Он лёгким поцелуем коснулся лба девушки, прижатой к его груди, и тихо произнёс:
— Не волнуйся. С ним уже кто-то разберётся.
— Кто-то? — Су Нинсюэ невольно вырвалось:
— Новый император?
«Чёрт! Этот лисёнок устроил такой переполох, что наверняка привлёк внимание сверху. А „сверху“ — это кто, если даже Му Жун Ли Чэн боится об этом говорить вслух? Только Лэн Цяньсэнь и может быть таким».
Му Жун Ли Чэн не стал возражать — он молча подтвердил её догадку.
«Лэн Цяньсэнь… Лэн Цяньсэнь…» — Су Нинсюэ ещё глубже зарылась в его объятия.
«Покойся с миром, лисёнок. И пусть небеса уберегут меня от того, чтобы эта битва психопатов при дворе как-то затронула меня».
Му Жун Ли Чэн заметил её страх, но не догадался, что она думает именно о Лэн Цяньсэне.
Его большая ладонь нежно погладила её по голове, и он снова заговорил:
— Гогуо, не бойся меня. Передо мной тебе не нужно ни притворяться, ни скрывать что-либо. Мне… мне нравишься ты любой.
Ему нравилась её застенчивая робость — и в то же время восхищала яростная решимость, с которой она только что набросилась на принцессу Пинъян. На самом деле, всё, что исходило от неё, ему нравилось безоговорочно.
Он просто хотел быть с ней честным и открытым, мечтал жить рядом. Эта мечта вот-вот должна была сбыться, и Гогуо, казалось, снова обрела ту самую непосредственность и милую доверчивость, что была у неё в прошлой жизни. От этой мысли его сердце переполняло счастье.
Да, в нём было чувство собственника, но он не хотел постоянно проявлять его. Просто иногда он выходил из себя, когда чувствовал, что она не ценит его достаточно.
Он хотел беречь её, защищать.
Су Нинсюэ, прижавшись к нему, почувствовала, как её «грязное» сердце слегка растрогалось.
«Му Жун Ли Чэн… сейчас ты такой хороший. Но ведь у меня до сих пор есть ложь, которую я скрываю от тебя. Что будет, когда всё раскроется?»
Голова заболела. Ведь снаружи уже два психопата следят за каждым её шагом, а ещё есть третий — высший уровень психоза, который пока не вступил в игру!
От этих мыслей ей стало тяжело дышать. Она решила прогнать Му Жуна Ли Чэна:
— Му Жун Ли Чэн, я хочу немного полежать в постели.
После беседы с этой фанатичной поклонницей принцессы Пинъян уже наступило полдень. Ей хотелось уединиться, чтобы спокойно разобраться в этой запутанной паутине отношений и хоть немного прийти в себя.
Му Жун Ли Чэн послушно поднял её и уложил на кровать, аккуратно укрыв одеялом.
Его дыхание было горячим, и тёплое дыхание обжигало её обнажённую кожу, создавая почти интимную атмосферу.
В памяти всплыли образы их прежних встреч, когда они без стеснения предавались страсти. Щёки Су Нинсюэ залились румянцем, и она слегка оттолкнула его.
— Му Жун Ли Чэн, мне нехорошо, — сказала она правду.
У неё уже несколько дней шли месячные, и она действительно чувствовала себя плохо.
— Кхм, — низкий, хрипловатый голос мужчины мягко кашлянул. Он сел рядом с ней, выпрямив спину.
Большая ладонь осторожно отвела прядь волос с её лба.
— Спи спокойно, я ничего не сделаю!
Раньше Су Нинсюэ ни за что бы ему не поверила, но сейчас, услышав эти слова, она почему-то поверила.
Му Жун Ли Чэн смотрел на неё. Её круглое личико было спокойным и прекрасным, длинные ресницы опустились над большими миндалевидными глазами — она явно устала.
Желание, конечно, было, но он больше не хотел повторять ошибок прошлой жизни.
Когда она умерла, он вечно корил себя за то, что не сумел о ней позаботиться. Вспоминая прошлое, он больше всего сожалел о том, что каждый раз после возвращения с войны, одолеваемый тоской, позволял себе терять контроль.
Он безудержно выражал ей свою тоску, хотя она никогда не жаловалась. Но он видел, как её хрупкое тело едва выдерживало его страсть.
В этой жизни он обязательно будет заботиться о ней, будет баловать её до невозможности, никому — даже себе — не позволит причинить ей боль.
Ему нужно лишь одно: чтобы она всегда любила только его, думала только о нём. Остальное его не интересовало.
Су Нинсюэ, хоть и держала глаза закрытыми, всё равно чувствовала присутствие Му Жуна Ли Чэна рядом. В носу щекотал лёгкий аромат мыла, а его тень всё ещё окутывала её.
«Почему он ещё не ушёл?» — внутренне заволновалась она.
И вдруг почувствовала, как чья-то большая рука проскользнула под одеяло.
«Этот тип!!! Обманщик?!»
Брови Су Нинсюэ дернулись. Она уже собиралась открыть глаза, но почувствовала, что его ладонь просто легла ей на живот и замерла.
«Что это…?»
Она растерялась, но тут же почувствовала, как от его ладони по всему животу разлилось приятное тепло.
Он использовал внутреннюю энергию, чтобы согреть её живот?!
«Неужели так заботливо?!»
А ведь она — настоящая мерзавка, изменяла, наверное, уже не одному мужчине! Теперь же в её груди поднималась волна вины и стыда.
«Му Жун Ли Чэн! Перестань быть таким добрым ко мне!» — вздохнула она про себя.
Раньше она не испытывала особых угрызений совести — ведь все эти связи были лишь способом выжить. Но теперь, когда они начали проявлять к ней такую заботу, она растерялась и не знала, как реагировать.
Эмоции путались в один клубок. Она решила больше не думать об этом, очистила разум и вскоре действительно уснула.
Проснулась она неожиданно поздно. Когда она снова открыла глаза, комната уже погрузилась во тьму.
Весенние дни ещё коротки. Потянувшись, она почувствовала, как затекли все суставы.
Она перевела взгляд в сторону — рядом на кровати никого не было. «Неужели Му Жун Ли Чэн ушёл?» — подумала она.
Сев на постели, она машинально потянула руку вбок — и нащупала мягкую руку.
Повернув голову, она увидела в полумраке пару глаз, сияющих, словно звёзды.
Су Нинсюэ так испугалась, что выкрикнула без раздумий:
— Му Жун Ли Чэн?!
Ведь в этой комнате, кроме него, по логике, никого быть не могло.
Тёмная фигура рядом поднялась, и теперь сквозь тусклый свет, проникающий через окно, она разглядела его лицо.
Глаза у него были красивые, светло-карие, но выражение лица — мрачное и насмешливое.
По телу Су Нинсюэ пробежал холодок. Она заикалась:
— Цзы… цзы… Цзымо! Это ведь ты!
— Учитель, — прозвучал звонкий, почти детский голос юноши. Он улыбался, но в его улыбке было больше зла, чем у демона. — Это я. А кого же учительница ожидала увидеть?
Су Нинсюэ онемела.
— Я даже не знал, что у учителя так много поклонников! Сяо Итин — ещё куда ни шло, но теперь оказывается, у вас ещё и Му Жун Ли Чэн, высокопоставленный чиновник!
— Учительница окружена столькими людьми, что скоро совсем забудет своего Цзымо! — спросил он, медленно приближаясь к ней, пока не загнал её в угол кровати.
Су Нинсюэ чуть не закричала от страха.
«Всё, теперь мне конец!»
«Му Жун Ли Чэн! Какие у тебя вообще охранники в этом доме?!»
Автор говорит: Янь Цзымо: «Радуетесь? Удивлены?»
Нельзя больше писать о генерале — иначе другим героям совсем не останется места! Пора героине устроить грандиозный провал, а потом выведем императора!
Благодарю ангелочков, которые подарили мне подарки или влили питательную жидкость!
Спасибо за [молнии] от: Моу Цао, 25824290, Сянь Юй Бэнь Цзюнь — по одной штуке;
Спасибо за [питательную жидкость] от:
Жэнь У Цзюньцзы — 10 бутылок;
Огромное спасибо всем за поддержку! Буду и дальше стараться!
В душе Су Нинсюэ поднялся вой. Прижавшись спиной к стене, она старалась сохранить спокойствие, сглотнула ком в горле и заставила себя не вскакивать с кровати, как испуганная кошка.
«Когда же он успел лечь рядом со мной?!»
Здесь, в Доме Му Жун, она не могла позвать на помощь: во-первых, Янь Цзымо мастерски владел боевыми искусствами — едва она откроет рот, как он мгновенно закроет ей точки и унесёт, свернув в мешок. Во-вторых, даже если бы она смогла привлечь внимание охраны, ей всё равно нечем объяснить свои отношения с Янь Цзымо.
Если Му Жун Ли Чэн узнает, что у неё, помимо Сяо Итина, есть ещё и этот Янь Цзымо, он точно взорвётся.
«Нельзя идти в лоб, надо действовать хитростью», — мысленно повторяла она себе.
— Хе-хе, Цзымо! — натянуто улыбнулась она, пытаясь отвлечь его. — Как ты сюда попал?
Только что проснувшись, она чуть с ума не сошла от страха — ведь, нащупав руку под одеялом, она подумала, что это всё ещё Му Жун Ли Чэн.
Она ошиблась с именем, и, зная ревнивый характер Янь Цзымо, он наверняка захочет убить её за это.
Янь Цзымо смотрел на неё в темноте своими светло-карими глазами, которые мерцали, словно звёзды. Его голос был ровным, без малейших эмоций:
— Учитель говорит обо мне? Я вошёл через ворота Дома Му Жун.
Говорил он так легко, будто входить в чужой особняк для него — всё равно что гулять по собственному саду.
«Через ворота? Да это же пустой звук!» — подумала Су Нинсюэ с досадой. Он наверняка использовал своё невероятное мастерство лёгких шагов, чтобы незаметно проникнуть внутрь.
Она и раньше знала, что Янь Цзымо — гений боевых искусств, но теперь поняла: он не просто гений, а гений среди гениев.
Дом Му Жун — резиденция генерала, здесь строгая охрана! Какого чёрта за боевые искусства у этого парня?!
Су Нинсюэ судорожно сжала край одеяла и лихорадочно искала выход из этой ужасной ситуации.
— О чём задумалась учительница? Неужели снова ищешь способ обмануть ученика и убежать к другому мужчине? — с сарказмом спросил Янь Цзымо, прямо вонзая слова ей в сердце.
Су Нинсюэ (внутренне): «Мерзавка».
— Цзымо, о чём ты говоришь? — выдавила она фальшивую улыбку.
Подняв руку, она неловко коснулась его красивого лица, всё ещё пытаясь скрыть свои грехи:
— Учительница больше всех на свете любит именно тебя! Как она может бросить тебя и веселиться с другими мужчинами? Просто… просто…
Она не успела договорить — голова раскалывалась, и она лихорадочно сочиняла оправдание, — как Янь Цзымо перебил её:
— Просто что? Учительница думает, что я снова поверю ей?
В его светло-карими глазах читалась боль от предательства и глубокое недоверие.
«Моя учительница… Я давно должен был понять: у неё нет сердца. Она держала в своей секте столько наложников, столько лет обращалась со мной как со случайной игрушкой — давала вкусняшку, целовала и уходила.
Когда ей было хорошо, она действительно была добра ко мне. Но стоило ей потерять интерес — и она бросала меня, как ненужную вещь. Для неё я, вероятно, просто забава: когда нравлюсь — лелеет, когда надоедаю — выбрасывает в какой-нибудь тёмный переулок.
Но самое ужасное — я всё равно люблю её. Неважно, как она со мной поступает, в этой или прошлой жизни — мне нравится её образ.
Я не могу жить без неё. И она тоже не имеет права просто так бросить меня, особенно ради других мужчин».
— Учительница, ты знаешь? — голос Янь Цзымо стал ледяным, и Су Нинсюэ показалось, что слышит шипение ядовитой змеи. — Тогда я действительно решил, что буду жить с тобой долго и счастливо.
Су Нинсюэ, прижатая к стене, замерла. По спине пробежал холодный пот.
— Я так верил тебе, что готов был вырвать своё сердце и отдать тебе. Как ты могла предать меня? — прошептал он, приближаясь к ней, и в его голосе звенела невыносимая боль.
Холодный пот сразу выступил на лбу Су Нинсюэ.
Она слишком хорошо знала характер Янь Цзымо. Если его сейчас не успокоить, он точно сойдёт с ума.
Нахмурив брови, она обеими руками взяла его лицо и мягко заговорила:
— Цзымо, ты неправильно понял. Я не предавала тебя. У меня есть причины, которые я не могу тебе рассказать…
http://bllate.org/book/11013/986040
Готово:
