Су Чэн равнодушно охнула. Её взгляд был холоден, лицо — непроницаемо.
— Это меня не касается. Если вы пришли только затем, чтобы сообщить мне об этом, господин Лу, то зря потратили время.
— Ты…
Лу Линь понимал: она ему не верит.
Раньше он никогда никому ничего не объяснял. А теперь захотелось. Но кроме этих скупых слов у него больше ничего не выходило.
Он хотел спросить Су Чэн: не разлюбила ли она его по-настоящему?
Он никогда не был трусом. Но сейчас боялся услышать подтверждение. Даже не мог понять, чего именно боится.
Пока он пытался разобраться в себе, Су Чэн уже сказала:
— Если у вас больше нет дел, я пойду.
И, не дожидаясь ответа, развернулась и ушла, оставив после себя лишь алый след платья.
Лу Линь смотрел ей вслед, оцепенев.
Су Чэн свернула за угол и поравнялась с Чу Аньань.
Та уже собиралась окликнуть её, но Су Чэн прошла мимо, будто вовсе не замечая присутствия другой девушки — ни взглядом, ни шагом не выдав своего внимания.
Чу Аньань прикусила губу и осталась на месте, не произнеся ни слова.
Такие, как Су Чэн — избалованные аристократки, — конечно же, смотрят на всех свысока и считают ниже своего достоинства.
Чу Аньань сжала пальцы до побелевших костяшек, потом медленно разжала их и подняла глаза в сторону бассейна.
Лу Линь, казалось, задумчиво смотрел в её направлении.
Нет. Вернее, туда, куда ушла Су Чэн…
Раньше такого никогда не случалось.
Чу Аньань специально воспользовалась моментом, когда Чжэн Хао заговорил с кем-то, чтобы подойти к Лу Линю. Теперь, когда она его нашла, должна была бы радоваться. Но ведь только что отсюда ушла Су Чэн. Значит, они встречались здесь. Возможно, даже о чём-то говорили.
Правда, о чём именно — она не имела права спрашивать.
Собравшись с духом, Чу Аньань направилась к Лу Линю.
К тому времени он, похоже, уже пришёл в себя и прислонился к перилам, закурив сигарету. В клубах дыма его изысканные черты лица будто заволокло туманом, и разглядеть их стало невозможно.
Чу Аньань нерешительно подошла и, колеблясь, робко спросила:
— Господин Лу, это ведь только что прошла госпожа Су?
Лу Линь поднял голову. Его обычно спокойный взгляд теперь пронизывала ледяная прохлада.
Он затушил сигарету и чуть приподнял уголки губ в странной усмешке:
— А это тебя касается?
Голос его был тих, но тело Чу Аньань невольно дрогнуло.
Он явно давал понять: не лезь не в своё дело. Его терпение к ней явно иссякало.
Из-за Су Чэн?
Раньше Лу Линь откровенно презирал Су Чэн, а теперь, кажется, всё чаще обращает на неё внимание. В прошлый раз внезапно отправился в Линьчжоу. А теперь вот неожиданно явился на этот банкет. Всё это, похоже, так или иначе связано с Су Чэн.
Чу Аньань, словно во сне, последовала за Лу Линем обратно в зал.
Чжэн Хао тут же подскочил к ней. Увидев, что она рядом с Лу Линем, нахмурился, но лишь спросил:
— Аньань, куда ты пропала? Я уж думал, тебя опять кто-то обидел.
Чу Аньань покачала головой:
— Нет, просто немного прогулялась.
Она смотрела на высокую фигуру перед собой и краем глаза заметила, как Су Чэн весело беседует с кем-то в стороне.
Стиснув зубы, Чу Аньань решительно шагнула вперёд.
— Господин Лу… — начала она, но вдруг подвернула ногу на каблуке и рухнула прямо на разворачивающегося Лу Линя.
— А-а-а!
В её голосе звенел испуг. Пальцы судорожно вцепились в его одежду, и лишь почувствовав тепло его тела, она немного успокоилась.
Но не успело сердце вернуться на место, как он резко оттолкнул её.
Она пошатнулась и снова чуть не упала, но Чжэн Хао вовремя подхватил её, помогая удержаться на ногах.
Глаза Чу Аньань наполнились слезами.
Лу Линь впервые так прямо и без колебаний отстранил её. Раньше он сначала спрашивал, всё ли с ней в порядке, аккуратно ставил на ноги — и только потом отпускал.
Она подняла на него глаза.
Но он даже не взглянул в её сторону — вместо этого устремил взгляд туда, где стояла Су Чэн.
В его глубоких глазах мелькнула едва уловимая тревога.
Чу Аньань широко раскрыла глаза.
Он боится, что Су Чэн что-то поймёт не так! Именно поэтому так поспешно оттолкнул её — чтобы доказать свою невиновность.
В прошлый раз, когда она вышла из его номера прямо на глазах у Су Чэн, Лу Линю было совершенно наплевать, что та подумает, и он даже не собирался что-то объяснять. А теперь даже простое прикосновение вызывает у него страх недоразумения.
Как всё так изменилось?
Чу Аньань тоже посмотрела в сторону Су Чэн.
Та, похоже, вовсе не заметила происшествия. Опершись подбородком на ладонь, она о чём-то болтала с собеседником, изредка изящно улыбаясь. Каждое её движение дышало безупречным воспитанием и аристократической грацией.
Чу Аньань прикусила губу так сильно, что ногти почти впились в ладонь.
Чжэн Хао, увидев её слёзы, решил, что она поранилась:
— Что, подвернула ногу? Пойдём в комнату отдыха, я принесу растирку.
Чу Аньань покачала головой, сдерживая слёзы.
Она не могла уйти с Чжэн Хао — не хотела, чтобы Лу Линь подумал, будто между ними что-то есть. И уж тем более не собиралась позволить Су Чэн снова увести у неё Лу Линя.
Но Чжэн Хао принял её молчание за упрямство:
— Лучше всё-таки проверить. Ты же сама знаешь, что не умеешь ходить на каблуках, зачем же упрямиться?
В его голосе звучала лёгкая укоризна и забота. Но сейчас эти слова вонзались в сердце Чу Аньань, как нож.
Она не умела носить каблуки — потому что с детства жила в бедности. Не то чтобы не могла себе позволить, просто в них было неудобно работать.
Раньше, чтобы расплатиться с долгами и заработать на учёбу, она день и ночь трудилась на подработках, не имея ни минуты отдыха. Каблуки, хоть и красивы, были для неё роскошью.
Раньше она и не старалась казаться выше — её миниатюрность и хрупкость вызывали сочувствие. Именно такой Лу Линь её и любил — маленькой и беззащитной.
Но теперь, глядя на стройную фигуру Су Чэн, которая была на полголовы выше, и замечая, как часто взгляд Лу Линя задерживается на ней, Чу Аньань не могла сдержать растущего чувства неполноценности.
Она сжала губы и через несколько секунд тихо сказала:
— Со мной всё в порядке. Не беспокойся обо мне.
Чу Аньань выглядела хрупкой, но характер у неё был упрямый. Чжэн Хао знал: уговоры бесполезны, и больше не настаивал.
Тут к нему позвали друзья, и он, извинившись, оставил её одну.
Чу Аньань снова прикусила губу, взяла бокал вина и, прихрамывая, направилась к Су Чэн.
— Госпожа Су.
Су Чэн беседовала с приятельницей, когда вдруг раздался мягкий, почти робкий голос.
Она повернула голову.
Перед ней стояла Чу Аньань.
Та протянула бокал и, опустив глаза, тихо произнесла:
— Госпожа Су, позвольте выпить за вас.
Её пальцы дрожали, и вино в бокале мелко колыхалось, будто перед ней стоял не человек, а чудовище.
Су Чэн фыркнула.
Раз боишься — не подходи же. Зачем изображать эту жалкую комедию?
Краем глаза она заметила фигуру в чёрном костюме, стоящую неподалёку. Всё сразу стало ясно.
Но у неё не было ни времени, ни желания участвовать в этой театральной постановке ради чьего-то удовольствия.
Су Чэн отвернулась, не желая отвечать.
Даже оказавшись проигнорированной, Чу Аньань, кроме покрасневших глаз, не показала никаких признаков сдачи. Напротив, собравшись с духом, она продолжила:
— Госпожа Су, мне очень жаль за то, что случилось в прошлый раз. И между мной и господином Лу всё совсем не так, как вы думаете. Мы в отеле обсуждали исключительно деловые вопросы.
Голос её дрожал, в горле стоял комок, и вся она выглядела такой обиженной и раскаивающейся.
Су Чэн слегка приподняла уголки губ.
Раньше она этого не замечала. Но теперь вспомнила: каждое слово Чу Аньань, будто бы извиняющееся, на самом деле было направлено на то, чтобы разозлить её и вывести из себя.
Особенно упоминание отеля — неужели снова пытается спровоцировать её на публичную сцену?
Су Чэн мысленно возмутилась. Как можно быть такой мерзкой? До такой степени, чтобы самой просить ударить себя?
Она сжала бокал и лениво бросила:
— А это моё дело?
Рука Чу Аньань задрожала ещё сильнее, и голос её тоже стал прерывистым:
— Я просто хочу всё объяснить и надеюсь на ваше прощение.
Су Чэн презрительно усмехнулась:
— У меня нет времени на твои спектакли. Держись от меня подальше.
— А-а-а!
Едва Су Чэн договорила, как Чу Аньань вдруг вскрикнула, подвернула ногу и рухнула прямо на неё.
Вино из бокала точно попало на платье Су Чэн.
Бокал упал на пол с звонким треском, и алые капли потекли по алому шелку.
Су Чэн, будто коснувшись чего-то грязного, резко оттолкнула Чу Аньань, свалив её на пол.
Шум привлёк внимание всех вокруг.
Люди увидели, как Су Чэн грубо столкнула девушку на землю, и тут же посыпались шёпот и упрёки. Все обвиняли её в высокомерии и жестокости.
Сцена повторялась, как в прошлый раз. Но на этот раз в глазах Су Чэн не было ни тени волнения.
Она подошла к Чу Аньань на каблуках, остановилась прямо перед ней, подбородок её был поднят, линия челюсти — чёткой и холодной. Свысока глядя на растерянную и жалкую фигуру на полу, Су Чэн с ледяной усмешкой вылила всё оставшееся вино прямо на голову Чу Аньань.
Белое платье и чистое лицо мгновенно покрылись алыми пятнами, и Чу Аньань в ужасе закричала. Вино стекало по её лицу, делая вид ещё более жалким.
Су Чэн осталась совершенно равнодушной. Она поставила пустой бокал на стойку — громко, с чётким «донг».
— В прошлый раз пощёчина не научила уму-разуму? — ледяным голосом произнесла она, глядя сверху вниз на корчащуюся на полу жертву. — Значит, хочешь повторить?
Раз все считают, что она издевается — пусть увидят настоящую издёвку.
Лу Линь стоял неподалёку. Вокруг шептались, но он молча наблюдал, его узкие глаза оставались совершенно безучастными. Он не собирался вмешиваться — ни за одну, ни за другую.
Чжэн Хао, услышав шум, поспешил на место происшествия. Увидев дрожащую Чу Аньань, он в ярости набросился на Су Чэн:
— Ты что, с ума сошла?
— Вы сын семьи Чжэн, верно? — Су Чэн лениво скользнула по нему взглядом и, несмотря на его гнев, спокойно продолжила: — Кажется, у вас есть невеста?
Лицо Чжэн Хао побледнело. Он стиснул зубы:
— А это тебя касается?
— Нет, но если вашей невесте станет известно… — Су Чэн многозначительно окинула их взглядом и цокнула языком, не договаривая.
Чжэн Хао побледнел ещё сильнее. Он с ненавистью смотрел на Су Чэн, будто хотел разорвать её на части, но больше не осмеливался бросать ей вызов.
Су Чэн перевела взгляд на Чу Аньань. Её лицо было бледным и испачканным вином.
— Ещё раз предупреждаю, — сказала Су Чэн, едва заметно усмехнувшись, — держись от меня подальше. Не принимай меня за лёгкую добычу.
Она уже собиралась уйти, но вдруг остановилась, будто вспомнив что-то важное:
— Ах да! Моё платье стоит сто пятьдесят тысяч. Прошу возместить убытки. У меня, конечно, денег много, но не настолько, чтобы позволять тебе так с ними расправляться.
Она брезгливо взглянула на платье Чу Аньань:
— Что до твоего… — Су Чэн цокнула языком и отвела глаза: — Хотя оно и не сравнится по цене, я пойду навстречу и зачту его как компенсацию за то, что ты испортила в прошлый раз.
Лицо Чу Аньань стало ещё белее.
Сто пятьдесят тысяч.
Откуда ей их взять?
Её собственное платье было арендовано. Теперь его повредили. Ей придётся заплатить магазину несколько десятков тысяч.
В сумме получалось около двухсот тысяч.
http://bllate.org/book/11035/987609
Готово:
