Гу Чуань, глядя на почерневшее от злости лицо своего господина, подскочил к нему с лебезящей улыбкой:
— Господин, не слушайте Пантао! Там явно была собака и две… две курицы!
Цзян Сюйчжи ледяным тоном процедил сквозь зубы:
— Заткнись!
Внезапно впереди раздался оглушительный гул барабанов и гонгов. Юй Цинли поспешно спрятала фонарик в рукав — времени его отнести не было — и протолкалась сквозь толпу к месту шума.
— Ну и ну! Так вы вот как! Юй Цинли! Братец!
Неуместный возглас прозвучал у них за спиной. Оба замерли. Юй Цинли медленно обернулась и увидела, как Цзян Сиси, пылая гневом, решительно шагает к ним. За ней неторопливо следовал Нин Ий с веером в руке, будто прогуливался по парку Дагуань.
— Ага! Вы! Вы! Вы! Вы! — Цзян Сиси тыкала пальцем по очереди в четверых: Сюйтао, Гу Чуаня и остальных, никого не пропустив.
Юй Цинли, ещё не поняв, чем вызван её гнев, улыбнулась и с наклоном головы спросила:
— Че надо?
— Да чтоб тебя! Ты! Ты выходишь гулять и даже не зовёшь меня! Я ведь водила тебя на площадку Гуаньдэ! И ладно бы Юй Цинли — но мы с тобой что? Родные сестры! Одна мать, один отец! А ты тайком таскаешь её гулять!
Цзян Сиси, вне себя от ярости, кричала так громко, что весь праздничный шум мерк перед её голосом.
Увидев, что Цзян Сюйчжи и Юй Цинли молчат, она решила, что они сдались, и немедленно атаковала снова:
— Что, хотите одни веселиться? Без меня?
Юй Цинли задумчиво хмыкнула:
— Но разве ты не вышла вместе с Седьмым принцем?
На мгновение воцарилась тишина. Затем Цзян Сиси ещё яростнее выпалила:
— Седьмой принц! Он позвал меня только потому, что не нашёл брата! Я пошла с ним лишь чтобы проверить, вышли ли вы! Не говори так, будто мне самой хотелось с ним гулять!
При этих словах лицо Нин Ия потемнело. Он обиженно произнёс:
— Как это «будто тебе не хотелось»? Я тебе так противен или стыдно со мной?
— Нет, не в этом дело… Просто мы с тобой… Ладно.
Обычно красноречивая Цзян Сиси впервые почувствовала глубокое поражение. Раз так, продолжать спор было бессмысленно. Она сердито бросила несколько недовольных взглядов на Юй Цинли и Цзян Сюйчжи и, надувшись, отправилась к берегу реки Чуньхэ. Хунъюй поспешила за ней.
На самом деле она не злилась. Просто ей казалось странным: почему эти двое опять вместе, да ещё и тайком от всех? Будто у них какой-то секрет.
Спросить напрямую у Цзян Сюйчжи — рискованно, можно нарваться на выговор. Спросить у Юй Цинли — бесполезно, всё равно ответа не добьёшься.
Раньше она думала, что терпеть не может Юй Цинли. Но после их примирения стало ясно: та действительно изменилась. Стала доброй, открытой — словно тёплое солнце, от которого невозможно отвести взгляд. В ней появилась особая сила, заставляющая других невольно… нравиться ей.
Умная, рассудительная, щедрая, благородная — всё больше проявляла черты настоящей аристократки.
Внезапно рядом послышался шёпот:
— Вот не повезло! Попались на глаза наследнице! Я так старалась сегодня выглядеть прилично — ведь редко удаётся выбраться на праздник фонарей! А теперь всё зря. Что делать? Я столько всего купила в лавке, не выбрасывать же!
Девушка с тоской смотрела на цилиндрическую помаду.
Её подруга осторожно сжала ей руку, давая знак говорить тише:
— Ничего, дома намажешься для себя. И вообще, не бегай больше без дела на улицу…
Их голоса постепенно затихли. Девушки, опустив головы, ушли прочь.
Ночной ветерок освежил мысли Цзян Сиси. Она плотнее запахнула плащ, но взгляд всё ещё следил за уходящими девушками.
Когда те окончательно скрылись из виду, Юй Цинли окликнула её.
Цзян Сиси обернулась. Под мерцающим светом фонарей Юй Цинли в алой роскошной одежде сияла, словно вечный, неувядающий цветок — самый яркий луч в закатном сиянии.
Она никогда раньше не замечала, как та прекрасна.
Цзян Сиси крепче запахнула плащ, за ней следовала Хунъюй.
Юй Цинли принялась её умолять:
— В следующий раз обязательно позову тебя первой!
Цзян Сиси фыркнула:
— Да кто тебя ждёт!
Но Юй Цинли не дала ей сердиться. Она взяла её под руку и, прижавшись, весело заговорила:
— Да-да-да, вторая госпожа — словно фея с небес! Кому какое дело до меня? Это я должна тебя боготворить!
От этих слов Цзян Сиси расхохоталась и принялась её ругать. Её смех, звонкий, как серебряные колокольчики, неизбежно привлёк внимание окружающих.
Там, откуда доносился шум барабанов, началось разгадывание загадок на фонарях.
На специально устроенном помосте стояли фонари всевозможных форм: с цветами, птицами, рыбами, насекомыми, с изображениями красавиц на прогулке, драконов и фениксов — бесчисленное множество.
Под кисточками фонарей висели свёрнутые листочки с загадками.
Цзян Сиси, остроглазая, вдруг заметила тёплый жёлтый ажурный фонарь.
Сквозь полупрозрачную бумагу мерцал огонёк. Двенадцать медных проволочек образовывали шар, три слоя медных лепестков лотоса поддерживали фонарь, в центре сверкала эмалевая бусина, а снизу свисала длинная красная кисточка.
От движения пламени фонарь будто оживал и медленно покачивался на месте.
Другие фонари тоже были красивы, но этот отличался изысканной работой.
Цзян Сиси ткнула локтем Юй Цинли:
— Смотри, какой красивый фонарь с драконом и фениксом!
Действительно, на фонаре были изображены дракон и феникс с искусной ажурной резьбой, их фигуры переплетались в едином круге.
Среди сплошных фонарей этот особенно выделялся.
— Седьмой принц?
Цзян Сиси уже собиралась спросить, как можно получить этот фонарь, как вдруг услышала мягкий голос:
— Седьмой принц~
Гу Цайвэй, взяв под руку Чжао Цзиньъюань, неторопливо приближалась.
Цзян Сиси закатила глаза и, скривившись, передразнила её тонким, протяжным голосом:
— Седьмой принц~ Фууу~
Юй Цинли не удержалась и фыркнула от смеха.
Сегодня все собрались здесь. В таком огромном месте — и все в одном месте.
Нин Ий и Цзян Сюйчжи рассматривали фонари. Услышав обращение, Нин Ий обернулся и, увидев Гу Цайвэй, улыбнулся:
— Госпожа Юнлэ тоже пришла разгадывать загадки?
Гу Цайвэй грациозно сделала реверанс и поприветствовала обоих мужчин. Чжао Цзиньъюань, заметив, что лицо Цзян Сюйчжи слегка покраснело, тоже скромно поклонилась.
Цзян Сиси косо посмотрела на них и шепнула Юй Цинли с негодованием:
— Если бы сегодня не было Седьмого принца и моего брата, посмотрела бы я, как они снимают свои маски!
Юй Цинли улыбнулась и слегка потянула её за рукав. Сегодня ей хотелось радоваться, не желая портить настроение из-за них, и сказала:
— Тебе ведь нравится тот фонарь? Мне тоже. Давай устроим соревнование: кто первым его получит?
Цзян Сюйчжи, обладавший острым слухом, услышал это. Он подошёл к Юй Цинли, бросил на неё косой взгляд и, слегка отвернувшись, пробормотал с досадой:
— Как так? Тебе мой заячий фонарь не понравился?
Авторские комментарии:
Быстрый опрос!!!
Как наследный принц узнал размеры Али? Есть ли у вас догадки?
Рекомендую роман подруги: «Руководство по выращиванию пятилетнего тирана» — Чёрная смородина и мармелад
Ло Минчжэнь — настоящая наследница герцогского дома, шестнадцать лет прожившая в изгнании. Вернувшись, она обнаружила, что в семье все обожают поддельную наследницу.
Холодно собрав вещи, она ушла, но по дороге подобрала изуродованного мужчину с нарушенным разумом.
Хотя он был умом ребёнок пяти лет, он умел и в зале блеснуть, и на кухне похозяйничать.
Послушный, трудолюбивый, он постоянно бегал за ней с криком: «Сестрёнка!»
Ло Минчжэнь лежала на ложе, прищурившись в дреме: «Этот дешёвый „братик“ действительно того стоил».
Но постепенно она начала замечать странности.
Этот изуродованный и глупый мужчина всё больше напоминал легендарного жестокого и беспощадного императора Сяо Цзэ!
В результате заговора император Сяо Цзэ был отравлен редким ядом: на лице проступили красные узоры, разум угас.
Очнувшись и увидев, как Ло Минчжэнь заставляет его стирать и готовить, Сяо Цзэ возненавидел эту дерзкую женщину и мечтал её убить.
Но со временем он «проникся», и его игра в невинность и простоту становилась всё убедительнее.
Мини-сценка: узнав правду, Ло Минчжэнь собралась бежать, но «глупый» мужчина сорвал маску с лица. Его улыбка и взгляд были словно у божественного существа.
Сяо Цзэ прижал её к дверному косяку, уголки губ изогнулись в усмешке:
— Сестрёнка, куда собралась?
Ло Минчжэнь горько заплакала:
— Ваше Величество, я ошиблась.
— Раз сестрёнка раскаивается, — его голос стал томным и властным, — накажу тебя… стать моей императрицей.
Храбрая и решительная настоящая наследница × коварный и театральный тиран
#Смотрите, как легендарный тиран превратился в милого щенка#
— Как так? Тебе мой заячий фонарь не понравился?
Цзян Сюйчжи говорил с лёгким раздражением, но в толпе никто не обратил внимания, когда он приблизился к Юй Цинли.
Юй Цинли хотела объяснить, что не в этом дело — просто тот фонарь красивее. Но тут же подумала: зачем ему объяснять? Это же глупо.
Внезапно хозяин лавки ударил в гонг.
Мужчина средних лет прочистил горло:
— Господа, господа, потише! Несколько молодых людей и девушек спрашивали, продаётся ли этот фонарь. Я не продаю его. Только один такой, и отдать его нужно… тому, кому он предназначен.
— А кто такой «тому, кому он предназначен»? А я? Я подхожу? — закричал один из юношей, забыв о своём обычном достоинстве, и толпа весело рассмеялась.
Хозяин не обиделся, а сам улыбнулся:
— Тот, кому он предназначен, должен соблюдать правила праздника фонарей — разгадывать загадки. Как это делается? Сначала метаете дротики. Попали в загадку этого фонаря — можете отгадывать. Пять раундов.
Он показал пять пальцев:
— Выигрываете пять раундов — тогда я загадаю вам одну загадку. Если вы меня загадкой поставите в тупик — фонарь ваш.
— Ха! Проще сразу сказать, что не хотите отдавать фонарь, зачем столько хлопот устраивать?
Хозяин загадочно улыбнулся:
— Действительно, не хочу, чтобы вы его получили. Ведь рисунок на этом фонаре лично создал мастер Гу Сунлинь, а ажурную медную основу изготовил лучший ремесленник. Но раз уж праздник — пусть будет веселье. Надеюсь, кто-нибудь всё же унесёт его домой.
С этими словами он приказал убрать фонарь с рисунком Гу Сунлиня в деревянный футляр. По всему было видно, что вещь эта — не из дешёвых.
Он отступил в сторону:
— Жду достойного! Молодой господин, завоюйте «Феникса, зовущего дракона» и подарите своей возлюбленной улыбку.
Услышав слова «Феникс, зовущий дракона», Цзян Сюйчжи вдруг стал серьёзным. Он повернулся и внимательно стал изучать фонарь, затем как бы между делом спросил:
— Если мастер Гу Сунлинь сам рисовал… Ты хочешь его?
Юй Цинли не знала, кто такой Гу Сунлинь — в книге об этом не писалось, возможно, она пропустила. Но по реакции окружающих было ясно: человек значительный. Она не усомнилась и ответила:
— Это не то чтобы я хочу или не хочу. Я бы хотела поступить в Цинхуа или Бэйда, но разве смогу?
Цзян Сюйчжи не понял её слов и проигнорировал вторую часть фразы:
— Если хочешь — получишь.
Смысл был ясен. Юй Цинли надула губы:
— Ладно, хочу.
Глаза Цзян Сюйчжи вдруг засветились. Он отвёл взгляд, уголки губ дрогнули в улыбке и тихо ответил:
— Хорошо.
Его следующие слова растворились в холодном ветру, и Юй Цинли не расслышала. Она просто повернулась и присоединилась к шумной толпе.
Гу Цайвэй, конечно, не упускала шанса поближе пообщаться с Нин Ием — иначе зачем она вообще пришла? Она улыбнулась ему:
— Раз генерал собирается разгадывать загадки, а вы, Седьмой принц? Не попробуете? Если вы выиграете, осмелюсь ли я…
Нин Ий закрыл веер и, улыбаясь, посмотрел на Гу Цайвэй:
— Госпожа Юнлэ тоже желает этот фонарь?
Цзян Сиси вдруг резко шагнула вперёд, загородив Нин Ия, и с вызовом улыбнулась Гу Цайвэй:
— Как раз неудобно! Седьмой принц обещал достать фонарь для меня. Госпожа Юнлэ, не лучше ли поискать другого мужчину? Уверена, найдутся и другие, кто ради вас пройдёт сквозь огонь и воду, лишь бы подарить фонарь~
От этой притворно-ласковой интонации у Хунъюй и Гу Чуаня мурашки побежали по коже.
Нин Ий остолбенел. Когда это он обещал Цзян Сиси достать фонарь?
http://bllate.org/book/10958/981859
Готово:
