Вэй Янь раскрыл лежавшую рядом книгу и пробежал глазами несколько страниц. Свеча перед ним постепенно тускнела. Не раздумывая, девушка взяла маленький медный крючок, наклонилась и подправила фитиль.
Дома она часто делала то же самое для брата, когда тот читал — так вошло в привычку. Лишь когда прядь её волос упала на страницу, Су Вань осознала, что поступила слишком вольно. Поспешно отведя локоны за ухо, она вернулась на своё место.
Мысли Вэй Яня внезапно рассеялись: он не мог сосредоточиться на чтении. Вдруг в нос ударил тонкий аромат, а скользнувшие по странице волосы будто царапнули ему сердце.
Он слегка кашлянул:
— Ты… всё это время находилась в доме семьи Су?
— Так точно, господин.
Су Вань не понимала, зачем он её допрашивает, но не смела ни переспрашивать, ни отказываться отвечать. Эти люди могли убить её гораздо легче, чем госпожа Цзян.
— Как тебя зовут?
Он продолжал листать книгу, даже не поднимая глаз, и спросил равнодушно.
Су Вань раздумывала, стоит ли говорить правду, как вдруг за дверью послышался шорох.
— Подожди меня здесь, — бросил Вэй Янь и быстро поднялся.
Через мгновение дверь открылась, и вошёл Цинь Цзян. Рана его уже была перевязана, и он выглядел значительно лучше.
— Господин…
Увидев Су Вань, он удивился, замер на мгновение, затем поспешно сказал:
— Благодарю вас, госпожа, за спасение моей жизни.
Она в ответ слегка поклонилась.
— Почему вы ещё здесь? Уже поздняя ночь, пора возвращаться домой.
Услышав эти слова, она словно сбросила с плеч тяжёлый груз:
— Благодарю вас, господин.
Цинь Цзян тут же отправил человека проводить её обратно в дом семьи Су. Ночь была сырая и холодная, а конный эскорт доставил её до ворот так быстро, что, едва ступив на землю, Су Вань почувствовала слабость и озноб.
— Вань.
Она уже собиралась постучать в ворота, как услышала знакомый голос. Обернувшись, она увидела из темноты выходящего Су Юй-Шао.
— Брат…?
На лице его не было обычной мягкости — лишь мрачная тень, и брови сдвинулись в тревожную складку. Он долго смотрел на неё, прежде чем спросил глухо:
— Куда ты ходила?
— Я… я пошла купить тебе лекарства.
— А где само лекарство? Вань, неужели теперь ты даже приличной лжи не можешь придумать для брата?
В его глазах пульсировали красные прожилки, а голос дрожал от разочарования и безысходности.
Странное поведение Су Чжи-То, шёпоты, мелькавшие в доме… Возможно, всё это было правдой.
— Брат, я…
Су Вань только сейчас поняла, что свёрток с лекарством остался в Сунцюаньчжуане. Глядя на опустошённое лицо брата, она не смогла вымолвить ни слова. Он, должно быть, уже всё знал…
Её выражение лица окончательно разрушило последнюю надежду, которую он ещё берёг в душе. Голос его задрожал:
— Вань, на него нельзя положиться. Он… он чудовище…
Последние слова он почти прошипел сквозь зубы. Сжав кулаки, он резко развернулся и пошёл прочь.
— Брат, подожди! — Су Вань бросилась за ним и схватила за рукав. — Всё не так, как ты думаешь! Со мной ничего не случилось!
Она боялась, что в гневе он наделает глупостей. Ведь Чэнь Бинли — не тот человек, с которым можно связываться.
Ноги Су Юй-Шао вдруг стали будто чугунные — он не мог сделать ни шагу. Может быть… она действительно полюбила этого императорского цензора из столицы? Или, может, жизнь в доме Су стала для неё невыносимой?
Эта мысль пронзила его болью. Чем дольше они жили под одной крышей, тем сильнее он боялся, что она однажды раскроет его греховное чувство.
С того самого года, как она вошла в дом Су, он никогда не считал её сестрой. С каждым годом, с каждым её взрослением он терял над собой власть — и потому искал предлог, чтобы уехать из дома.
Он старался убедить себя: она просто одинока и поэтому потеряла голову. Но боль в сердце, будто ножом вырезанная, не проходила.
— Ладно, иди домой, — отстранил он её руку и первым шагнул через порог.
Брат никогда раньше не ходил так быстро. Она еле поспевала за ним, уже задыхаясь от усталости.
— Госпожа…
Из-за двери вдруг вышла Битун и загородила ей путь.
— Битун?
Су Вань удивилась: служанки из её двора никогда не ходили без дела по чужим покоем, тем более — в покои брата.
Битун сначала почтительно поклонилась, затем спокойно произнесла:
— Госпожа, наш господин собирается отдыхать. Пожалуйста, возвращайтесь.
«Наш господин?» Су Вань на мгновение задумалась над этими словами и поняла: Битун теперь служит в павильоне Синъюнь.
Она ничего не сказала, лишь кивнула и развернулась.
За спиной Битун громко прикрикнула на слуг:
— Господин сегодня в дурном расположении духа! Вы все — глаза широко откройте! Не пускайте сюда никого лишнего!
Су Вань знала, что это сказано ей, но не остановилась. Подобные намёки давно стали для неё привычными. Гораздо больше её тревожило состояние брата.
*
Кто-то пустил слух: будто старший господин вчера устроил скандал своей старшей сестре, и теперь у неё не осталось даже последней опоры.
По дороге в павильон Цзянъюньсянь Цайцин услышала обидные пересуды и обеспокоенно спросила:
— Госпожа, правда ли вы поссорились с господином?
— Похоже, брат узнал о Чэнь Бинли, — вздохнула Су Вань, шагая вперёд.
Цайцин вдруг всё поняла:
— Это наверняка Битун! Вчера вдруг прислали людей из павильона Цзянъюньсянь, сказали — нужна служанка в покои господина. Она явно донесла, получив за это награду!
Цайцин так разозлилась, что добавила:
— Я сейчас пойду и устрою ей разговор!
— Сестра, разве ты думаешь, что она теперь подчинится тебе? — мягко возразила Су Вань.
Глаза Цайцин наполнились слезами. Она ведь знала, что госпожа ночью была в павильоне Синъюнь, где и находилась Битун. Наверняка та и там не постеснялась её оскорбить.
Су Вань нежно вытерла уголок её глаза:
— Смотри-ка, твоё личико будто погоду показывает: только что покраснело от злости, а теперь уже дождик пошёл.
Цайцин не удержалась и рассмеялась сквозь слёзы, поспешно вытирая лицо платком — не дай бог госпожа Цзян найдёт повод для новых упрёков.
Су Вань, как обычно, пришла первой и стояла у дверей, ожидая, пока госпожа Цзян закончит туалет.
— После того как рассердила брата, ещё хватает наглости показываться на глаза! — раздался язвительный голос Су Юй-Жоу, которая только что подошла.
Цайцин, помня наставления госпожи, молча стояла, глядя прямо перед собой.
Разозлившись от их молчания, Су Юй-Жоу подошла ближе и ткнула пальцем в Цайцин:
— Не кланяешься мне? Да вы обе — хозяйка и служанка — одинаково бесстыжие!
Она уже готова была продолжить, но вдруг заметила входящего Су Юй-Шао и тут же замолчала. Сложив руки, она приняла вид благопристойной девушки и скромно опустила глаза, бросив на брата косый взгляд.
Увидев, что он никак не реагирует, она решила: «Брат и правда рассердился на Су Вань». От этого её смелость удвоилась. Она толкнула Су Вань локтем в сторону и встала рядом с братом, холодно бросив:
— У брата есть только одна родная сестра — это я.
Су Вань подняла глаза на Су Юй-Шао. Его лицо оставалось мрачным, без тени смягчения. В душе она даже почувствовала облегчение: Битун оказалась сообразительной — рассказала лишь о том, как она якобы заигрывала с Вэй Янем, но умолчала о роли госпожи Цзян. Теперь брат думает, будто она гонится за властью и богатством. Пусть лучше злится на неё, чем устроит скандал в доме.
Няня Сунь вышла и пригласила всех внутрь. Вскоре Цзян Шу-Юэ тоже заметила перемену в настроении Су Юй-Шао и внутренне возликовала. Су Чжи-То уже слёг, а если и Су Юй-Шао возненавидит эту девчонку, она сможет смело избавиться от этой парочки.
— Шао, я хотела купить тебе новую служанку снаружи, — начала она, — но няня Сунь напомнила: кто знает этих покупных? Лучше взять из своих. В павильоне Вань как раз есть подходящая. Я уже решила — отдам её тебе.
Она сделала паузу и повернулась к Су Вань:
— Вы же родные брат и сестра. Вань, ты ведь не откажешься поделиться?
Говоря это, она смотрела не на дочь, а на сына, испытывая его реакцию.
— Эта служанка хороша. Пусть остаётся в павильоне Синъюнь, — холодно произнёс Су Юй-Шао, не дав Су Вань ответить.
— Если брату она нравится, конечно, пусть остаётся у него, — сказала Су Вань.
Его сердце сжалось от боли. Её обычно нежный голос теперь казался обжигающим. Он резко вскочил:
— Матушка, мне нужно идти. Разрешите откланяться.
— И я тоже уйду, госпожа, — поспешила подняться Су Вань.
Цзян Шу-Юэ махнула платком:
— Идите, идите оба.
Она прекрасно знала характер Су Юй-Шао: если он возненавидел кого-то, вернуть его расположение невозможно. Поэтому она и не стала удерживать Су Вань.
— Брат! — Су Вань выбежала из комнаты, но не успела его догнать. Даже дойдя до грушевого дерева во дворе, она не увидела его следов.
Цайцин не выдержала:
— Госпожа, господин, наверное, ещё не знает, что всё это — принуждение госпожи Цзян. Может, просто скажете ему правду?
— Брат придёт в себя. Он не будет долго на меня сердиться, — тихо ответила Су Вань. — Пойдём, купим ему ещё лекарств.
*
С самого выхода из дома Су Вань чувствовала что-то неладное. Наконец, завернув за угол, Цайцин крепко обняла её:
— Госпожа… мне кажется, за нами кто-то следует.
Су Вань тоже почувствовала холодок по спине. Она сглотнула ком в горле и сжала руку служанки:
— Не бойся. Сейчас день, ничего плохого не случится.
Едва она произнесла эти слова, в уголке глаза мелькнула знакомая фигура — Цинь Цзян. Сердце её заколотилось: что ему нужно? Она быстро нашла повод отослать Цайцин:
— Сходи, купи мне немного пирожков с лотосовой пастой. Захотелось.
Лишь убедившись, что Цайцин ушла по переулку, она направилась в узкий проулок и спокойно сказала:
— Раз ты хочешь, чтобы я знала — ты следуешь за мной, выходи.
Цинь Цзян не появился. Вместо этого в её поле зрения въехала карета. Спустя долгое мгновение из неё вышел человек.
Вэй Янь, облачённый в длинный халат, стоял у кареты и едва заметно усмехнулся:
— Оказывается, ты не лишена сообразительности.
Пока Су Вань ещё стояла в оцепенении, он сделал несколько быстрых шагов, подошёл вплотную и протянул деревянную шкатулку:
— Ты забыла. Вчера ночью в моих покоях оставила вещь.
Сам Вэй Янь не заметил, насколько двусмысленно прозвучали его слова.
Автор примечание: Вэй Янь: «Если захочу — найду тысячу причин, чтобы увидеть тебя».
Су Вань с подозрением взяла шкатулку, всё ещё не веря, что он преследовал её ради того лишь, чтобы вернуть лекарство.
— Господин, я… я ничего не знаю, — поспешила она объяснить. Она уже дважды побывала в Сунцюаньчжуане и боялась, что он заподозрит её в знании каких-то тайн, а потому притворяется, будто просто возвращает лекарство.
Вэй Янь вдруг тихо рассмеялся, приподняв бровь:
— Правда? Если хоть слово из твоих уст окажется ложью…
Он нарочито затянул паузу и бросил на неё косой взгляд. Она слегка прикусила губу, крепко сжимая шкатулку в руках.
— Ладно. Полагаю, ты не осмелишься, — сказал он, не продолжая допроса, и ушёл, лишь мельком взглянув на неё.
Цинь Цзян, дожидавшийся у перекрёстка, увидев выезжающую карету, спросил сквозь занавеску:
— Господин, у меня есть странное донесение.
— Говори.
— Я усилил охрану вокруг Сунцюаньчжуаня, но сегодня утром обнаружил, что кто-то проник внутрь и совершил кражу. Потери невелики, но ваша безопасность важнее всего.
Из кареты долго не было ответа. Когда Цинь Цзян уже собрался переспросить, раздался спокойный голос:
— Это был красный чернильный камень на письменном столе? Я сам подарил его.
Она ведь всего лишь служанка в доме Су — в лучшем случае обычная горничная. У него с собой не было денег, и он машинально положил в шкатулку именно этот камень. Если она сумеет продать его и выкупить себе свободу — это будет долг Цинь Цзяна.
Да, именно долг Цинь Цзяна. Он повторил это про себя.
Цинь Цзян был поражён: тот камень был драгоценностью!
— …Тот самый красный чернильный камень, подаренный домом Генерала Чжэньбэя?
— Что? Теперь и распоряжаться собственным чернильным камнем мне нужно с твоего разрешения, генерал Цинь?
Холодный голос из-за шёлковой занавески заставил Цинь Цзяна вздрогнуть. Вчера он решил, что девушка просто ждала его, и самовольно отпустил её. Теперь же получил ледяной взгляд господина — значит, просчитался. Он поспешно добавил:
— Простите, господин. Если вы всё ещё беспокоитесь, я сегодня ночью проникну в дом Су и избавлюсь от неё.
Ответа не последовало. Цинь Цзян мудро замолчал и лишь у ворот ресторана «Ваньлун» тихо скомандовал: «Карету остановить».
http://bllate.org/book/10771/965896
Готово:
