В глазах Цзян Шуянь вспыхнул жестокий огонёк:
— Завтра, как только всё снимёшь, не спеши публиковать. Подожди моего сигнала.
Тот молчал. Она прекрасно понимала: её условие слишком рискованно для папарацци. Ведь никто не знает, когда именно она разрешит обнародовать материал. А если это сенсация, то первая новость — самое ценное. Стоит кому-то другому заполучить тот же кадр — и информация потеряет всю свою стоимость. Поэтому она тут же добавила:
— Не волнуйся, я не заставлю тебя долго держать это под замком. Просто мне нужно кое-что уладить.
Она замолчала, ожидая ответа. Тот, казалось, взвешивал все «за» и «против». Наконец неуверенно спросил:
— Ты уверена, что это действительно громкий материал?
Цзян Шуянь с холодной усмешкой откинулась на диван:
— Поверь мне, тебе понравится.
Её слова, похоже, пробудили интерес — на этот раз ответ пришёл почти сразу:
— Максимум три дня!
Цзян Шуянь задумалась. Три дня? Этого вполне достаточно.
— Договорились!
Положив трубку, она долго лежала, уставившись в потолок. В голове крутилась фраза, которую она случайно увидела на экране телефона Чу Цзинъе:
«Завтра у меня запись на УЗИ, боюсь. Пойдёшь со мной?»
Вот оно, «съёмки у режиссёра Ху»! Говорит прямо в глаза, а сам врёт как дышит. Действительно считает её дурой? Даже если любви больше нет, разве он совсем не чувствует вины перед женщиной, которая день за днём бегает по городу ради него? Хотя бы на миг — не мелькнуло ли в нём раскаяние? Или всё дело в том, что она хуже Гань Лу умеет капризничать? Да что там бояться на УЗИ? Разве больница её съест?
Раньше, до того как они сошлись, её тоже все берегли как принцессу. Но с тех пор, как она стала с ним, старалась не беспокоить его, не тревожить — всё держала в себе. А потом начала тащить на себе ещё и его проблемы. Столько сделала для него… А он, оказывается, никогда её и не ценил!
Какая женщина не хочет, чтобы её носили на руках? Её глупая самостоятельность лишь подарила ему повод для измены.
Солнце сменилось луной, ночь быстро опустилась на землю. Звёзды медленно переползали по небосводу, и время тянулось бесконечно. Но ей было не до сна. Когда рассвет вновь коснулся окон, она всё ещё лежала на диване, пристально глядя в потолок.
Горе не решает проблем. Один вечер — вот предел её слабости. Она не скорбит о предательстве, а злится на себя за то, что так плохо разбиралась в людях, что не заметила рядом настоящего неблагодарника.
Но с восходом солнца она забудет обо всём. Теперь настало время показать этим людям, какова цена предательства.
Наконец-то не нужно бегать по спонсорам. У неё появилось редкое свободное время. В углу комнаты она отыскала давно заброшенную косметику и села перед зеркалом, тщательно накладывая изысканный персиковый макияж.
Ей уже двадцать семь. В последние годы она пренебрегала уходом, постоянно жила в дороге, питалась всухомятку. Самые лучшие годы жизни прошли в бегах — у глаз и уголков рта уже проступили морщинки, особенно заметные при улыбке. Кожа выглядела ужасно: без сияния и гладкости, свойственных звёздам, на ощупь шершавая, с зернистостью. На камеру такое точно не покажешь — всё станет видно сразу.
Она замерла, рука всё ещё лежала на щеке. Вздохнула: почему она вообще задумалась о том, как будет выглядеть на фото? Всё из-за Чу Цзинъе — он наговорил ей столько пустых обещаний, что она даже позволила себе надеяться на невозможное.
Мотнув головой, она отогнала эти мысли и сосредоточилась на видео блогерши, шаг за шагом маскируя «позорные следы» своей усталой кожи.
На самом деле, Цзян Шуянь всегда отлично владела искусством макияжа. Ещё в школе команды, где была она, всегда блистали на мероприятиях. Некоторое время она училась у одного из лучших визажистов страны, который не раз хвалил её за талант и даже сожалел, что она не выбрала эту профессию.
Кстати, тот самый визажист, кажется, подписал контракт со студией Чу Цзинъе. Благодаря этому каждый его выход на красную дорожку становился предметом восхищения и обсуждений.
Глядя на своё отражение, она с трудом узнала себя. Это правда она? Сколько лет прошло с тех пор, как она видела себя такой? Она почти забыла, какой у неё лицо.
Когда-то она входила в список «Ста величайших красавиц Хуайиньского института кино», даже возглавляла его, затмив всех старших коллег. Наверное, те, кого она обошла, и представить не могли, что девушка с тем самым загадочным взглядом однажды доведёт себя до такого состояния — и даже начнёт стесняться собственной внешности.
Не выдержав, она встала, переобулась и вышла из дома.
Автор говорит:
Первые главы нового романа будут немного короче из-за некоторых обстоятельств. Прошу прощения! Если вам покажется, что текст слишком мал, не обращайте внимания — только эти две главы такие. В дальнейшем я буду регулярно выкладывать не менее трёх тысяч иероглифов в день. Можете читать спокойно — это никак не повлияет на восприятие сюжета.
Весь день она провела в торговом центре. Хотя почти ничего не купила, ноги гудели от усталости, но внутри царило странное чувство радости. Пять лет — и только сегодня она по-настоящему почувствовала себя живой: без работы, без тревог, без забот о будущем. Просто прогулка, примерка одежды…
Можно даже сказать — наконец-то она стала человеком.
Бросившись на кровать, она хотела сразу уснуть, но тут же зазвонил телефон. Подумав, что это спам или снова Чу Цзинъе, она удивилась, увидев номер, с которым только что говорила утром.
Серьёзно нахмурившись, она села и взяла трубку.
— Алло? Не получилось снять?
Цзян Шуянь замерла, сердце подкатило к горлу. Неужели Чу Цзинъе испугался и отказался сопровождать Гань Лу на УЗИ?
Но мужчина быстро успокоил её:
— Снял. Ты была права — это действительно сенсация. Мне очень нравится.
Он звонил поблагодарить. Она перевела дух. Хотя они сотрудничали не впервые, обычно он не был так вежлив.
— Почему ты вдруг решил передать мне такой материал? Разве ты не менеджер и девушка Чу Цзинъе? Поссорились?
Мужчина, как и положено папарацци, жадно ловил каждую деталь. Но Цзян Шуянь лишь усмехнулась и промолчала. Именно благодаря тому, что он когда-то раскопал их отношения, она последние годы бесплатно снабжала его информацией — в основном выгодной для Чу Цзинъе. Поэтому она не возражала. Но свои собственные секреты она никому не выдавала.
Хотя и разочарованный, голос собеседника оставался довольным:
— Даже если ты не скажешь, я всё равно догадываюсь. Чтобы отблагодарить тебя за все эти годы помощи, я посылаю тебе в ответ один громкий материал. Надеюсь, он пригодится. Я уже отправил его на твою почту — проверь.
Цзян Шуянь растерялась и хотела уточнить, о чём речь, но он уже повесил трубку.
Любопытствуя, она открыла почту. Действительно, пришло новое письмо. Внутри — короткое сообщение: пресс-релиз о продвижении шоу. Она смотрела на экран, будто не узнавая знакомых слов. Брови всё больше сдвигались, выражение лица становилось всё серьёзнее. Наконец всё это вылилось в ледяной, полный сарказма смех.
Вот оно, их коварство! Какой расчёт!
Гань Лу молодец: чтобы легально занять её место, придумала такой ход. Если бы это было обычное шоу — ещё можно было бы смириться. Но ведь это именно то эмоциональное реалити-шоу о повседневной жизни, за которое она недавно хлопотала перед Чу Цзинъе.
Шоу строится вокруг «медленной жизни»: четыре пары участников — отец и сын, подруги, друзья, коллеги. Она хотела, чтобы Чу Цзинъе взял с собой Чу Цзинъе как младшего коллегу. Благодаря популярности Чу Цзинъе, тому достаточно было проявить немного обаяния — и он стал бы звездой. Она собиралась сделать ему сюрприз и поэтому ничего не говорила заранее. Именно поэтому вчера она так легко отказалась от сделки. Но теперь оказалось, что сюрприз он получил другим способом: Гань Лу и он будут участвовать в шоу как «друзья противоположного пола». Все прекрасно понимают, что это просто формальность. Раньше, во время совместных проектов, их часто сводили в пару. Если сейчас они проявят хоть каплю близости — весь интернет будет требовать их официального подтверждения отношений. А после объявления они получат всеобщее благословение. А она, законная возлюбленная, останется ни с чем — как муха, проглотившая жгучий перец: больно, но не пожалуешься.
Такой тщательно продуманный план… Интересно, когда Чу Цзинъе собирался ей рассказать? Неужели не боялся, что она устроит скандал?
Но, подумав, она поняла: возможно, он давно хотел избавиться от неё, но не находил подходящего повода. А теперь — идеальный момент! Раньше она бы поверила любой его отговорке ради работы и даже пошла бы благодарить Гань Лу за участие Чу Цзинъе в шоу!
В пресс-релизе даже указали точное время публикации — завтра в полдень. Она не раздумывая набрала сообщение:
«Спасибо за материал. Он мне тоже очень нравится. Прошу опубликовать твой материал завтра ровно в это же время. Буду признательна.»
Бесплатная реклама — даром не отказываются.
Ответ пришёл почти мгновенно — видимо, он ждал:
«Принято!»
И ещё смайлик, полный взаимопонимания.
Она улыбнулась и собралась выключить компьютер, но случайно задела клавиатуру. Экран мигнул — и открылось ещё одно письмо. Обычно она бы не обратила внимания, но отправитель был слишком примечателен — невозможно не заметить.
Это письмо прислал Чу Цзинъе. Совершенно незнакомое. Дата получения — три года назад. Система помечала его как прочитанное, но она клялась, что никогда его не видела.
Она села и внимательно прочитала. Письмо пришло за месяц до основания его студии. Всего несколько строк, но смысл ясен: он открывает студию и приглашает её присоединиться.
…
Цзян Шуянь не могла понять, что сейчас чувствует. Она всегда думала, что его предложение вчера — импульсивное решение. Оказывается, всё было задумано заранее.
Три года назад — это был самый тяжёлый период в её жизни. У Чу Цзинъе не было ни одного предложения, ни сценария. Она месяцами не спала спокойно. А в это же время Чу Цзинъе был на пике славы. Сколько раз, выходя пьяной из званых обедов и бродя по ночному городу, она видела его огромное лицо — идеальное с любого ракурса — на билбордах по всей стране.
Тогда ей казалось, что мир издевается над ней. Всего два года назад всё было иначе: он — знаменитый преподаватель-старшекурсник, она — первая красавица факультета. Они были наставником и студенткой, и даже их случайные встречи вызывали бурю обсуждений на студенческом форуме.
А теперь их судьбы разошлись кардинально: он — звезда, сияющая на небосклоне, а она — крыса, бегающая по канавам в поисках пропитания.
И вот теперь она узнаёт ещё одну немыслимую вещь: даже в часы своего величия он не забывал о ней — о своей неудачливой ученице, которая не только не принесла ему славы, но и постоянно разочаровывала.
Но если это так… тогда почему, когда она впервые пришла к нему, он выдвинул такие требования? Такие непристойные, мерзкие, невероятные для всех?
Неужели он так разочаровался в ней?
http://bllate.org/book/11024/986787
Готово:
