Открытие «Чжи Вэй Сюаня» в уездном центре так и не состоялось, из-за чего Лу Сяоцзюнь сильно расстроилась. Как ни объяснял Цзян Юйвэнь проблемы с арендой торговых площадей, она всё это игнорировала. Только увидев в городе полностью отремонтированный ресторан, она наконец смягчилась и похвалила сына.
Сразу после открытия «Чжи Вэй Сюаня» Лу Сяоцзюнь привезла в город множество родственников, чтобы продемонстрировать им заведение своего сына. Это вызывало у Цзян Юйвэня глубокий дискомфорт, но он не мог ничего возразить.
Когда Цзян Мань и Хэ Мэйшань пришли в «Чжи Вэй Сюань», там уже не было свободного места. Цзян Мань впервые убедилась, насколько широка социальная сеть её брата: со всех концов света явились его друзья и знакомые, чтобы поздравить и принести подарки.
«Чжи Вэй Сюань» занимал четыре торговых помещения и два этажа. Интерьер был выдержан в лаконичном китайском стиле — настолько изысканно, что казался несвойственным вкусу Цзян Юйвэня. По мнению Цзян Мань, его эстетические предпочтения всегда были довольно наивными. Очевидно, на ремонт ушло немало денег. Цзян Мань даже пожалела, что купила себе часы: может, стоило потратить эти деньги на поддержку ресторана… Но тут же остановила себя. Когда она выходила замуж за Лян Чжунцзе, свекровь чётко сказала: раз вышла за Лян Чжунцзе, нельзя просто так брать его деньги для помощи родственникам.
Увидев Цзян Мань, Цзян Юйвэнь тут же отложил все дела и гостей, увёл их в сторону и быстро подбежал к ней.
— Сестра, ты пришла! — воскликнул он и, заметив Хэ Мэйшань, сразу же улыбнулся: — Сестра Мэйшань, и ты здесь!
Хэ Мэйшань осмотрелась и не удержалась от комплимента:
— Отличный ремонт! Твой вкус явно улучшился. Хотя в одежде ты, как и раньше, остаёшься прежним.
Цзян Юйвэнь засмеялся и пояснил, что стиль интерьера выбирал друг. Его скромность выглядела настолько глуповато и мило, что Хэ Мэйшань рассмеялась:
— Так где мне сесть?
Цзян Юйвэнь взял Цзян Мань за руку и повёл обеих женщин на второй этаж.
— Я давно всё подготовил. Место будет очень удобное.
Поднявшись наверх, они наконец оказались вдали от шума и суеты первого этажа. Цзян Юйвэнь провёл их к столику у задней стены: солнце туда не попадало, зато можно было наслаждаться видом на безоблачное небо — окна были огромные. Если их распахнуть, открывался прекрасный вид на стену, покрытую сочным зелёным плющом. Под окнами располагался открытый летний дворик — обстановка тоже была очень приятной.
Хэ Мэйшань не смогла сдержать восхищения:
— Молодец! Умеешь создавать такой уют.
Цзян Юйвэнь довольно ухмыльнулся:
— Конечно! Людей, которые ценят романтику и комфорт, полно. А это и есть бизнес-возможность.
Цзян Мань вдруг заметила Лу Чжэннаня в длинном пальто, идущего по летнему дворику. Он остановился и поднял взгляд на второй этаж. Цзян Мань ткнула пальцем вниз, и Цзян Юйвэнь наконец увидел Лу Чжэннаня. Он радостно замахал и закричал:
— Нан-гэ!
Хэ Мэйшань встала, подошла к стойке, взяла чайник и налила две чашки гречишного чая. Затем она тоже посмотрела в том направлении, куда кричал Цзян Юйвэнь.
Лу Чжэннань перевёл взгляд на первый этаж. Там царила суматоха, и он нахмурился. Потом снова поднял глаза на второй этаж и коротко бросил:
— Спускайся.
Цзян Юйвэнь опешил — он узнал раздражение в голосе Лу Чжэннаня. Бросив всё, он тут же побежал вниз.
Цзян Мань поднесла чашку к лицу, позволяя пару согреть кожу, и наблюдала за происходящим внизу. «Кто же этот человек, — подумала она, — что управляет Юйвэнем так, будто тот его собачка? Сказал „спускайся“ — и тот тут же побежал».
Хэ Мэйшань поставила чашку на стол и с лукавой улыбкой спросила:
— Кто это? Неплохо выглядит.
— Старший брат, которого признал Юйвэнь.
— И всё?
Цзян Мань сделала глоток чая.
— А что ещё тебе нужно?
— Имя! Холостой ли? Состоятельный? Вот что нужно! Боже мой, Цзян Мань, ты становишься всё хуже и хуже.
Цзян Мань оперлась подбородком на ладонь и задумчиво уставилась в голубое небо.
Действительно, она словно деградировала. Нет, точнее — стало ещё хуже, чем раньше. Раньше хотя бы работа давала ей чувство наполненности жизни: пусть и обычная клерка, но среди коллег она чувствовала себя нужной.
Внизу началась суета.
Мысли Цзян Мань прервались. Она быстро встала и спустилась по лестнице.
Нескольких родственников, которых привезла Лу Сяоцзюнь, Цзян Юйвэнь уже отправил домой. Сегодня пробный день, а не экскурсия для родни. Лицо Лу Сяоцзюнь исказилось от злости. Цзян Юйвэнь повысил голос, и она не смогла вымолвить ни слова.
— Мам, перестань мне мешать! Я тут работаю! Я не твоя игрушка для похвастаться перед роднёй!
Цзян Вэньли потянул Лу Сяоцзюнь домой, но она уперлась:
— Почему я не могу остаться в ресторане своего сына?
Цзян Юйвэнь уже терял терпение. Увидев спустившуюся Цзян Мань, он чуть не заплакал от отчаяния и обратился к ней за помощью:
— Сестра, забери, пожалуйста, маму. У меня сейчас… Через полчаса открытие!
Его друзья тоже уговаривали Лу Сяоцзюнь.
Цзян Мань уже собралась что-то сказать, когда из кухни вышел Лу Чжэннань и спокойно произнёс:
— Пусть тётя остаётся. Освободите для неё один из кабинетов на втором этаже.
Цзян Юйвэнь почесал затылок. Он знал, что Лу Чжэннань недоволен приездом родственников — хоть прямо и не говорил, но картина на первом этаже действительно выглядела унизительно. Сам Цзян Юйвэнь чувствовал стыд. Он тут же послал официанта проводить Лу Сяоцзюнь и Цзян Вэньли в кабинет наверху.
Цзян Юйвэнь не успокоился и, наклонившись к матери, прошипел:
— Мам, если ты ещё раз устроишь скандал, мы с сестрой вообще перестанем тебе давать деньги.
Лу Сяоцзюнь уже готова была взорваться, но Цзян Юйвэнь строго посмотрел на неё. Та бросила взгляд на Цзян Мань, скрежетнула зубами, фыркнула несколько раз и, наконец, последовала за Цзян Вэньли наверх.
Лу Чжэннань стоял за спиной Цзян Мань, его взгляд был холоден и безразличен.
Хэ Мэйшань обернулась и бросила на него неопределённый взгляд.
Цзян Мань наблюдала, как Цзян Юйвэнь и его друзья убирают за родственниками, превратившими зал в помойку. Один из друзей ворчал:
— Чёрт, даже семечки тут щёлкают!
Цзян Мань вспомнила свою ужасную мать и тяжело вздохнула. Она прижала пальцы ко лбу, а потом случайно заметила стоящего позади Лу Чжэннаня. На мгновение она замерла, а затем вежливо улыбнулась:
— Господин Лу, здравствуйте.
Лу Чжэннань лишь кивнул и направился на второй этаж.
Хэ Мэйшань проводила его взглядом и усмехнулась:
— Ну как? Вблизи ещё красивее, правда?
Цзян Мань толкнула её локтем:
— Будь скромнее! Он ещё не ушёл далеко.
Как будто в ответ на её слова, Лу Чжэннань сделал несколько шагов и остановился. У Цзян Мань перехватило дыхание. Она сердито посмотрела на Хэ Мэйшань, та засмеялась. Лу Чжэннань бросил взгляд через перила лестницы вниз. Цзян Мань тут же потянула Хэ Мэйшань к Цзян Юйвэню.
— А Вэнь!
Цзян Мань и Цзян Юйвэнь одновременно обернулись.
Взгляд Лу Чжэннаня прошёл мимо Цзян Мань и остановился на Цзян Юйвэне. Его тон был ровным, но твёрдым:
— На лестницу нужно положить противоскользящий коврик.
— Хорошо, запомню, — ответил Цзян Юйвэнь.
Лу Чжэннань отвёл взгляд, и в этот момент его глаза снова скользнули по Цзян Мань — незаметно, так что она даже не почувствовала этого.
В десять часов у входа появилась машина с огромными цветочными корзинами. Их расставили у дверей, расстелили красную дорожку. Цзян Юйвэнь подтолкнул Цзян Мань и Хэ Мэйшань наверх:
— Сестра Мэйшань, прикрой, пожалуйста, уши моей сестре. Сейчас будут хлопушки!
Хэ Мэйшань моргнула. Цзян Юйвэнь, не обращая внимания на угрожающий взгляд сестры, пояснил:
— В детстве её напугали хлопушкой. Она тогда так испугалась, что даже… Ай! Сестра, не бей! Больно!
— Заткнись. А Цзян Линь?
Цзян Юйвэнь сразу притих:
— Она на работе.
Он тут же сменил тему:
— А твой муж?
— На работе, — передразнила его Цзян Мань.
Цзян Юйвэнь презрительно фыркнул. Ему и вовсе не хотелось видеть Лян Чжунцзе.
Ровно в десять часов загремели хлопушки.
Хэ Мэйшань, как и просил Цзян Юйвэнь, попыталась прикрыть уши Цзян Мань. Та, смеясь, отстранила её. Коридор второго этажа был пуст, и Хэ Мэйшань принялась бегать за Цзян Мань, которая, зажав уши, уворачивалась от неё.
Внезапно Цзян Мань, обернувшись, увидела, как Хэ Мэйшань показывает пальцем вперёд. Не успев остановиться, она налетела на идущего навстречу человека.
Лу Чжэннань одной рукой придержал её за плечо, не дав столкнуться.
В ту же секунду, как только она отпустила уши, грохот хлопушек усилился. Цзян Мань зажмурилась, сжалась и снова прижала ладони к ушам.
Лу Чжэннань опустил на неё взгляд.
Стоявший рядом Ганшэн колебался: стоит ли напомнить что-то своему боссу.
Когда звук хлопушек начал затихать, рука Лу Чжэннаня, лежавшая на плече Цзян Мань, поднялась и аккуратно отвела её ладонь от левого уха.
Ганшэн с недоумением смотрел на странное поведение Лу Чжэннаня.
Цзян Мань наконец подняла глаза и увидела Лу Чжэннаня. Её зрачки резко сузились.
— Господин Лу…
Лу Чжэннань мельком взглянул на неё, прошёл мимо без единого слова и скрылся из виду. Ганшэн последовал за ним, но на ходу бросил взгляд на Цзян Мань и вдруг вспомнил кое-что. Теперь поведение его босса стало ему понятно, и он перестал с интересом разглядывать Цзян Мань.
В кабинете Лу Чжэннань крутил в руках металлическую зажигалку, сквозь решётчатую ширму наблюдая за Цзян Мань, сидевшей у окна.
Сегодня она, вероятно, нанесла лёгкий макияж — от этого её взгляд казался особенно нежным. В коридоре он уловил лёгкий, приятный аромат её волос.
— Нан-гэ, секретарь Ян только что позвонил. Просит вас скорее возвращаться. Лян Чжунцзе уже встретился сегодня утром с профессором Инь.
— Хм, — отозвался Лу Чжэннань, машинально потянувшись в карман за сигаретами, но вспомнил, что бросает курить и давно не носит их с собой. Он на мгновение замер, крутя зажигалку, затем встал и сказал Ганшэну: — Пора ехать.
Выходя из кабинета, он услышал, как его шаги по деревянному полу заставили Цзян Мань обернуться.
Цзян Мань подарила часы. Цзян Юйвэнь был очень рад подарку от сестры. Во время обеда она получила сообщение от доктора Ма: прийти в четыре тридцать. Значит, ей нужно срочно возвращаться в Яньши.
Хэ Мэйшань ещё не наигралась и не наелась — она и не подозревала, что Цзян Юйвэнь так хорошо готовит. Но Цзян Мань так пристала к ней, что в итоге Хэ Мэйшань согласилась поехать вместе.
По дороге домой Хэ Мэйшань получила звонок от парня. Её голос тут же стал сладким и томным, от чего у Цзян Мань по коже пошли мурашки. Когда Хэ Мэйшань положила трубку, Цзян Мань спросила:
— Ему нравится, когда ты так пищишь?
Хэ Мэйшань бросила на неё презрительный взгляд:
— Это называется интимная игра. Не «пищать». Попробуй так поговорить с Лян Чжунцзе дома — гарантирую, он устроит тебе бурную ночь.
— Катись.
Хэ Мэйшань хихикнула.
Домой они приехали уже в четыре. Телефон разрядился. Цзян Мань переоделась, схватила зарядку и поехала в больницу на своей маленькой белой машинке.
Она запыхавшись вбежала в кабинет доктора Ма. Ассистентка уже ждала внутри. Взглянув на часы, она заметила, что Цзян Мань опоздала на шесть минут.
— Миссис Лян, вы бежали сюда?
— Простите за опоздание. Доктор Ма ещё здесь?
— Ничего страшного. Он скоро придёт. Я принесу вам чай.
Всё по старому порядку: Цзян Мань села за занавеску и стала ждать. Сначала она нашла розетку, поставила телефон на зарядку, и только потом вошла за занавес.
Примерно через шесть минут появился доктор Ма. Его шаги были размеренными и твёрдыми — в отличие от лёгкой и суетливой походки ассистентки.
— Сегодня продолжим то, что не успели в прошлый раз? — спросил он из-за занавеса.
Цзян Мань ещё не успела ответить, как занавеска слегка шевельнулась, и под ней просунулась рука с пакетиком сливы. Рука ждала, пока она возьмёт.
— Боюсь, вы снова не выдержите, как вчера. Лучше держите во рту с самого начала — станет легче.
Цзян Мань вдруг почувствовала, что у доктора сегодня хорошее настроение. Когда она брала пакетик, её пальцы случайно коснулись его ладони. Она не заметила, как долго он потом не убирал руку.
— Доктор Ма, у вас сегодня прекрасное настроение.
— Хм. А у вас? Хорошее настроение?
За занавеской он играл ручкой.
Цзян Мань помолчала несколько секунд и тихо ответила:
— Не очень.
Занавеска позволяла ей доверять этому незнакомому психологу.
— Есть причина?
— Мой муж… — Цзян Мань сжала пакетик сливы. — Похоже, изменяет мне.
— «Похоже»? Значит, вы не уверены. Не стоит портить себе настроение из-за неопределённости.
— По вашим словам чувствуется, что вы очень рациональный человек. А я — полная противоположность. Я постоянно сомневаюсь в себе, пытаюсь себя успокоить, но… В общем, я вся в противоречиях. Доходит до того, что я сама себе противна.
— Миссис Лян…
— Когда вы так называете меня, я сразу вспоминаю об измене мужа. Меня зовут Цзян.
За занавеской наступила тишина. Потом он мягко произнёс:
— Мисс Цзян.
http://bllate.org/book/10752/964116
Готово:
