— Ты всё такая же неприхотливая в еде.
Сюй Люйсяо улыбнулась. Её взгляд скользнул по его левому запястью: чёрный кожаный ремешок, строгий и элегантный циферблат, чёткие метки и стрелки — всё сразу бросалось в глаза и соответствовало его обычным стандартам.
Было видно, что часы высокого качества — они подходили тому, кем он стал сейчас.
Не то что Дин Чэнь: тот предпочитал броские модели, да ещё и обязательно чертовски дорогие.
Вообще, для него цена никогда не имела значения. Если ему что-то нравилось — он покупал, не задумываясь.
Сяо Иминь сделал глоток воды и спросил:
— О чём задумалась?
— Ни о чём, — ответила Сюй Люйсяо, возвращаясь из своих мыслей.
Она услышала, как рядом раздался звук глотка, и снова перевела взгляд на людей внизу — кто бежал, кто шёл. Все двигались против часовой стрелки.
Раньше, когда они сидели здесь вместе, она уже замечала это и спрашивала. Он тогда объяснил: сердце расположено слева, центр тяжести смещён влево, поэтому при беге по часовой стрелке легко потерять равновесие и упасть.
На этот раз Сюй Люйсяо спросила:
— Если бы у тебя был один шанс повернуть время вспять, в какой момент ты бы хотел вернуться?
Сяо Иминь ответил без колебаний:
— Вернулся бы в твой первый курс и признался бы тебе в чувствах — начали бы встречаться, даже если и на расстоянии.
Прямо и открыто — именно в его стиле.
Сюй Люйсяо сказала:
— А я хотела бы вернуться на несколько месяцев назад и остановить Дин Чэня, чтобы он не пошёл в тот жилой комплекс.
Дыхание человека рядом явственно перехватило.
— Ты готова потратить единственный шанс… на него?
— …
Сюй Люйсяо на мгновение растерялась, но тут же добавила:
— Не только на него. Ещё на моего брата. И на себя.
— Это не твоя вина, — сказал Сяо Иминь.
— Я знаю.
Она опустила голову.
— Но это событие слишком многое изменило. Каждый, кто в него втянулся, уже не может вернуться назад.
Она собралась с духом:
— На самом деле, последние дни я провела с Дин Чэнем…
— Я знаю, — перебил Сяо Иминь.
— Значит, мне не нужно ничего объяснять. Если ты ждал меня здесь ради того трёхлетнего обещания… тогда знай: два года назад я не согласилась, и сейчас… тоже не соглашусь.
Сяо Иминь сказал:
— Я лично Дин Чэня почти не знаю, но в студенческой среде за границей кое-что о нём слышал.
Сюй Люйсяо поняла:
— …Много плохого?
— Не совсем так. Для их круга это скорее норма. Они и мы — из разных миров. Мы вырабатываем в себе самодисциплину, чтобы получить время или деньги, выходим из зоны комфорта, откладываем удовольствия. А они просто живут здесь и сейчас. Но удовольствие от безудержного веселья быстро проходит, поэтому им постоянно нужны новые стимулы.
Он посмотрел на её профиль:
— Если ты возлагаешь надежды на такого человека, рано или поздно разочаруешься.
Сюй Люйсяо тихо усмехнулась:
— На самом деле, дело не в нём. Просто… это мой собственный выбор.
— Как и два года назад, когда я отказалась от твоего предложения. Да, возможно, частично из-за недоразумения с той старшекурсницей, но главная причина — с детства отец рассказывал мне историю Ван Баочуань и Сюэ Пингуя. Мне всегда казалось глупостью возлагать своё счастье на будущее.
— Старший брат, я не пойду провожать тебя в аэропорт. Счастливого пути.
Сказав это, она не стала смотреть на него и направилась прочь.
Только тогда Сяо Иминь заговорил снова:
— Мне очень интересно: какие качества в нём тебя привлекли?
Сюй Люйсяо замерла на месте.
Качества? У Дин Чэня и слова «качества» вроде бы не было ничего общего.
Она тихо ответила:
— Возможно, качество жизни. Наверное, я просто жадна до роскоши.
Сяо Иминь вздохнул с лёгким раздражением:
— Не говори так о себе. Я знаю, какая ты на самом деле.
Он тихо добавил:
— Боюсь, он этого не понимает. А раз не понимает — не сможет ценить.
***
Сюй Люйсяо вышла за ворота университета и села в машину. Только тогда заметила, что до сих пор держит коробку с мороженым.
Ладони были липкими — мороженое незаметно растаяло и сочилось из-под крышки.
Она поспешно достала салфетки и принялась вытирать руки.
Раньше не стала есть — боялась смягчиться.
Теперь же зачерпнула ложкой и отправила в рот.
Аромат таро — её любимый. Он помнил.
Хотя на самом деле ей нравились почти все вкусы, поэтому он и говорил, что она неприхотлива в еде.
От университета до дома Дин Чэня она как раз успела съесть всю коробку.
У мусорного бака в холле здания она на мгновение замерла, словно совершая некий ритуал, и аккуратно опустила пустую упаковку внутрь.
Эта сладость напоминала вкус студенческой любви. Она мечтала о ней — и теперь, похоже, попробовала.
Сюй Люйсяо вошла в квартиру ключом, который дал ей Дин Чэнь, и сразу услышала шум.
Звуковая какофония видеоигры. На экране телевизора разворачивалась масштабная космическая битва.
Дин Чэнь сменил одежду на домашнюю, сидел на ковре, прислонившись спиной к дивану, в руках держал контроллер, на лице — VR-очки. Он небрежно спросил:
— Куда ходила?
— В университет.
Видя, что он не реагирует, она добавила:
— Навестила одного человека.
— Мужчина или женщина?
— Мужчина.
Дин Чэнь поднял голову. Очки скрывали половину лица, выражение было нечитаемым.
Сюй Люйсяо чётко произнесла:
— Старшекурсник Сяо.
Дин Чэнь полсекунды смотрел на неё из-под очков, потом снова повернулся к экрану.
Сюй Люйсяо стояла на месте и спросила:
— Ты знал, что он вернулся?
— А он кто такой — важная персона?
— То, что он вернулся, а ты увёз меня за границу — просто совпадение? И мой телефон тоже «случайно» остался у тебя?
Он не ответил.
Ей и не хотелось слушать. Не знала, как назвать это — детской глупостью или злобной шалостью. Она направилась прямо в свою комнату и захлопнула дверь.
В гостиной Дин Чэнь продолжал играть, но уже без прежнего внимания.
«Старшекурсник Сяо», оказывается, не так прост. Ещё и терпения хватило — ждал всё это время. Ведь изначально его рейс был через три дня.
Неужели не боится уволиться с работы?
И что происходило этой ночью?
Он вспомнил ту фотографию в кампусной сети — уверенный, настойчивый взгляд.
Как у ястреба, прицелившегося на его крольчонка.
Будучи мужчинами, они понимали друг друга. Сам он, увозя её на юго-восточный остров, тоже питал не самые чистые намерения. Хотел «попробовать» — но не дошёл до конца, потому что она не захотела. А он не собирался принуждать женщину силой.
Но она отказывалась только потому, что этот человек был… им.
На экране его космический корабль взорвался.
«Пилот» погиб.
Дин Чэнь швырнул контроллер, снял очки и взял телефон, чтобы узнать, в каком отеле остановился Сяо Иминь.
Но вдруг остановился. Есть способ получше.
Его взгляд невольно скользнул к двери гостевой спальни. Грудь тяжело вздымалась.
Так он просидел довольно долго, потом встал и направился на кухню. Сгрёб со стола контейнеры с едой и выбросил их вместе с упаковкой в мусорное ведро.
***
Сюй Люйсяо, вернувшись в комнату, легла на кровать. На этот раз она действительно устала.
Бездумно пролежала долго, прежде чем встала, чтобы привести себя в порядок. В гостевой спальне не было ванной, поэтому она выглянула в коридор — Дин Чэня в гостиной уже не было. Дверь напротив, в главную спальню, была плотно закрыта. Она взяла свои вещи и пошла в ванную.
После душа она направилась в прачечную, чтобы вручную постирать нижнее бельё. В корзине для грязного белья лежала стопка недавно снятой одежды Дин Чэня. Увидев знакомые брюки, она задумалась.
Тот резиновый хвостик с кроликом исчез слишком странно.
Если бы это был посторонний вор, он бы унёс что-нибудь ценное, а не детскую безделушку.
Раньше она считала, что Дин Чэнь не стал бы так глупо шутить, но после инцидента с «Фанфанем» уже не могла быть уверена.
Нужно проверить.
У этого «молодого господина» одежда меняется чаще, чем у других за несколько дней. Хорошо ещё, что стирать ему не приходится.
Она машинально взяла белую рубашку — и взгляд застыл.
На воротнике — яркий след помады.
Сюй Люйсяо даже усмехнулась. Прямо как в дешёвом сериале.
И вообще, какое ей до этого дело? Она ведь не его девушка.
Но вспомнились слова старшекурсника Сяо — и стало неловко.
Она положила рубашку обратно и даже не стала проверять карманы брюк. Пусть будет, как есть.
***
Матрас был идеальной жёсткости, тонкое хлопковое одеяло приятно прикасалось к коже, цвет — спокойный лазурный, что тоже радовало глаз.
Но Сюй Люйсяо никак не могла уснуть. Дело было не только в новой обстановке.
Ещё и от голода.
Поколебавшись, она всё же встала и пошла на кухню.
Откуда-то доносился аромат тушёной рыбы.
Она осмотрела кастрюлю — чистая, блестящая.
Наверное, соседи готовят рыбу, а запах проникает через вентиляцию. В её родном районе, если кто-то жарил камбалу, весь подъезд мучился от голода. Ах, как хочется домой!
Она открыла холодильник — и оттуда раздался дерзкий голос на японском.
Холодильник оказался не просто декорацией.
Продукты аккуратно расставлены по полкам.
Конечно, «молодой господин», заботящийся о качестве жизни, не допустил бы, чтобы в доме стояла пустая плита. А идеальная чистота — просто результат хорошей уборки. Такую работу она точно не потянула бы.
Хотя продуктов было полно, Сюй Люйсяо сварила лишь простую водянистую лапшу — только солью приправила.
Она уже собиралась есть, как за спиной послышался шлёпанье тапочек по полу.
Дин Чэнь появился в сером пижамном комплекте с лёгким блеском ткани.
На других такая одежда выглядела бы по-домашнему, но на нём, благодаря качеству ткани, создавалось впечатление изысканного молодого господина… Этот «господин» уселся напротив и потребовал:
— Свари мне тоже.
— Ты тоже не ел?
Он оперся руками на стол, массируя виски, и вместо ответа спросил:
— Старшекурсник Сяо даже не угостил тебя?
— Мы просто немного посидели на улице.
Дин Чэнь прикрыл лицо рукой и чуть заметно усмехнулся.
Потом взглянул на её миску и презрительно фыркнул:
— Мне не нужна твоя пресная водичка. Я хочу мяса.
— …Тогда готовь сам.
— Не умею.
— Не умеешь, но ещё и придираешься. Лучше ешь, что дают.
— Неважно. Ты же моя личная медсестра.
Сюй Люйсяо положила палочки:
— Если я не приготовлю, ты, случаем, не заплачешь?
Дин Чэнь откинулся на спинку стула и серьёзно спросил:
— Хочешь посмотреть?
Сюй Люйсяо невольно улыбнулась.
Вспомнились слова Сяо Иминя: «Какие качества в нём тебя привлекли?»
Увы, таких качеств, похоже, не существовало.
Она встала и открыла холодильник.
Дин Чэнь смотрел на её спину — в этом движении было что-то по-домашнему уютное. Не удержавшись, он сказал:
— Я ведь специально привёз тебе вкусняшки.
— Что за вкусняшки?
— Рыбные головы с лепёшками.
Она обернулась:
— Где они?
Дин Чэнь бросил взгляд в угол.
Когда она подошла и наклонилась, Дин Чэнь почувствовал неладное:
— Ты что, собираешься есть из мусора?
Было уже поздно. Сюй Люйсяо открыла пакет и вытащила контейнеры.
— Молодой господин, в следующий раз, когда решите выбросить что-то по-настоящему, пожалуйста, разделите мусор по категориям.
— Раз вы всё смешали в одну кучу, я могу считать, что это ещё не мусор.
— Я разогрею и буду есть. Хотите — присоединяйтесь, не хотите — как вам угодно.
Дин Чэнь уставился на её спину, занятую у плиты, и без сил опустил голову на стол.
Он возлагал определённые надежды на эту «совместную жизнь». Не обязательно страстную, но хотя бы сытную… А теперь, в первый же день, пришлось вытаскивать еду из мусорного ведра.
Автор примечает: 1 апреля 2020 г.
Хотя он и был голоден, у «молодого господина» всё же было чувство собственного достоинства.
И не хотелось получать психологическую травму.
Сюй Люйсяо это понимала, поэтому убеждала снова и снова, заверяя:
— Молодой господин, только небо и земля знают, да ещё ты и я.
— В годы голода за такую лепёшку не дали бы и всего твоего состояния, не говоря уже о рыбной голове.
— Просто сосредоточься на вкусе — и всё будет хорошо.
В конце концов, она показала пример лично.
Именно это оказалось самым действенным. Она ела так аппетитно, что вполне могла бы стать блогером-едоком.
Увидев её искренность, Дин Чэнь всё же снизошёл до того, чтобы сделать одолжение.
Еда оказалась неплохой. Если бы Сюй Люйсяо в этот момент спросила: «Как на вкус?», он, возможно, ответил бы: «Вкусно!»
Но вместо этого она сказала другое:
— Молодой господин, есть одна вещь, которую, возможно, стоит сказать.
— Что?
— На одежде помада. Лучше поскорее отстирать, иначе пятно не отойдёт.
Дин Чэнь замер, машинально глянул на её лицо — ни упрёка, ни насмешки.
Он небрежно бросил:
— Тогда выброшу.
— Пачкать одну вещь — выбрасывать одну вещь? Это слишком расточительно.
— …Сто таких вещей — и те выброшу.
— Ладно, забудем.
Но Дин Чэнь уже не мог есть. Он отставил миску и сделал глоток воды.
http://bllate.org/book/10557/948015
Готово:
