— Афань, угадай, кого я только что видел?
— Да выкладывай уже, не тяни резину, — отозвался Чэн Фан, совершенно не собираясь подыгрывать.
— Встретил твою старшую сестру по учёбе!
— Ага.
— И рядом с ней был парень! Оба весело болтали! — Цзи Сыюань говорил правду, ничуть не преувеличивая.
Чэн Фан нахмурился.
Парень? Весело болтали?
— В каком кинотеатре? — спросил он.
— Что, собираешься приехать?
— Ага.
— Ты, случайно, не слишком за ней следишь?
Чэн Фан фыркнул с холодной усмешкой:
— Боюсь, этот тип такой же мерзавец, как и ты. Шэнь Вэнь однажды меня выручала — думаешь, я позволю ей прыгнуть в огонь?
— Звучит обидно.
— Следи за ними внимательно. Я сейчас подъеду.
— Эх, Афань, на самом деле тот парень… — Цзи Сыюань не успел договорить: Чэн Фан уже бросил трубку.
— Чёрт! — Он ведь ещё не всё объяснил.
Тянь Лотин, услышав несколько фраз, будто догадалась:
— Чэн Фан едет сюда?
— Да.
— Тогда я позвоню своей подруге, пусть тоже приходит! — Она радостно вытащила телефон.
Цзи Сыюань поспешил её остановить:
— Нет-нет-нет! Афань приезжает по делу, не надо устраивать представление — а то разозлится.
Когда Чэн Фан добрался до кинотеатра, сначала отыскал Цзи Сыюаня, а затем, следуя его указанию, увидел Шэнь Вэнь, сидевшую у окна.
Да, действительно болтала с каким-то парнем и даже смеялась. Без ошибки.
Чэн Фан сжал кулаки и, повернувшись к Цзи Сыюаню, процедил сквозь зубы:
— Ты, мать твою, мог бы сразу сказать, что это школьник!
Увидев, как кулаки Чэн Фана напряглись, Цзи Сыюань поспешно стал оправдываться:
— Ну… я ведь и не говорил, что он взрослый!
— Ха, — Чэн Фан немного расслабил кулаки. — Раз сегодня твоя девушка здесь, сделаю тебе поблажку. В следующий раз получишь.
— Огромное спасибо, ваше величество.
Тянь Лотин вмешалась:
— Чэн Фан, хочешь посмотреть фильм вместе с нами? Голливудский боевик — вам, парням, должно понравиться.
— Боевик, говоришь… — Чэн Фан нарочито протянул слова. — Мне больше по душе другой жанр. Смотрите сами.
Он махнул рукой и направился к Шэнь Вэнь.
— Старшая сестра по учёбе, какая неожиданность! — поздоровался он, подойдя.
Шэнь Вэнь подняла глаза, узнав голос:
— А, Чэн Фан, и ты здесь.
— Ага. Кто этот толстячок? — кивнул он подбородком в сторону мальчика.
— Я! Не! Толстый!
Ребёнок с пухлыми щечками, хоть и мал ещё, уже заботился о своей репутации и решительно отвергал любые намёки на полноту.
— Да где он толстый? Это же милашка, — Шэнь Вэнь сердито на него покосилась. — Это Сяо Юй. Захотелось в кино, но родителям некогда — вот я и сопровождаю.
Сяо Юй — сын хозяйки кондитерской рядом с рестораном семьи Шэнь. В тот день в кондитерской было особенно много работы, а отцу мальчика нужно было задержаться на работе, поэтому запланированный мультфильм пришлось отменить. Ребёнок долго плакал и капризничал. Шэнь Вэнь как раз находилась в семейном ресторане, и Лу Ялань предложила ей отвлечься и провести время с Сяо Юем.
Чэн Фан скривил губы. Как так получается, что этому сопляку нельзя даже сказать, что он полноват? Разве лицо, испачканное томатным соусом от картошки фри, можно назвать милым?
Он возразил:
— Где тут мило? В моём детстве я был куда симпатичнее — и вообще красавчик.
Сяо Юй фыркнул:
— Кто не умеет хвастаться?
— Мне, Чэн Фану, разве нужно хвастаться?
Сяо Юй высунул язык и показал рожицу:
— Король хвастунов!
Они начали переругиваться.
Шэнь Вэнь молчала.
Голова раскалывается.
— Ладно, хватит вам спорить.
Чэн Фан наконец угомонился и спросил:
— Что смотрите?
Сяо Юй первым ответил, назвав мультфильм.
Ну конечно, именно такой глуповатый и детский фильм, какой и ожидалось от этого сопляка.
Шэнь Вэнь спросила:
— А ты что смотришь?
— Я? Билета не брал.
— Тогда пойдёшь с нами? — Шэнь Вэнь просто вежливо предложила.
Цзи Сыюань, который обожал вмешиваться во всё, подошёл как раз вовремя и весело ответил за Чэн Фана:
— Нет-нет-нет! Афаню такие мультики не интересуют. Он сам только что сказал, что предпочитает совсем другой жанр — не голливудские боевики.
Шэнь Вэнь промолчала.
Хорошо, что Сяо Юй ничего не понял.
Чэн Фан обернулся и огрызнулся:
— Ты что, повторялка?
— Эй, разве тебе стыдно признаваться в этом перед старшей сестрой по учёбе?
— Мне стыдно?! Да иди ты!
Он ведь просто так бросил фразу — ему и вправду всё равно, какие фильмы смотреть. Просто этот придурок Цзи Сыюань специально поднял шумиху.
Шэнь Вэнь вздохнула про себя: хорошо хоть вовремя прикрыла уши Сяо Юю.
Она наклонилась к мальчику и шепнула:
— Уже можно проходить в зал, пойдём.
— Хорошо, сестрёнка. А что делать с этими двумя братьями?
Оба продолжали перебранку с новой силой, а Тянь Лотин рядом не смела их прерывать.
— Не обращай на них внимания, идём.
Чэн Фан, однако, уловил слова:
— Как это «не обращать»? Нет, я тоже иду! Подождите, сейчас куплю билет.
Тянь Лотин осторожно спросила Цзи Сыюаня:
— Неужели Чэн Фан на самом деле любит мультфильмы?
— Да ну его.
Чэн Фан вернулся с тремя билетами и протянул два Цзи Сыюаню:
— Забудь про свой боевик. Если ты мужик — поддержи отечественную анимацию. Пошли.
Цзи Сыюань стиснул билеты зубами: «Ну ты и сволочь!»
Авторская заметка:
Чэн Фан + Цзи Сыюань + Сяо Юй = три первоклашки.
В следующей главе Чэн Фан, который предпочитает драку словам, появится, чтобы реабилитироваться и вернуть себе лицо :)
Каждое утро в понедельник в третьей школе проводилось общешкольное собрание. Порядок почти неизменен: сначала церемония поднятия флага, затем выступление студенческого представителя на какую-нибудь возвышенную тему, после чего заведующий отделом воспитательной работы объявлял список классов-образцов за прошлую неделю, и в завершение ректор произносил итоговую речь.
Чэн Фану, Цзи Сыюаню и их компании эти собрания казались невыносимо скучными и затянутыми. Они всегда становились в самом конце строя, и благодаря своему росту это не бросалось в глаза. Пока на трибуне кто-то горячо вещал, они, стоя в хвосте колонны, оживлённо болтали между собой.
Чэн Фан вытащил из кармана мятную конфету, распечатал обёртку и положил в рот.
Поскольку учебный год только начался, все три курса недавно прошли диагностические экзамены. Поэтому на этом собрании добавили ещё один пункт — награждение: объявили десять лучших учеников каждого курса и призвали всех брать с них пример для совместного прогресса.
Когда прозвучало: «Пятое место — Шэнь Вэнь из одиннадцатого „Б“», Чэн Фан, до этого обсуждавший с кем-то игровые достижения, мгновенно насторожился и самодовольно посмотрел на Цзи Сыюаня, будто говоря: «Слышал? Моя старшая сестра по учёбе — просто звезда!»
Цзи Сыюань, конечно, не слышал, кого там называли, и совершенно не понял выражения лица Чэн Фана. Подумал, что тому песчинка в глаз попала.
— Что, глаз болит?
Чэн Фан раздражённо бросил:
— У тебя, похоже, и уши, и мозги не работают. Слышал, чьё имя только что объявили?
— Чьё? — Все вокруг были погружены в собственные мысли и не обращали внимания на происходящее на трибуне.
Чэн Фан решил, что с такими идиотами даже разговаривать бесполезно:
— Шэнь Вэнь! Моя старшая сестра по учёбе! Пятое место в курсе! Круто, да?
— Ага-ага, круто!
— Круто, круто!
Цянь Хао и Юй Фэн механически подыграли, про себя думая: «Интересно, кто раньше заявлял, что даже первое место ничего не значит для Чэн Фана?»
Первое место на втором курсе занял Ма Цзяшу — одноклассник Чэн Фана.
Его прозвали «четыре очка»: человек полностью соответствовал прозвищу — носил толстые чёрные очки, и кроме необходимых походов в столовую и туалет почти не покидал своего места, уткнувшись в задачник.
Парни из соседнего, четвёртого класса, услышав это имя, оживились.
Один лысый парень выругался:
— Чёрт, на прошлых экзаменах этот ботаник сидел прямо передо мной.
В третьей школе экзаменационные места распределялись случайным образом, а не по успеваемости. Бывали случаи, когда первому и последнему ученику доставались соседние парты.
Другой засмеялся:
— Да ладно? Перед тобой сидел отличник, а ты всё равно занял десятое место с конца? Ну ты и лох, братан!
— Вот именно! — возмутился лысый. — Я просил его подсказать ответ — отказался! Ладно, думаю, тогда хотя бы чуть в сторону наклонись, я сам гляну. И этого не захотел! Ещё и наставления начал: «Решай сам, честно сдавай экзамен, не надейся на левые методы». Да пошёл он к чёрту!
— Ха-ха-ха! Не зря его зовут ботаником! Такие речи — просто комедия!
— Не только не дал списать, но ещё и нотацию прочитал! Чёрт, бесит! Если бы он позволил хоть одним глазком глянуть, разве я занял бы десятое место с конца? Из-за этой оценки отец отлупил меня, забрал игровую приставку и лишил карманных денег. Как теперь жить?
— Может, дать этому очкарику по роже? Пусть знает, с кем связывается. В следующий раз сам будет подсказывать. А если ты хорошо сдашь — отец точно выполнит любое твоё желание.
— Верно подметил. Согласен.
Чэн Фан услышал это и помахал лысому:
— Ты, чувак, совсем совесть потерял? Десятое место с конца занял — и ещё других винишь!
Чэн Фан, пропустивший два экзамена и занявший пятое место с конца, совершенно без стыда насмехался над лысым, у которого результат был даже чуть лучше.
Лысый, конечно, знал, кто такой Чэн Фан, но не мог понять, чего тот хочет:
— В чём дело?
Он знал список отстающих — Чэн Фан тоже там значился, причём ниже него. Подумал, что Чэн Фан, возможно, тоже не смог списать, и вообще, такие двоечники, как он, и ботаники вроде Ма Цзяшу должны ненавидеть друг друга.
Цзи Сыюань спросил лысого:
— Ты хоть знаешь, из какого класса этот «четыре очка»?
— Из вашего же.
Чэн Фан тут же схватил лысого за воротник:
— Раз знаешь, что он из нашего класса, ещё осмеливаешься его трогать?
— А? — Лысый опешил.
Чэн Фан перевёл взгляд на того, кто первым предложил избить Ма Цзяшу:
— Это твоя идея?
Тот заикался:
— А-а… что… какое…
Цзи Сыюань пояснил:
— Вы решили тронуть нашего одноклассника? Значит, нас в грош не ставите?
— Н-нет, не смеем!
Цянь Хао высунул голову, чтобы поучаствовать:
— Скажу по секрету: наш «четыре очка» — человек принципов. Никому не даёт списывать.
Они сами тоже пытались воспользоваться шпаргалкой от этого отличника, но Ма Цзяшу серьёзно отказал: «Честность — основа человеческого достоинства. Списывание недопустимо. Если что-то непонятно — спрашивайте, с удовольствием объясню. Но поощрять нечестные методы не стану».
Цзи Сыюань тогда даже рассмеялся: ладно, не даёт — так не даёт. Они не из тех, кто заставляет других силой. Да и вообще, им, беззаботным лентяям, оценки особо не важны.
Они сами не злились, а этим четвероклассникам какое дело?
— Хотите «приучить» нашего ботаника? Давайте-ка сначала я вас приучу! — Чэн Фан сжал кулаки, явно готовясь к драке.
Лысый и его компания тут же струсили:
— Прости, Афань! Мы ошиблись!
— Мы просто шутили, как можно всерьёз?
— Да-да, просто болтаем, ни в коем случае не посмеем!
Чэн Фан только ослабил хватку, как с трибуны раздался голос заведующего отделом воспитательной работы:
— На диагностических экзаменах во вторник и среду прошлой недели были выявлены случаи списывания: Чэнь и Хань из десятого «А», Ли из одиннадцатого «Ж». За нарушение принципа честной сдачи экзаменов им объявлено официальное взыскание и вывешено предупреждение на жёлтом стенде. Кроме того, Чэн Фан, Цзи Сыюань и Цянь Хао из десятого «Б» пропустили две дисциплины. Вам предписано написать объяснительные записки для самоанализа. Особенно отмечаю Чэн Фана из десятого «Б»: за первую неделю учебы он не только пропустил экзамены, но и самовольно покинул занятия, нарушив школьный устав. Объявляется малое взыскание и публичное порицание. Прошу вышеуказанных учащихся глубоко задуматься над своими поступками, своевременно исправиться и больше не нарушать.
Ли Ли подошла к Шэнь Вэнь:
— Видишь? Я же говорила: пока Чэн Фан не устроит скандал, для него не понедельник.
http://bllate.org/book/10582/949912
Готово:
