На этот раз, отправляясь в академию «Лу Мин», Жо-жо благодаря своему знатному происхождению могла поступить во внутренний двор «Мягкий Дождь» без экзаменов, тогда как Се Хуаю предстояло пройти испытание у одного из наставников, прежде чем решат — принять ли его.
Среди наставников академии «Лу Мин» самым молодым был Му Юаньчжи.
Ему было восемнадцать. В юности он прославился необычайной учёностью по всему Цзиньаню. Два года назад император собственноручно назначил его третьим в списке триумфаторов на церемонии в Золотом Тронном Зале и пожелал оставить при дворе.
Однако под сиянием золотых чертогов Му Юаньчжи склонил голову в поклоне и спокойно улыбнулся:
— Ваше Величество оказывает мне честь, достойную тысячи смертей. Но я слышал, что академия «Лу Мин» основана самим императорским домом и веками взращивает таланты. Я хотел бы отправиться туда и передать всё, чему научился, ради процветания нашей империи Да Линь.
Император замолчал на мгновение, а затем громко рассмеялся, похвалив его за неприятие обыденного пути, и пожаловал ему должность, оставив служить в академии «Лу Мин».
Весенний свет мягко ложился на здания академии, среди которых журчали ручьи. Перед ширмой с изображением гор и снежных просторов Му Юаньчжи, словно озарённый весенним бризом, с лёгкой улыбкой смотрел на Се Хуая.
Тот же стоял холодный, как снег, без малейшего выражения на лице.
Му Юаньчжи невольно усмехнулся и тихо произнёс:
— Насчёт твоего поступления герцог Аньго уже дал указания. Просто возьми перо и ответь на вопросы. После проверки я решу, допустить ли тебя во внутренний двор.
Се Хуай не стал отвечать словами. Он лишь опустил взор на несколько листов с вопросами, которые протянул ему Му Юаньчжи, взял кисть, окунул её в тушь и начал писать, сохраняя прежнее равнодушие.
Прошла одна благовонная палочка…
Му Юаньчжи, держа работу Се Хуая, постепенно стал серьёзным.
Экзамен состоял из трёх частей: цитирование классиков, сочинение стихов и трактовка канонов — задание немалой сложности. Говорили, будто Се Хуай никогда не обучался у наставника, но, к удивлению, он справился со всем. Более того, его рассуждения оказались глубокими и оригинальными, а аргументация — острой и точной. Даже студенты из «Снежной Вершины» вряд ли смогли бы превзойти его.
А ведь ему всего девять лет.
Му Юаньчжи слегка улыбнулся, аккуратно свернул листы и вздохнул:
— Твой дар редко встречается. Последним таким одарённым учеником в академии «Лу Мин» был твой двоюродный брат Жуань Цинлин.
Но, вспомнив резкие формулировки и острый почерк, Му Юаньчжи почувствовал лёгкую тяжесть в сердце. Се Хуай явно острее Цинлина. Если Цинлин — медный колокол, умиротворяющий четыре стороны света, то Се Хуай — ледяной клинок, готовый пронзить всё на своём пути. Если после обучения в нём не пробудится доброта, он может стать великой бедой для государства.
Му Юаньчжи взглянул на Се Хуая и неожиданно спросил:
— Говорят, ты племянник герцога Аньго. Сегодня дом герцога так с тобой поступил. Что ты сделаешь, если однажды дом герцога окажется в беде?
Наставник явно испытывал его.
Се Хуай поднял глаза. Внутри он презирал всё, что связано с домом герцога Аньго. С лёгкой насмешкой и холодным равнодушием он коротко ответил:
— Будда не спасает меня, а требует, чтобы я спасал других.
Рука Му Юаньчжи, сжимавшая свёрток бумаги, напряглась. В душе он горько усмехнулся. Этот Се Хуай действительно надменен. Неизвестно, кого он осмеивает — дом герцога или самого наставника.
— Ладно, — помассировав виски, сказал Му Юаньчжи. — Больше мне нечего спрашивать. Иди домой.
Се Хуай остался невозмутим. Он встал, поклонился и, не оглядываясь, вышел из бамбукового павильона.
Му Юаньчжи долго смотрел ему вслед, чувствуя волну противоречивых мыслей. С первой же встречи он почему-то почувствовал, что Се Хуай очень похож на одного старого знакомого.
Тот человек, должно быть, был для него очень важен.
Пока он размышлял, вдруг увидел, как по каменной дорожке к павильону бежит маленькая фигурка. То была четырёхлетняя дочь герцога Аньго.
Она махала рукой Се Хуаю и звонко кричала:
— Двоюродный брат!
Се Хуай опустил взгляд. Его суровые брови слегка нахмурились — любой другой решил бы, что он раздражён. Однако Му Юаньчжи с изумлением заметил, как Се Хуай незаметно ногой стёр мох с камней на дорожке.
Девочка добежала до него, не поскользнувшись ни разу.
Му Юаньчжи был поражён.
Тем временем Се Хуай холодно бросил ей:
— Чего орёшь?
От этого окрика девочка замерла и обиженно надулась:
— Я пришла звать тебя домой! Зачем ругаешься? Буду звать — двоюродный брат, двоюродный брат, двоюродный брат!
Се Хуай пристально посмотрел на неё и ледяным тоном произнёс:
— Как цикада — только и знаешь, что стрекотать.
С этими словами он резко повернулся и ушёл.
Девочка схватила его за рукав и громко крикнула:
— Подожди Жо-жо!
Они удалялись всё дальше.
Му Юаньчжи долго не мог прийти в себя.
Он машинально развернул экзаменационную работу Се Хуая, долго смотрел на неё и вдруг тихо рассмеялся, вздыхая:
— Всё-таки не так уж холоден и бездушен.
В итоге Се Хуай всё же был принят во внутренний двор академии «Лу Мин».
Когда третья госпожа Ло узнала об этом, она проворчала:
— Как это его тоже приняли? Мы платить за него не будем…
Бичжи поклонилась и улыбнулась:
— Не беспокойтесь, госпожа. Герцог уже распорядился: все расходы на обучение, чернила, бумагу и кисти для молодого господина берёт на себя дом. Я пришла лишь за его датой рождения, чтобы оформить поступление.
Услышав это, госпожа Ло фыркнула, но всё же велела подать свиток с датой рождения Се Хуая, сказав:
— Раз не нам платить, пусть идёт. Нам от этого хуже не будет.
Бичжи про себя улыбнулась:
— Да, госпожа.
Получив свиток с датой рождения, Бичжи вернулась во двор Шуосюэ и как раз застала герцога, обучающего Жо-жо чтению и письму. Она подала свиток Жуаню Ляньчэню, тот кивнул и отпустил её.
Жо-жо спросила:
— Папа, что это?
Жуань Ляньчэнь ласково улыбнулся:
— Это дата рождения твоего двоюродного брата. В академии «Лу Мин» есть четыре внутренних двора: «Мягкий Дождь», «Цикадиный Звон», «Багряный Лист» и «Снежная Вершина». При поступлении нужно сдать дату рождения, чтобы наставники определили, в какой двор направить ученика по возрасту.
Дети до шести лет обучаются в «Мягком Дожде»; с семи до десяти — в «Цикадином Звоне»; с одиннадцати до тринадцати — в «Багряном Листе»; а старше тринадцати — в «Снежной Вершине».
Жуаню Цинлину сейчас одиннадцать, поэтому он должен был учиться в «Багряном Листе». Но благодаря выдающимся успехам наставники перевели его в «Снежную Вершину».
— Понятно, — сказала Жо-жо.
Она поняла и тайком взглянула на свиток с датой рождения Се Хуая.
Молча подсчитав, она изумилась.
День рождения Се Хуая был всего через три дня.
Время шло, весна становилась всё теплее, и даже во дворе Шуосюэ появилась первая зелень. Подготовив кисти из озёрного тростника, сосновую тушь, бумагу Сюань и чернильницу из чэнни, они вскоре отправились в академию.
Сев в длинную карету, они прибыли в академию «Лу Мин», где Жо-жо и Се Хуай сразу же разошлись: он — в «Цикадиный Звон», она — в «Мягкий Дождь». К слову, наставником «Мягкого Дождя» оказался сам Му Юаньчжи.
Перед ширмой с изображением бамбука и сосен Му Юаньчжи взял Жо-жо за руку и, обращаясь к полутора десяткам учеников в павильоне, сказал с улыбкой:
— Это Жо-жо из дома герцога Аньго. Отныне она ваша одноклассница. Будьте дружны и уважительны друг к другу.
Дети хором отозвались «а-а-а!» и уставились на Жо-жо.
Какая милая девочка, — подумали мальчики.
Му Юаньчжи на мгновение задумался, подвёл Жо-жо к свободному месту и мягко спросил:
— Посидишь здесь?
Жо-жо кивнула и уже собиралась сесть со своей книжкой.
— Наставник! — вдруг поднял руку мальчик в роскошных одеждах, сидевший за ней, и недовольно заявил: — Она загородит мне обзор!
Му Юаньчжи поклонился ему и улыбнулся:
— Четвёртый наследный принц, рост Жо-жо меньше твоего — как она может загораживать?
Четвёртый наследный принц? Значит, это четвёртый императорский сын!
Жо-жо обернулась и увидела мальчика с высоким нефритовым гребнем и алыми золотошитыми одеждами, от которых исходило сияние. Его черты лица были открытыми и благородными.
Мальчик не ожидал, что она посмотрит на него. Увидев её ясные, чистые глаза, словно летние звёзды, он смутился и, покраснев, пробормотал:
— На-на-наставник! В классе не надо звать меня четвёртым наследным принцем. Зовите просто Линь Юй.
— Слышала? — Он поправил рукав с облаками и бросил взгляд на Жо-жо.
Жо-жо: «...»
Неужели он говорит с ней?
Му Юаньчжи не удержался от улыбки:
— Хорошо, юный наследный принц Линь Юй.
— Линь Юй, опять ты! — вдруг обернулась к нему девочка в алых одеждах, сидевшая слева спереди, и сердито нахмурилась. — Каждый день мешаешь занятиям!
— Ты!.. — возмутился Линь Юй.
— Хватит, — Му Юаньчжи потёр лоб и улыбнулся. — Вы же брат с сестрой. Чтобы не опозорить наставлений Его Величества, будьте добрее друг к другу.
Оказалось, эта девочка в алых одеждах — третья принцесса Линь Вэй, родная сестра четвёртого принца, оба рождены от императрицы.
Услышав это, брат с сестрой фыркнули, но больше не спорили.
Мелкая ссора утихла, и Му Юаньчжи начал урок.
Жо-жо слушала лекцию и одновременно раскрывала несколько маленьких свёрнутых листочков.
Шлёп!
Один из них упал прямо на её книгу. Затем кто-то потянул за ленту в её причёске, и сзади послышался шёпот Линь Юя:
— Передай это Линь Вэй. Поняла?
Какой непоседа! Жо-жо взяла записку, собираясь передать её принцессе, как вдруг перед ней появился тёплый нефритовый жетон цвета весенней листвы.
Она подняла глаза. Перед ней стоял Му Юаньчжи с книгой в руках и мягкой улыбкой:
— Чем занимаешься?
Лицо Линь Юя побледнело.
Наставник Му Юаньчжи, хоть обычно и был добр и спокоен, как весенний ветерок, но ученики хорошо знали: за нарушение правил он строг, как сталь.
— Это э-э-э… — Линь Юй, помня поговорку «один за всех», не хотел, чтобы Жо-жо пострадала за него, и дрожащей рукой оперся на стол, собираясь признаться.
Но Жо-жо вдруг подала записку Му Юаньчжи.
Линь Юй был в шоке. Эта малышка, такая милая, предала его?!
Линь Вэй, наблюдавшая за братом, торжествующе приподняла бровь. Она видела всё: как он дёргал за ленту и подкинул записку.
Однако Му Юаньчжи взял записку, мельком прочитал и улыбнулся:
— А, это аннотации к древним текстам, лично составленные герцогом Аньго для тебя. Очень похвально, что ты принесла их на занятие.
С этими словами он погладил мягкую макушку Жо-жо и продолжил урок.
Линь Юй был в ещё большем шоке. Эта малышка, такая милая, тайком подменила его записку?!
Жо-жо обернулась и слегка улыбнулась ему.
Сердце Линь Юя на миг замерло. Он быстро отвёл взгляд и, только потом осознав, дотронулся до горячего уха.
Солнце медленно клонилось к закату. По академии «Лу Мин» разносился звонкий хор читающих, смешанный с ароматом туши. Вскоре благовоние сосны и бамбука в бронзовом курильнице выгорело — наступило время уходить.
— До свидания, наставник! — ученики поклонились, собрали сумки и пошли по галерее к ожидающим каретам. Слуги уже спешили навстречу.
Жо-жо, прижимая книжку, собралась выбежать из павильона.
Но перед ней возникла фигура чуть повыше её ростом.
Жо-жо подняла глаза. Четвёртый принц Линь Юй с вызовом поправил нос и самоуверенно заявил:
— Ты довольно сообразительная. Стань моим спутником!
— А? — Жо-жо прижала книжку и сделала шаг назад.
Он почесал щёку, отводя взгляд:
— Я ведь не потому, что ты милая…
Не договорив, его вдруг оттеснила сестра.
Линь Вэй положила руку на плечо Жо-жо и серьёзно сказала:
— Не слушай его! Он самый глупый глупец в академии. С ним станешь глупее!
— Что ты несёшь! — Линь Юй покраснел. — Не смей так говорить, только потому что ты старшая! Я не глуп!
— Глупый! — парировала Линь Вэй.
— Принцесса! Наследный принц! — придворные в панике бросились разнимать их.
Жо-жо посмотрела то на одного, то на другого и вздохнула:
— Сегодня мне нужно найти двоюродного брата. Поговорим в другой раз.
С этими словами она пустилась бежать.
Спорящие брат с сестрой замерли и хором спросили:
— Кто её двоюродный брат?
Двоюродный брат Се Хуай — холодный и безжалостный, учится во внутреннем дворе «Цикадиный Звон».
Если идти прямо по этой галерее, скоро можно добраться до «Цикадиного Звона». По пути зелёный бамбук шелестел на ветру, воздух был свеж и прозрачен. Вдали уже виднелся павильон у скал и сосен.
Сердце Жо-жо забилось быстрее. Она радостно подбежала к павильону, распахнула ширму с пейзажем и весело крикнула:
— Двоюродный брат! Занятия кончились, пойдём домой!
Все десятки юношей и девушек из Цзиньаня, сидевших в павильоне, разом подняли глаза. В их взглядах читались изумление, удивление и даже испуг.
У окна Се Хуай еле заметно дёрнул бровью.
Жо-жо: «...А?»
Разве уже не время уходить?
http://bllate.org/book/10951/981262
Готово:
