Раньше в доме не было хозяйки? В душе у Инуань мелькнуло удивление. Она странно взглянула на него, а через несколько секунд тихо ответила:
— Главное, чтобы работало. Спасибо.
— Хм, — он, не отрывая глаз от телевизора, небрежно спросил: — Завтра есть планы?
— Съёмки, — Инуань замерла и внимательно посмотрела на него, ожидая продолжения.
Сяо Ихань тоже перестал жевать, повернул голову и спросил:
— Можешь освободить утро? Поедем куда-нибудь.
— Хорошо, — Инуань подумала и согласилась, не уточняя, куда именно.
После этого в комнате снова слышались лишь хруст куриных лапок и звуки телевизора.
Как и вчера утром, сегодня, проснувшись, Инуань крепко сжимала в руке рубашку Сяо Иханя, так что ткань собралась в крупную складку.
Первый раз — случайность, второй — уже привычка. На этот раз она оставалась совершенно спокойной.
После завтрака Сяо Ихань попросил у неё паспорт, сказав, что тот ему понадобится. Вскоре они вышли из дома.
Инуань не знала, куда они направляются, и не стала спрашивать. Лишь оказавшись на месте, она поняла: это Центр регистрации недвижимости.
Она не могла понять, зачем Сяо Ихань привёз её сюда.
Очевидно, он заранее всё организовал: едва они вошли, их встретил сотрудник и провёл в кабинет. Сяо Ихань достал из сумки документы — паспорт, свидетельство о браке, домовую книгу и копии.
Сотрудник улыбнулся и положил на стол договор:
— Как только вы вчера позвонили, я сразу подготовил все бумаги. Если всё в порядке, вам остаётся лишь подписать.
Сяо Ихань взял ручку и уверенно поставил свою подпись, после чего спросил:
— Через сколько можно будет получить новое свидетельство о праве собственности?
— Если всё пойдёт гладко, дней через десять–пятнадцать.
Затем он передал ручку Инуань.
Она пристально вглядывалась в его чёрные глаза, будто пыталась сквозь кожу разглядеть истинные намерения.
— Что случилось? — мягко спросил Сяо Ихань.
Инуань покачала головой и быстро опустила ресницы.
В голове будто пылал огонь, застилая разум дымом.
— Инуань, что с тобой? — повторил он, на этот раз с большей тревогой.
Он потянулся, чтобы погладить её по волосам, но она уклонилась.
Её пальцы впились в рукава, а глаза стали сухими и горячими. «Это же удача, о которой другие только мечтают, — думала она. — Надо принять».
Но чувство вины заставило её вскочить на ноги — резко, почти в панике.
— Зачем? — глухо спросила она.
Сяо Ихань мягко обхватил её сжатый в кулак кулачок. Пальцы медленно разжались, ткань соскользнула, а ладонь оказалась красной от напряжения.
Он взял её холодную руку в свою и усадил обратно.
— Мы женаты, — сказал он, глядя прямо в глаза. В его взгляде не было и тени сомнения — только искренность. — Моё — твоё. Добавить твоё имя в документы — это естественно. Не чувствуй давления.
Его спокойный, тёплый голос словно залил водой пламя в её голове.
Она хотела что-то сказать, но ком стоял в горле. Грудь сдавило, будто на неё легла глыба весом в тысячу цзиней, и дышать стало невозможно.
Ручка в её руке казалась невыносимо тяжёлой.
Она смотрела на договор около двух минут, потом уголки губ приподнялись в горькой усмешке. Глубоко вздохнув, она взяла ручку и медленно, чётко вывела своё имя — черта за чертой.
Сяо Ихань молча ждал, без малейших признаков паники или вины, которых она ожидала.
Сердце Инуань резко упало. Рука дрогнула, и ручка с силой прорезала бумагу — не только договор, но и несколько листов под ним.
— Что вы делаете! — воскликнул сотрудник.
Никто не ожидал такого поворота.
Она резко вскочила, метнулась к двери и, не оглядываясь, выбежала из кабинета.
Дверь захлопнулась с таким грохотом, что даже стекло задрожало.
Сотрудник с изумлением смотрел на закрытую дверь, убедился, что женщина не вернётся, и перевёл взгляд на испорченный договор и мужчину, сидевшего на диване с невозмутимым лицом.
— Э-э… господин Сяо, что теперь делать?
На лице Сяо Иханя царило спокойствие, хотя внутри всё бурлило. Он встал и вежливо извинился:
— Простите, я заранее не обсудил это с женой.
— Ничего страшного, — пробормотал сотрудник, всё ещё ошеломлённый. «Такое счастье — и нужно спрашивать разрешения?» — подумал он, но вслух добавил: — Пустяки, пустяки.
Сяо Ихань искренне хотел вписать имя девушки во все свои активы. Он знал: ей не хватает уверенности, и именно этим он пытался её создать. Он даже предусмотрел худший вариант: если однажды они всё же расстанутся и она захочет развестись, он отдаст ей половину всего имущества.
Без всякой логики, с самого первого взгляда, он хотел отдать ей всё самое лучшее, увидеть её настоящую улыбку и развеять тень в её глазах.
Сегодняшняя реакция была не совсем неожиданной, но он никак не думал, что она будет настолько острой.
Возможно, он ошибся.
Девушка слишком чувствительна — нельзя судить её по обычным меркам.
Выйдя из кабинета, Сяо Ихань ускорил шаг.
Инуань стояла у входа в здание.
Небо было хмурым, день выдался прохладным. Под серыми тучами она обернулась к нему и слабо улыбнулась — без тени тепла в глазах. Взгляд её был пуст, как выжженная пустыня, где не растёт ни единой травинки.
Лицо смеялось, а глаза плакали.
Сяо Иханю больно кольнуло в грудь. Он подошёл к ней, будто выполняя секретное задание: шаги — тихие, дыхание — сдерживаемое.
Он осторожно взял её холодную руку, смягчил черты лица и тихо, успокаивающе произнёс:
— Инуань, пора домой.
Она пристально посмотрела ему в глаза — и вдруг рассмеялась.
Смех получился горьким.
— Хорошо, — сказала она.
—
Они вышли рано, и сейчас было всего десять утра. Успокоившись, Инуань не захотела оставаться с Сяо Иханем наедине.
— Сегодня ночую в общежитии, — сказала она. — Вечером дела.
Сяо Ихань спокойно спросил:
— Очень срочно?
И чуть тише добавил:
— Завтра я уезжаю в часть. Не знаю, когда вернусь.
Выдуманный предлог застрял у неё в горле. Помолчав, она всё же попросила его свернуть к университету.
У ворот кампуса она сказала:
— Подожди меня немного.
Он вышел из машины и закурил, опершись о капот.
Сегодня был выходной, и в университете почти никого не было.
Когда Инуань вошла в комнату, её соседка по комнате всё ещё лежала на кровати и листала телефон.
— Инуань, ты в последнее время так занята! — воскликнула Цюй Юнь.
Инуань кивнула и улыбнулась, затем открыла шкаф и начала складывать несколько лёгких вещей. В общежитии у неё были только повседневные наряды; пару ципао она хранила в студии.
Там же находились и заказы, над которыми она работала.
— А, ты больше не будешь здесь жить? — удивилась Цюй Юнь, заметив сумку в руках подруги.
— Нет, просто там нет повседневной одежды, — тихо ответила Инуань, стараясь не потревожить Шу Цин.
— Понятно, — кивнула Цюй Юнь и спряталась обратно под одеяло.
Она думала, что Инуань живёт в студии.
Инуань была мягкой в общении, но держалась немного отстранённо. О своих делах она не рассказывала, если сама не хотела.
Когда дверь захлопнулась, Пэн Шия отодвинула занавеску своей кровати и спросила:
— Цюй Юнь, Су Инуань действительно редко теперь возвращается?
— Нет, — без раздумий ответила Цюй Юнь.
Все знали, что Инуань подрабатывает в ателье ципао и иногда остаётся там на ночь, если много работы.
Цюй Юнь не знала, зачем Пэн Шия задаёт этот вопрос, но помнила, что между ними нет особой дружбы, поэтому ответила осторожно.
Пэн Шия не обратила внимания на ответ, лишь загадочно улыбнулась и задумалась о чём-то своём.
—
Инуань вернулась в дом Сяо, взяв с собой сменную одежду.
Пустая половина шкафа наполнилась вещами и словно обрела вес.
Разобравшись с гардеробом и приведя спальню в порядок, она отправилась на кухню. Сяо Ихань с самого возвращения заперся в кабинете и, видимо, чем-то занимался.
Когда обед был готов, он всё ещё не выходил.
Инуань постучала в дверь кабинета.
— Не заперто, — донёсся ответ изнутри.
Она открыла дверь и увидела следующую картину.
В кабинете горел свет. Сяо Ихань, в одной майке, собирал что-то из деревянных досок. На полу валялись детали ещё не собранной мебели.
Кабинет был размером со спальню. В нём стояли два письменных стола — один явно новый.
Южная стена была занята огромной книжной полкой: треть — книги, треть — награды и дипломы.
На северной стороне стоял собираемый книжный шкаф.
— Я сварила лапшу. Поешь, потом доделаешь, — сказала Инуань.
— Хорошо, — ответил он и отложил работу.
Он вымыл руки, но остался в майке, обнажив загорелые руки с чётко очерченными венами.
Инуань приготовила лапшу с фаршем и перцем и сварила суп из белокочанной капусты.
— Тебе с бульоном или сухую?
— Сухую.
Она перемешала для него лапшу с соусом и поставила рядом миску супа.
— Если несолоно, досоли сам.
— Ладно.
Сяо Ихань добавил соли и быстро съел лапшу, затем выпил весь суп.
— Сварить ещё?
Он вытер рот и покачал головой:
— Не надо.
Порции хватило с лихвой, да и вкус был отличный.
— Я пойду доделывать, — сказал он. — Посуду оставь на кухне, потом сам вымою.
— Хорошо.
Инуань сообщила:
— У меня сегодня съёмки, вернусь поздно. Закажешь себе еду?
Сяо Ихань не возражал:
— Не беспокойся обо мне. Делай, что хочешь. Не обязательно каждый день готовить.
Инуань мягко улыбнулась:
— Мне нравится готовить.
Она не любила его, но старалась быть хорошей женой.
Из-за утренней задержки объём работы во второй половине дня увеличился. Съёмки проходили в маленьком городке на окраине города S. Они арендовали комнату для съёмок коротких видео с сюжетом и трудились с обеда до поздней ночи.
Лишь закончив работу, команда заметила, что на улице разыгрался настоящий ураган. Ветер с воем метал по двору песок и камни, а крыша громко стучала под натиском порывов.
— В марте и апреле эта погода просто сводит с ума!
— То дождь льёт три дня подряд, то такой ветер — хоть уши зажимай!
— Как теперь возвращаться в город?
Фотограф по имени Юэмин проверила отснятый материал и, убедившись, что всё в порядке, присоединилась к разговору:
— Скоро начнётся ливень. Сейчас точно не уедем.
Все вздохнули с досадой.
Инуань вышла из комнаты, переоделась и увидела, как команда уныло сетует на погоду. Она улыбнулась и спросила Юэмин:
— Ну как?
Юэмин — известная в фотографических кругах женщина, последние два года экспериментировавшая с написанием сценариев и съёмкой коротких видео, — открыла файл на экране и довольно кивнула:
— Отлично! Если это не станет хитом, я, пожалуй, уйду из профессии.
Инуань вежливо похвалила её, а затем сама внимательно изучила кадры.
Композиция действительно впечатляла. После монтажа и добавления музыки ролик должен получиться очень удачным.
Кто-то шутливо заметил:
— Инуань, ты вообще не волнуешься!
Она пожала плечами:
— А смысл? Всё равно ничего не поделаешь.
Юэмин подмигнула и съязвила:
— Мы, одинокие псы, можем спокойно ночевать здесь — дома нас всё равно никто не ждёт. А вот некоторые… — она многозначительно протянула, — если не вернутся, могут оказаться на коленях перед стиральной доской!
Объектом насмешек стал Фу Шэн — друг Юэмин, официально работающий, но увлечённый фотографией. Он участвовал в съёмках в главной мужской роли, чтобы поучиться у неё.
Услышав это, он в сердцах швырнул инструмент на пол:
— Да ты, мужлан, сама виновата, что одна!
Юэмин прищурилась:
— Сказал «есть», а сам мои вещи бросает! Если сломаешь — не потянешь!
— Хочешь, ещё пару раз пнём? — пригрозил он, занося ногу.
Юэмин тут же схватила его за руку и театрально застонала:
— Господин Чжан, милостиво пощадите! Ваша слуга провинилась! Не гневайтесь на ничтожество вроде меня!
Инуань с интересом наблюдала за этой сценкой, как вдруг к ней подошла одна из девушек.
— Ануань, тебе постоянно звонил кто-то из списка контактов. Звонил человек с пометкой «Господин Сяо».
http://bllate.org/book/10880/975655
Готово:
