Вечером, закончив свои сцены, она взяла вещи и сразу направилась в отель, указанный в уведомлении.
Официант проводил её в «небесный» ресторан. Отовсюду лилась спокойная музыка, за окном мерцали неоновые огни — зрелище было поистине завораживающее.
Кроме стоявшего у стены официанта, в зале никого не было. Ну, разве что ещё этот Шэн Цичэнь.
Юй Цзуй подошла к столу, на котором уже стояла сервировка на двоих.
Она приподняла бровь и села на стул, который для неё отодвинул официант:
— Господин Шэн, вы уж слишком хорошо знаете себе цену. Понимаете ведь, что если бы пригласили меня от своего имени, я бы ни за что не пришла. Поэтому и воспользовались флагом компании.
Шэн Цичэнь некоторое время молча смотрел на неё, не отвечая на колкость:
— Юй Цзуй, с днём рождения.
К их столику подошёл скрипач, а вслед за ним — официант с изысканным трёхъярусным тортом. Шэн Цичэнь лично нарезал ей кусочек:
— Я помню, ты не любишь сладкое, поэтому заказал торт с пониженным содержанием сахара.
Юй Цзуй не притронулась к торту. Она некоторое время смотрела на него, потом подняла глаза на Шэн Цичэня:
— Кто тебе сказал, что я не люблю сладкое? — В её голосе прозвучала лёгкая досада. — Жаль, такой красивый торт… и без сахара. Не то чтобы я не любила сладкое. Просто ты сам его не любишь.
— И вообще, мой день рождения не стоит праздновать, — добавила она.
В прошлой жизни самые тяжёлые моменты приходились именно на этот день. Тогда ей даже хотелось, чтобы её вовсе не родили в этом мире, где все её ненавидели.
Она терпеть не могла дни рождения — они напоминали лишь о горьких воспоминаниях.
Шэн Цичэнь замер.
Юй Цзуй совершенно не обратила внимания на его реакцию:
— Я пришла сюда не есть.
Она протянула ему флешку:
— Сейчас я актриса «Шэнши», верно?
Шэн Цичэнь взял флешку:
— Случилось что-то?
— Во время съёмок один человек пытался воспользоваться моим положением, но ничего не добился. Однако мне, как актрисе, неудобно было поднимать шум прямо на площадке. Я не хотела срывать график из-за себя одной. Поэтому…
Она усмехнулась:
— Господин Шэн, — она постучала пальцем по флешке, — здесь запись с места происшествия. Посмотрите, как лучше поступить.
Пусть теперь ваш дорогой Чжэн Южань грызётся со своим противником до крови.
Шэн Цичэнь сжал флешку в руке и долго смотрел на Юй Цзуй:
— Я всё улажу. На этот раз ты не будешь разочарована.
— Ты не разочаруешь меня только потому, что в моих глазах ты уже опустился ниже некуда, — сказала Юй Цзуй и встала. — Господин Шэн, не строй иллюзий. Ты — мой работодатель. Ты используешь меня, чтобы зарабатывать деньги, а я использую тебя, чтобы решать проблемы. Всё так просто.
Я использую тебя. Только и всего. Юй Цзуй говорила прямо и открыто.
Шэн Цичэнь медленно сжал кулак. Она протянула ему колючку, пропитанную ядом, и честно предупредила: это ядовито.
— Хорошо, — кивнул он и, сжав эту отравленную колючку, воткнул её себе в сердце.
Юй Цзуй вернулась на съёмочную площадку и несколько дней терпеливо ждала. Вскоре она получила известие: Чжэн Южаня исключили из проекта.
Однако его команда тоже не собиралась сдаваться без боя и вытащила на свет кое-какие тёмные истории «Шэнши».
Глядя на падающие акции компании, Юй Цзуй подумала, что у Шэн Цичэня в ближайшее время будет много хлопот и он точно не станет приглашать её наслаждаться тортами.
Когда она узнала, кто станет новым главным героем, заменившим Чжэн Южаня, то удивилась. Это оказался тот самый обладатель титула «короля экрана», которого в прошлый раз Чжу И так отругала, что он расплакался и ушёл с проекта. Если отбросить этот позорный эпизод, внешне он идеально подходил под образ главного героя.
Его черты были острыми и холодными, взгляд — пронзительным.
Когда он молчал, его харизма ничуть не уступала Чжэн Южаню.
Но стоило ему заговорить… Юй Цзуй едва сдерживала смех, наблюдая, как он общается с Чжу И — словно мышка, завидевшая кота: робкий, испуганный, крадущийся.
У этого «короля экрана» явно был посттравматический синдром после встречи с Чжу И.
Чжу И смотрела на него с нескрываемым презрением и каждый раз после его сцен устраивала настоящую взбучку.
На площадке герой был воплощением мужественности и силы, но едва режиссёр давал команду «Стоп!», его харизма мгновенно сдувалась — из метра девяноста превращалась в метр сорок пять. Этот контраст вызывал у всего съёмочного состава приступы неудержимого хохота.
Помимо замены главного героя, сменили и одну из второстепенных героинь: прежняя актриса внезапно оказалась замешана в скандале, и её роль досталась дебютантке из той же компании. Юй Цзуй эту девушку знала — это была Лю Си, двоюродная сестра Хэ Энь.
Некоторые инсайдерские блоги сообщили, что Лю Си получила такую выгодную роль благодаря своему покровителю — влиятельнейшему Цзян Фэну из клана Цзян.
Лю Си, казалось, воспринимала эти слухи не как позор, а как повод для гордости: она не опровергала их, не давала пояснений, а лишь слегка улыбалась, источая аромат белой лилии.
Из-за страха перед могущественным Цзян Фэном весь персонал относился к ней с особым почтением.
Однажды у Юй Цзуй и Лю Си совпали сцены, и они оказались вместе в гримёрке. Лю Си первой села и вежливо улыбнулась визажисту:
— Простите, сестричка, не могли бы вы меня немного подправить?
Визажистка смутилась и посмотрела на Юй Цзуй — она всегда делала макияж именно ей.
Лю Си, будто только сейчас заметив Юй Цзуй, вскочила с кресла:
— Прости, Цзуйцзуй! Я не хотела занять твоего визажиста! Ты ведь главная героиня, ты важнее всех! — Её глаза уже начинали блестеть от слёз. — Я… я подожду в сторонке.
Сцена выглядела так, будто Юй Цзуй её обидела.
Но Юй Цзуй не стала церемониться и спокойно уселась на место. Когда Лю Си уже начала радоваться, что успешно создала образ жертвы, Юй Цзуй вдруг схватила её за руку… и сама заплакала — ещё эффектнее, чем та.
— Сестра Лю Си, не надо извиняться! Это я должна просить прощения у тебя! Ведь я не заслуживаю быть главной героиней перед такой, как ты! Всё это из-за того… из-за того, что я слишком популярна! — Юй Цзуй прижала руку к груди, и крупные слёзы, словно алмазная пыль, повисли на её ресницах.
Сотрудники на площадке не выдержали и рассмеялись.
Лю Си: …
После грима Юй Цзуй и Лю Си встали у камеры.
Для роли женщины-полководца Юй Цзуй специально сделали грубоватый макияж: кожа выглядела потрёпанной, почти мужской. А Лю Си, играющая изнеженную барышню, была вся в роскошных нарядах и безупречном макияже.
Лю Си чувствовала себя великолепно. Во время репетиции она намеренно приближалась к Юй Цзуй в моменты её реплик, надеясь, что зрители будут смотреть только на неё.
Но её планы рухнули в ту же секунду, как Юй Цзуй произнесла первую фразу.
Её брови были нарисованы в виде диких, свободных дуг. Один лишь бросок бровью заставил забыть о том, что перед ними — знаменитая красавица. Все видели лишь решительного, стойкого полководца.
Эта харизма полностью затмила Лю Си.
Лю Си смотрела на неё, открыв рот, и совершенно забыла свою реплику.
Чжу И раздражённо крикнул: «Стоп!» — только что у Юй Цзуй было отличное состояние, а теперь всё испорчено.
Лю Си поспешила извиниться, глубоко поклонившись. Чжу И нахмурился и велел начать снова.
На этот раз Лю Си хоть и вспомнила текст, но её реплики звучали настолько слабо по сравнению с Юй Цзуй, что сцена выглядела дисгармонично: одна актриса полностью погружена в роль, другая — будто витает где-то далеко.
Чжу И снова скомандовал «Стоп!». После нескольких неудачных попыток он заявил, что если после обеда Лю Си так и не найдёт нужное состояние, её заменят.
«Король экрана» и Лю Си одинаково нервничали. До её прихода он был единственной мишенью для критики Чжу И. С появлением Лю Си он вдруг почувствовал, что спина перестала болеть, ноги окрепли — и начал снимать по нескольку дублей подряд.
Он невольно проговорился Лю Си, что сначала тоже не справлялся, пока Юй Цзуй не помогла ему разобраться в характере героя — тогда всё встало на свои места.
Лю Си опустила глаза. Дождавшись, когда «король экрана» ушёл обедать, она взяла сценарий и направилась к трейлеру Юй Цзуй.
— Цзуйцзуй, не могла бы ты помочь мне? Я никак не могу уловить то, что хочет от меня режиссёр Чжу И. — Она сделала паузу и мягко добавила: — Ты ведь тоже не хочешь, чтобы наш сериал получился плохо?
Юй Цзуй пила свежесваренный кофе, приготовленный для неё Сяо Кунцзе, и улыбалась ещё нежнее Лю Си:
— Конечно, не хочу. Поэтому я полностью поддерживаю решение режиссёра Чжу И заменить актрису.
Лю Си закусила губу и снова приняла вид обиженной жертвы:
— Ладно… Но даже если все считают, что я не справлюсь, я не сдамся так легко.
— Прекрасно, — улыбнулась Юй Цзуй и дружелюбно помахала рукой.
После обеда Чжу И с трудом сдерживал раздражение, сняв ещё несколько дублей, но ни один его не устроил. Он уже собирался объявить о замене актрисы, как вдруг на площадке поднялся переполох. Кто-то подбежал к Чжу И и сообщил:
— Приехал господин Цзян!
Цзянская группа, через дочернюю компанию «Цзянъяо», была основным инвестором сериала, а сам Цзян Фэн недавно стал её новым руководителем. Даже Чжу И должен был проявить к нему уважение.
Юй Цзуй стояла на декорациях и видела, как лицо Лю Си буквально расцвело от радости.
В прошлой жизни она несколько раз сталкивалась с этим Цзян Фэном. Он был известен как неисправимый ловелас, сумевший устоять даже перед чарами Хэ Энь — той самой главной героини, вокруг которой крутились все мужчины. Более того, он проявил интерес к Юй Цзуй, несмотря на её «проклятие нелюбимой второстепенной героини», и даже начал за ней ухаживать.
Она и сама не знала почему, но при одном виде этого ветреника, заставлявшего всех красавиц Цзянчэна стонать от восторга, ей хотелось дёрнуть его за волосы и пнуть куда подальше. Позже она узнала, что он стал одним из поклонников Хэ Энь, и с тех пор старалась обходить его стороной.
По времени выходило, что именно сейчас в прошлой жизни он должен был появиться.
Но тогда у них с Лю Си не было никаких связей.
Как же она стала его «золотой жрицей»?
Пока Юй Цзуй размышляла об этом, все уже с нетерпением ждали появления гостя. Взгляды устремились к входу на площадку.
Цзян Фэн, как всегда, производил впечатление: при каждом выходе его сопровождали два ряда восточноевропейских телохранителей. Его дорогой костюм висел на плечах небрежно, волосы были зачёсаны назад, открывая заострённый лоб. Кожа его была белоснежной, как у фарфоровой куклы, а изящные черты лица излучали соблазнительную грацию.
Лю Си поспешила к нему навстречу:
— Господин Цзян! — Её глаза тут же наполнились слезами. — Простите меня! Я подвела вас… Вы так старались устроить меня в группу режиссёра Чжу И, а я… Я старалась изо всех сил, но всё равно не соответствую требованиям режиссёра Чжу. И Юй Цзуй-передовая, кажется, тоже недовольна мной… Я…
Слёзы капали на пол:
— Я правда не хочу вас разочаровывать.
Цзян Фэн некоторое время смотрел мимо неё, потом медленно перевёл взгляд на Лю Си, загородившую ему дорогу:
— А?
Его протяжный, бархатистый голос заставил Лю Си покраснеть.
Цзян Фэн слегка нахмурился, выглядя почти растерянно:
— А ты кто такая?
Работники на площадке не удержались и захохотали.
Лю Си покраснела ещё сильнее, неловко поправила прядь волос и, стараясь сохранить улыбку, сказала:
— Господин Цзян, я участница нового женского коллектива от «Цзянъяо», меня зовут Лю Си. Мы же встречались раньше, я…
Цзян Фэн смотрел на неё и медленно произнёс:
— Не помню.
Его выражение лица было почти невинным, и Лю Си замерла в изумлении.
Почему он так себя ведёт?
В прошлый раз всё было совсем иначе!
Цзян Фэн бросил взгляд своим телохранителям. Огромный детина подошёл, аккуратно, но решительно взял Лю Си за плечи и отвёл в сторону, словно переставляя мебель.
Только после этого Цзян Фэн неспешно направился к Чжу И, кивнул ему в знак приветствия и, как осьминог, растянулся на стуле рядом с режиссёром.
— Продолжайте, — лениво махнул он рукой.
Съёмки можно было возобновить, но что делать с Лю Си?
Чжу И явно собирался её заменить — в его проекте всегда найдутся желающие сыграть второстепенные роли.
Лю Си стояла в стороне, сдерживая слёзы, сжав кулаки. Она изо всех сил пыталась сохранить образ хрупкой, но стойкой девушки:
— Режиссёр Чжу И, не могли бы вы ради господина Цзяна дать мне ещё один шанс?
В конце концов, она же актриса «Цзянъяо». Заменить её при нём — значит ударить по лицу самого Цзян Фэна.
Цзян Фэн услышал эти слова и наконец оторвал взгляд от дальнего угла:
— Моё лицо? — Он тихо фыркнул. — Дорогуша, моё лицо не для тебя.
Его тон был нежным и соблазнительным, но слова — жестокими и прямыми.
— Хотя… — Он лениво потер висок и усмехнулся. — Мне любопытно посмотреть, насколько ты плоха. Так что… — Он махнул рукой с буддийскими бусами, будто отгоняя муху. — Иди.
Это было похоже на команду для послушной собачки. Но Лю Си не могла возразить. С униженным видом она направилась под яркие софиты декораций.
Юй Цзуй, увидев, что та идёт к ней, выпрямилась. Она бросила взгляд на Цзян Фэна. Софиты ярко освещали площадку, а он сидел в тени — невозможно было разглядеть его лица.
Юй Цзуй отвела глаза и сделала вид, что не знает Цзян Фэна.
http://bllate.org/book/10584/950057
Готово:
