала Чэнь Мань с конфетой во рту, болтая ногами на ступеньках и опершись одной рукой о скамью. Её взгляд следил за детьми, бегавшими во дворе. Когда несколько из них упали, она вскрикнула:
— Осторожнее! Не бегайте так быстро!
Она встала, и место рядом с Бо Ши Сюем опустело. Он наблюдал, как она подходит к центру двора, приседает рядом с упавшим ребёнком, отряхивает его штанишки и вытирает слёзы с уголков глаз. Невозможно было услышать, что она говорит, но по её нежному выражению лица было ясно — она что-то шепчет утешающее.
Бо Ши Сюй положил конфету в рот и попробовал. Очень сладко.
Очень.
В полдень Бо Ши Сюй, как обычно, не задержался. Пока он собирал вещи, Чэнь Мань разговаривала с десятилетней девочкой, сидевшей за столом. У той были заплетены два хвостика, и она старательно что-то писала, выводя каждый знак.
Чэнь Мань наклонилась над ней:
— Делаете домашку?
Девочка застенчиво покачала головой и вытащила из книги письмо, радостно объявив:
— Я пишу ответ!
— Ответ? — переспросила Чэнь Мань.
— Да! В школе у нас обмен письмами с детьми из других регионов. Мне досталось это письмо, и я должна написать ответ.
Чэнь Мань кивнула — в её время тоже устраивали такие акции: случайное распределение, свободный выбор.
— Тогда пиши хорошенько. Там, наверное, тоже с нетерпением ждут твоего письма, — сказала она, погладив девочку по голове.
Подняв глаза, она заметила, что Бо Ши Сюй пристально смотрит на них двоих.
— Что случилось? — спросила она, машинально потрогав щёку. Сегодня утром она специально нанесла лёгкий макияж — вдруг он уже стёрся от жары?
Бо Ши Сюй всё ещё смотрел на лист бумаги, на котором девочка писала письмо, и лишь потом перевёл взгляд на лицо Чэнь Мань, но так и не произнёс ни слова.
Только у самой двери он наконец сказал:
— В следующее воскресенье у меня дела, не смогу прийти.
Чэнь Мань на секунду замерла:
— А?.. Ладно, в следующее воскресенье и я не смогу — мне дежурство на военных сборах.
Она уже сожалела, что снова лишится возможности видеться с ним, но, оказывается, и у него планы. Значит, в следующий раз никого не будет.
— Я предупрежу директора. Если никого не будет, попрошу однокурсников прийти, — равнодушно сказал Бо Ши Сюй.
Чэнь Мань кивнула:
— Тогда я сейчас схожу к директору и вечером напишу тебе.
— Хорошо.
Внутри у неё потихоньку разгоралась радость: он не отказался от её сообщений. Неужели это прогресс?
* * *
Директор спокойно отнёсся к тому, что в следующее воскресенье они оба заняты, и сказал, что пропуск одного дня ничего не значит. После обеда Чэнь Мань, держа зонт, собиралась уходить, но вдруг свернула в сторону — к той самой бабушке, у которой покупала мороженое на прошлой неделе. Они уселись под навесом, каждая на своём плетёном стуле, и бабушка даже одолжила ей веер.
— Этот парень с детства был очень способным, — рассказывала бабушка о Бо Ши Сюе, размахивая рукой, чтобы подчеркнуть его талант. — Всегда первым был в классе, наградные грамоты могли бы покрыть целую стену!
— Тогда все во дворе его хвалили: умный, красивый, вежливый. И сейчас хвалят! Поступил в хороший университет — теперь жизнь наладится.
— Но… бедняжка… — Бабушка осеклась, помолчала, продолжая махать веером, будто размышляя, стоит ли говорить дальше.
Чэнь Мань почувствовала любопытство, но тут же поняла: она фактически выведывает чужие секреты. Это неправильно.
Она быстро встала и достала из холодильника ещё одно мороженое «Кэйсайдо»:
— Сколько с меня, бабушка? Мне пора возвращаться в университет, но обязательно зайду ещё поболтать!
Бабушка взяла деньги и, перебирая сдачу в ящике, сказала:
— Приходи, внученька, всегда рада!
Чэнь Мань весело ответила «обязательно!».
Сегодня она забыла зонт и шла под палящим солнцем, выбирая тень деревьев, но всё равно успела вспотеть. Мороженое в руке почти растаяло.
Добравшись до автобусной остановки, она съела половину, а вторую выбросила в урну. Вытирая руки салфеткой, она вдруг заметила знакомую фигуру с зонтом, идущую по переулку в зоне сноса.
— Бо Ши Сюй! — радостно закричала она, размахивая салфеткой, будто готова запрыгать от восторга.
Она дочистила руки, хотя ладони всё ещё липли, выбросила салфетку и направилась к нему.
— Возвращаешься в университет? — спросила она, глаза её сияли от неожиданной встречи.
— Да, — коротко ответил он, глядя на капли пота, стекавшие по её вискам. Его пальцы крепче сжали ручку зонта.
— Я впервые тебя здесь встречаю! — продолжала она, болтая без умолку.
Тут тень накрыла её — Бо Ши Сюй наклонил зонт, разделив его пополам.
Чэнь Мань удивилась и замолчала.
Они посмотрели друг на друга. Через несколько секунд Бо Ши Сюй отвёл взгляд, показав лишь профиль.
— Спасибо! — сказала она без церемоний, подвинувшись ещё ближе под зонт.
Бо Ши Сюй лишь мельком взглянул на неё и снова уставился куда-то вдаль, но уши его слегка покраснели.
— Кстати, директор сказал, что в следующее воскресенье не нужно звать твоих однокурсников, — сказала Чэнь Мань. Она хотела вечером позвонить ему по этому поводу, но раз уж встретились — лучше сказать сразу. — В детский дом приедут врачи на медосмотр.
— А ты чем занят в следующее воскресенье?
— Я? — Чэнь Мань указала пальцем на себя, не ожидая, что он спросит о ней. — Меня назначили помощником куратора на военные сборы. Десять дней подряд!
Бо Ши Сюй слегка приподнял бровь.
— Это сборы первокурсников, начинаются завтра. Меня преподаватель особенно выделил — доверил ответственную миссию: формировать будущее поколение университета! — гордо заявила она.
— А ты? — спросила она в ответ. — Теперь у меня не будет времени ходить в библиотеку. Наверняка какая-нибудь девушка займёт моё любимое место.
Последние слова прозвучали с кислинкой, будто она съела маринованный сливовый фрукт.
На этот раз Бо Ши Сюй не ответил. Чэнь Мань не стала торопить его и открыла бутылку воды, сделав глоток.
Автобус медленно подкатил, подняв клубы пыли с грунтовой дороги. Дребезжа, он остановился перед ними, и двери с лязгом распахнулись. Бо Ши Сюй сложил зонт и первым ступил внутрь, бросив на прощание:
— Нам не подходить друг другу.
Голос его прозвучал отстранённо, будто с вершины заснеженной горы, среди ледяного ветра.
Чэнь Мань замерла на месте, не решаясь войти. Это была конечная остановка — и одновременно начальная. Автобус ещё немного постоял.
Бо Ши Сюй занял место у окна, в тени, и старался не смотреть наружу, но всё же не удержался — бросил взгляд на стоявшую у дверей девушку. Она опустила голову, и выражение лица было не видно.
Он отвёл глаза, уставился в телефон, пытаясь отвлечься чтением сообщений.
Машина тронулась, и рёв мотора резанул по ушам. Бо Ши Сюй, сидевший в тени, вдруг почувствовал, как кто-то подошёл. Он поднял глаза — перед ним стояла Чэнь Мань.
— Мама с детства говорит, что я упрямая, как буйвол. И я с ней согласна: мой принцип — никогда не сдаваться.
— Бо Ши Сюй, мы ведь даже не начинали. Откуда ты знаешь, что нам не подходить?
Чэнь Мань вдруг улыбнулась — дерзко, уверенно, с вызовом.
— Ты, наверное, боишься… боишься влюбиться в меня?
Именно поэтому хочешь прогнать меня. Из страха. Из ужаса. Из-за того, что теряешь контроль над собой.
* * *
Чэнь Мань вышла из душа в пижамном платье, мокрые волосы капали водой. Она небрежно накинула на голову полотенце и включила настольную лампу, чтобы осветить рабочее место.
Из-под стола она вытащила подарочную коробку, долго гладила крышку, потом открыла. Внутри лежали разные мелочи, в основном значки с её любимыми персонажами — всё, что она когда-то коллекционировала.
Особенно выделялась стопка конвертов из обычной крафтовой бумаги. Углы были помяты, бумага пожелтела от времени.
Она не стала их вынимать, лишь долго смотрела, а затем закрыла коробку и убрала обратно.
Перед сном она вспомнила выражение лица Бо Ши Сюя в автобусе — он хотел что-то возразить, но промолчал. В итоге она просто села рядом, и они вместе доехали до университета. А он, выйдя из автобуса, ускорил шаг и скрылся из виду, будто спасаясь бегством.
— Спокойной ночи, — как обычно, отправила она ему сообщение.
В тот же момент двое людей держали в руках телефоны, но выражения их лиц были совершенно разными.
Луна высоко висела в небе, её серебристый свет проникал в комнату, озаряя пол.
Эта ночь обещала быть бессонной.
Когда Чэнь Мань училась на первом курсе, больше всего на свете она ненавидела военные сборы — и всё из-за ранних подъёмов.
http://bllate.org/book/11071/990625
Готово:
