Му Сяошу взглянула на страницу журнала. Там была приложена фотография Ци Цзиньцяня. Снимок явно сделали исподтишка, пока тот не обращал внимания. На фото запечатлён лишь размытый профиль Ци Цзиньцяня: он стоял у красной телефонной будки на лондонской улице в сером шерстяном пальто и наклонился, поджигая сигарету. За его спиной мелькали бесконечные потоки прохожих, но он один составлял отдельную картину.
Му Сяошу показалось, что человек на снимке ей знаком, но где именно она его видела — не могла вспомнить.
— Ты тоже хочешь стать архитектором? — спросила она.
Чэн Иян кивнул:
— Ага. Но пока моя цель — пройти в финал IACT.
Му Сяошу вспомнила о всемирной математической олимпиаде, упомянутой на афишах, и невольно вздохнула:
— Одноклассник… Ты такой целеустремлённый, мне прямо давление оказывается!
Чэн Иян бросил взгляд на Му Сяошу, застывшую в полузамешательстве:
— Как только ты начнёшь вести тетрадь ошибок по математике, как я тебе говорю, сразу получишь хотя бы шестьдесят баллов.
— Э-э… Сегодня отличная погода! Ты видел Яньяна в столовой? Ему пришло любовное письмо! Без подписи! Как романтично! Кто бы это мог быть? Может, Дуяйцай?
— …
После обеда три больших урока подряд вёл химик со своей фирменной методикой преподавания. В эту душную послеобеденную жару в классе повально «пали» товарищи, потерявшие сознание от скуки.
Конечно, кроме Чэн Ияна. Он слушал с предельным вниманием, делал записи и то и дело хмурился, погружаясь в размышления.
Му Сяошу тоже смотрела на доску с торжественным выражением лица, сосредоточенно кивала в такт речи учителя и даже время от времени проводила карандашом по бумаге, создавая видимость полного погружения в процесс обучения.
Спустя некоторое время она толкнула Чэн Ияна локтем. Под его вопросительным взглядом она протолкнула к нему свой блокнот, не отрывая глаз от доски и продолжая поддерживать «плодотворный зрительный контакт» с педагогом.
Чэн Иян нахмурился, глядя на карандашный портрет учителя химии и рядом — маленький значок «растерянность».
Вдруг губы Му Сяошу задрожали, и она взволнованно прошептала:
— Посмотри на учителя!
Чэн Иян поднял глаза и вовремя увидел, как брови химика, похожие на брови Кабаяши Синдзи из «Малыша и Карлсона», одновременно опустились вниз, а рот раскрылся буквой «О». Так учитель обычно побуждал учеников к творческому мышлению. Раньше это не казалось странным, но сейчас выражение лица педагога поразительно напоминало иероглиф «растерянность».
— Похоже? — уголки губ Му Сяошу уже почти доставали до ушей.
У Чэн Ияна по лбу поползли чёрные полосы, но он вынужден был признать… да, очень даже похоже. Поэтому лицо отличника исказилось:
— Му Лофэнь, тебе за такие шутки и двадцать три балла по химии — ещё слишком много!
Му Сяошу с чувством выполненного долга завершила ежедневную дразнилку в адрес гения и уже собиралась собраться с мыслями перед звонком через двадцать минут, как вдруг бумажный комок плюхнулся прямо на её парту из окна.
Классы первокурсников располагались на первом этаже, и её место находилось у окна. Она подняла голову и сразу увидела под белым магнолиевым деревом Лев Чжуна, который скалился ей во весь рот. Издалека донёсся свисток с урока физкультуры, и Лев Чжун помчался обратно на поле, на бегу активно размахивая руками.
Му Сяошу с трудом сдерживала волнение и про себя ворчала: «У этого обезьяноподобного наглеца смелости с каждым днём всё больше!»
Развернув записку, она увидела неразборчивый почерк Лев Чжуна: «В семь тридцать вечера у входа в усадьбу Цюнсие».
Она подумала: завтра выходной, сегодня можно немного погулять. От этой мысли уголки губ сами собой задрались вверх, и её мозг, измученный точными науками, мгновенно наполнился радостными пузырьками.
Как только прозвенел звонок, Му Сяошу молниеносно схватила рюкзак и вылетела из класса, словно парила над землёй в технике «Линбо вэйбу».
Ло Яньян с изумлением наблюдал, как Му Сяошу, у которой обычно не было и намёка на спортивные способности, исчезла за дверью, и у него возникло ощущение, будто всё происходящее — просто сон. Он растерянно повернулся к Чэн Ияну:
— Эй, а Лофэнь сегодня вообще была на уроке?
Чэн Иян только фыркнул в ответ.
В усадьбе Му ужин начинался ровно в шесть тридцать вечера.
Старейшина Му требовал, чтобы все члены семьи, кроме тех, кто находился в командировке или уже вышел замуж, обязательно возвращались домой на ужин — даже студенты Му Лоци и Му Цзэсун не были исключением.
За сегодняшним ужином царила странная атмосфера. Му Сяошу заметила, что тётя Линь Суинь отсутствовала, зато на месте сидели старшая и средняя тёти, которые уже вышли замуж.
Когда ужин был наполовину завершён, старейшина Му поинтересовался здоровьем Линь Суинь, а затем повернулся к Му Лоци:
— Лоци, твои университетские занятия сильно загружают?
Му Лоци ответила:
— Нормально. В этом году меньше профессиональных предметов, чем раньше, но подготовка к защите диплома отнимает много сил.
Старейшина Му одобрительно кивнул:
— Молодёжь должна стремиться к большему.
Затем он неожиданно перевёл тему:
— А ты в университете с кем-нибудь встречаешься?
Му Сяошу чуть не подавилась кусочком зелени. С каких пор её дедушка, всегда такой строгий и педантичный, начал интересоваться подобными вещами? Внезапно раздался звон — кто-то уронил ложку на пол.
Это оказался Му Цзэсун. Обычно такой же аккуратный и серьёзный, как сам старейшина Му, теперь он явно был ошеломлён этим вопросом. Му Сяошу почувствовала облегчение: раз даже он растерялся, значит, она не одна такая глупая.
Му Лоци, будто не замечая напряжения за столом, спокойно ответила:
— Пока нет.
Старейшина Му понимающе кивнул:
— Не нашлось подходящего человека?
— Сейчас не до этого. И времени нет.
— Пора бы уже задуматься…
Старейшина не успел договорить, как сбоку вмешался голос:
— Дедушка, Лоци всего двадцать лет, не стоит торопить события.
Это снова был Му Цзэсун.
Тётя Е Шухуа поспешила сгладить ситуацию:
— Дедушка ведь просто заботится о Лоци. Ешь скорее, у тебя же вечером лекция?
Му Цзэсун опустил голову и стал молча есть. Выражение лица старейшины Му немного смягчилось, и он переключился на расспросы Му Сяошу и Му Цзэбо об их учёбе.
От этого ужина у Му Сяошу остались только нервные воспоминания: она всё время переживала, не проболталась ли случайно о своих позорных оценках по точным наукам.
Наконец ужин закончился. Му Сяошу вернулась в комнату, переоделась из школьной формы и уже готова была рвануть на улицу. Проходя через переднюю, она особенно осторожно ступала, боясь, что какой-нибудь назойливый родственник её остановит.
Когда она прибыла в усадьбу Цюнсие, вся компания уже собралась и ждала только её.
Лев Чжун недовольно скривился:
— Му Сяошу, на свете нет никого медленнее тебя! Посмотри, сколько сейчас времени!
— Да ладно тебе, всего на две минуты опоздала! Куда идём? Быстрее в путь! — Му Сяошу хлопнула его по спине.
Мин Чун с улыбкой покачал головой:
— Сяошу, только ты умеешь усмирять этого Чжуна.
— Да брось! Кто раньше издевался надо мной? Червяк прогрыз в дереве столько дыр, что я до сих пор не оправилась! — Му Сяошу запрыгнула на заднее сиденье велосипеда Лев Чжуна.
Кто-то громко рассмеялся:
— А кто выбил передние зубы нашему командиру Леву?
Му Сяошу с невинным видом ответила:
— Что поделать, кто мог подумать, что зубы командира такие хрупкие?
— Му Сяошу, хочешь, сброшу тебя с велосипеда?! — Лев Чжун резко нажал на педали и помчался вперёд.
— Посмеюсь! — крикнула она ему вслед, и её голос растворился в шуме ветра.
По широкой дороге мчались велосипеды, смех подростков звенел в воздухе, полный беззаботной вольности.
Группа велосипедистов направлялась к серпантину.
Восточный участок горной дороги давно закрыли для движения, и со временем он стал святым местом для любителей экстремальной езды на горных велосипедах.
Компания Му Сяошу остановилась у подножия горы. Сегодня им повезло: на серпантине было пусто, никто не мешал им использовать трассу в своё удовольствие.
Лев Чжун сбросил Му Сяошу с велосипеда и, возбуждённо подпрыгивая, начал демонстрировать трюки: ехал на одном колесе, делал прыжки и прочие выкрутасы на своём любимом велосипеде.
Сзади Мин Чун крикнул:
— Чжун, по старым правилам?
— Договорились! Только считаем общее время команды, — с энтузиазмом ответил Лев Чжун.
Му Сяошу подпрыгнула, подняв руку:
— Я тоже хочу участвовать!
Лев Чжун фыркнул:
— У тебя даже велосипеда нет! Умеешь вообще кататься? Иди в тень, отдыхай.
— Да что там кататься — два колеса, руль и переключатель скоростей! Дай мне авианосец — и на том уплыву! — не сдавалась Му Сяошу.
Мин Чун похлопал Лев Чжуна по плечу:
— Дай ей покататься. Сяошу редко выходит, неужели пусть просто стоит и смотрит?
Му Сяошу энергично закивала, как цыплёнок, клевавший зёрнышки.
— Кто даст велосипед? — настороженно спросил Лев Чжун, крепко обняв свой двухколёсный «драгоценный камень». — Я не дам.
— Я дам, — сказал Мин Чун.
Му Сяошу обрадованно потянула Мин Чуна за руку, подпрыгивая и виляя, и при этом не забыла показать Лев Чжуну язык:
— Смотри-ка, смотри! Вот настоящий друг! А ты, скупой, можешь забыть про мои английские тетради!
— Да мне и не надо!
Семь велосипедов, восемь человек. Шестеро участвуют в гонке, разделены на две команды по трое, засчитывается суммарное время команды. Команда победителя получает бонус — минус десять секунд. Составы определяются жеребьёвкой.
Лев Чжун с тревогой смотрел на номера:
— Только бы не оказаться в одной команде с Му Сяошу!
Увидев результаты жеребьёвки, он завыл от отчаяния и повалился на руль своего велосипеда.
Первая команда: Ма Лию, Юань Цзы, Шитоу. Вторая команда: Лев Чжун, Жухуа, Му Сяошу.
— Ты что, посланница обезьяньего царя, чтобы меня мучить? — злобно прошипел Лев Чжун, глядя на Му Сяошу.
Му Сяошу злорадно ухмыльнулась:
— Ошибаешься! Я посланница самой Мэри, чтобы стать твоей карой, господин Лев!
Лицо Лев Чжуна мгновенно позеленело.
Мин Чун дал сигнал, и семь горных велосипедов рванули вперёд.
Лев Чжун сразу вырвался вперёд, за ним следовали Юань Цзы и Шитоу. Му Сяошу замыкала колонну, но держалась достаточно близко к остальным.
На трети пути серпантина находился «обманчивый склон»: визуально он выглядел как подъём, но на самом деле был спуском. Если не контролировать скорость, легко перевернуться.
Му Сяошу обогнала Ма Лию на повороте и выехала на «обманчивый склон». Она быстро переключила передачу и потянула велосипедную повязку с шеи до переносицы, закрыв половину лица. Ветер свистел у неё в ушах, фонари на дороге создавали иллюзию подъёма, но на самом деле она стремительно мчалась вниз. В душе всё горело желанием закричать.
И она действительно закричала, обгоняя Жухуа:
— Лев Чжун, я пришла, чтобы уничтожить тебя от имени Луны!
Ветер донёс ответ с передовой:
— Добро пожаловать! Только поспеши, а то команда отстанет из-за тебя!
Шитоу оглянулся на происходящее сзади и закричал:
— Ой, надо ускориться! А то как стыдно будет, если меня обгонит Сяошу!
Му Сяошу громко рассмеялась:
— Ну что ж, скоро этот стыд наступит! — В последний момент перед концом «обманчивого склона» она поравнялась с Шитоу.
На тихой горной дороге звучали крики и смех подростков, пугая ночную птицу, которая с шумом взлетела с дерева.
До финиша оставалось совсем немного — впереди уже маячили фигуры Мин Чуна и Сяо Кая.
Му Сяошу изо всех сил пыталась опередить Шитоу и занять третье место, но то они ехали рядом, то он немного вырывался вперёд.
Внезапно сзади раздался шум и дикие вопли. Из ниоткуда появились несколько спортивных автомобилей с оглушительной рок-музыкой, преследуя группу велосипедистов.
Банда уличных гонщиков.
Ма Лию первым заметил их и закричал вперёд:
— Прижмитесь к обочине!
Шитоу повторил команду:
— Прижмитесь к обочине!
Все велосипеды мгновенно свернули к краю дороги. Му Сяошу, ехавшая снаружи рядом со Шитоу, немного замешкалась, и её заднее колесо зацепило быстро мчащийся автомобиль. Она вместе с велосипедом упала и по инерции протащилась по асфальту метров три.
— Сяошу!
Юань Цзы, ближе всех находившийся к ней, сразу спрыгнул с велосипеда и начал осматривать её ноги и руки:
— Как ты? Где болит?
Му Сяошу была ошеломлена произошедшим. Она оцепенело смотрела на содранную кожу на колене, и только потом почувствовала боль. Но всё равно покачала головой:
— Ничего страшного, просто царапина.
Гонщики даже не заметили столкновения и продолжали мчаться вперёд под громкую музыку, совершенно не обращая внимания на пострадавшую.
Лев Чжун в ярости закричал им вслед, но его голос потонул в рок-мелодиях. Тогда он спрыгнул с велосипеда, схватил большой камень и со всей силы метнул его в машину, сбившую Му Сяошу.
С детства проходя военные тренировки, он метнул камень, словно гигантское ядро, прямо в заднюю часть автомобиля.
Крышка багажника тут же вмялась, машина потеряла управление, покачнулась и остановилась, заодно перекрыв дорогу нескольким следующим за ней авто.
Оглушительная музыка наконец стихла.
http://bllate.org/book/10802/968575
Готово:
