Все только сейчас опомнились и посмотрели на Су Цзыяо — и лишь тогда заметили, что Чэн Сяоли достала из-за спины костыль и подала его подруге. Из-под штанины правой ноги мелькнула белая повязка.
— Ой, как ты умудрилась пораниться?
— Надо скорее возвращаться отдыхать! Хватит толпиться вокруг!
— Расступитесь, все расступитесь!
Люди разошлись, и Су Цзыяо, опираясь на костыль, медленно двинулась обратно. Чэн Сяоли и Юй Пинь шли рядом — одна впереди, другая сзади, но не помогали, лишь присматривали, не понадобится ли поддержка.
Рядом шагал Ло Хао. Он собирался поговорить с ней о её результате на соревнованиях, но передумал и просто сказал:
— Мы ещё позавчера узнали, что ты заняла первое место. Весь лагерь обрадовался и решил устроить тебе праздник: в столовой приготовят всё, что ты любишь. А тут такое… Ногу повредила. Отдыхай теперь спокойно в казарме. Пока ты выздоравливаешь, за тобой будут наблюдать доктор Вэнь и доктор Чэн.
Су Цзыяо кивнула. Движения были скованными и неуклюжими, но она всё равно легко улыбнулась и без тени смущения ответила:
— Придётся немного потревожить доктора Вэня. Как только нога заживёт, я сразу вернусь на работу и заменю его — пусть отдохнёт пару дней.
Ло Хао усмехнулся, потом спросил о деталях соревнований. Су Цзыяо рассказала всё, что знала, а чего не знала — честно сказала, что не знает.
— Ты ведь понимаешь, что в начале июня начнутся учения? Осталось всего два месяца. Есть какие-то мысли на этот счёт? — спросил Ло Хао.
Су Цзыяо на мгновение замерла, не совсем поняв, к чему он клонит. Ведь во время учений они, как обычно, будут двигаться вместе с тыловыми службами, объединятся с другими военными врачами и организуют временный медицинский пункт: если появятся раненые — окажут помощь, нет — будут ждать в режиме готовности. Что тут можно придумать?
Увидев её недоумение, Ло Хао улыбнулся:
— А не хочешь пойти вместе со связным взводом? С одной стороны, сможешь оказывать помощь сразу, как только возникнет необходимость. С другой — это повысит их способность к самозащите. В конце концов, ты же лучший стрелок всей армии, и все тебе доверяют.
Су Цзыяо не сдержала улыбки:
— Командир Ло, перестаньте мне лестью голову морочить. Я вовсе не «лучший стрелок». Просто в упражнении на двести метров мне повезло занять первое место. Настоящий снайпер — тот, кто попадает в цель на километр. А я даже не пробовала стрелять на такие дистанции.
Она говорила совершенно искренне. Победа в упражнении на двести метров вовсе не делала её непобедимой в армии. Настоящих мастеров было гораздо больше, и далеко не факт, что она достойна такого титула. Ло Хао явно преувеличивал.
— Не стоит так скромничать, — продолжал уговаривать Ло Хао. — На этих учениях задействована вся армия, и у каждого своя задача. Разве не всё равно — ждать раненых в тылу или быть рядом с теми, кому можешь помочь? Это одно и то же.
На самом деле, такую идею поддерживал не только Ло Хао, но и сам командир дивизии Тун. Су Цзыяо действительно хороша: отличная стрельба, высокие результаты в беге на четыреста метров с препятствиями, прекрасные медицинские навыки. Но для зачисления в «Сокол» этого пока недостаточно — не хватает «того самого» качества, которое выделяет кандидата.
Поэтому Ло Хао и предложил ей сопровождать связной взвод: это позволит всесторонне оценить её способности и решить, стоит ли командиру Туну использовать один из крайне редких квот на зачисление.
Сам Ло Хао рассуждал проще: если получится — отлично, если нет — ничего не теряют. А желание попасть в «Сокол», по его мнению, есть у любого, кто хоть немного стремится к росту. Такие люди всегда рвутся туда, где их навыки найдут настоящее применение.
Су Цзыяо никогда не отказывалась от разумных просьб, особенно от Ло Хао, который всегда их поддерживал. Да и сама по себе эта задача не казалась ей чем-то особенным. Просто… неизвестно, согласится ли старший медицинский офицер.
Едва она об этом намекнула, Ло Хао громко рассмеялся:
— Этим не стоит волноваться. Раз я тебе об этом говорю, значит, решение уже принято. Во время учений ты будешь действовать вместе со связным взводом.
Чэн Сяоли, шедшая впереди, не очень разобрала их разговор. Только вернувшись в казарму, она услышала от Су Цзыяо подробности и одобрительно кивнула:
— Эх, жаль, что я такая неумеха — тоже бы с вами пошла. Сидеть всё время в тылу чертовски скучно. Говорят, в этот раз учения проводят совместно два военных округа. Должно быть интересно!
Су Цзыяо улыбнулась, но тут же нахмурилась, вспомнив, что во время учений, скорее всего, снова появится Се Циюнь. Одна мысль об этом вызывала головную боль.
Из-за травмы ноги она целую неделю не выходила на зарядку, а проводила время в казарме или заглядывала в медпункт. Из пяти таких визитов три раза звонил Се Циюнь. Хотя он лишь спрашивал о состоянии её здоровья и тренировках, для Су Цзыяо каждый звонок был наполнен оттенком чего-то… двусмысленного.
Даже Чэн Сяоли начала сомневаться в его мотивах. Если бы он был просто другом, разве стал бы звонить так часто? Пусть даже разговоры короткие — всё равно подозрительно. Но Су Цзыяо ничего не объясняла, и Чэн Сяоли пришлось оставить свои вопросы при себе и вернуться к работе.
Автор говорит на ночь глядя: всем спокойной ночи!
Через неделю нога Су Цзыяо полностью зажила, и она сразу же вернулась к своим обязанностям, сменив Вэнь Хунъе.
Вэнь Хунъе прибыл в лагерь совсем недавно и с первого же дня завален работой. Когда Су Цзыяо уехала, его оставили в лагере, а по возвращении она ещё и травмировалась, так что не могла принимать пациентов. Ей было неловко от того, что он вынужден был работать за двоих, и она надеялась, что теперь он сможет отдохнуть несколько дней.
Вэнь Хунъе выглядел молодо, но на самом деле ему перевалило за тридцать. Недавно он перевёлся сюда вместе с женой и ребёнком. Глядя на то, как Су Цзыяо и Чэн Сяоли постоянно куда-то мчатся, он с лёгкой завистью вспоминал своё юное время.
— Молодость — это здорово, — мягко сказал он. — В вашем возрасте мне тоже хотелось бегать и суетиться. А теперь стал ленивым. Пациентов мало, и я почти не занят. Не нужно специально выделять мне отпуск.
Су Цзыяо только укрепилась в своём решении:
— Может, вам и кажется это нормальным, но вы реально потеряли время из-за меня. Теперь я здорова и должна вернуться к работе. Отпуск вам пойдёт на пользу — проведёте его с женой.
Вэнь Хунъе подумал и больше не стал отказываться. Вежливо побеседовав с Су Цзыяо, он собрал вещи и пошёл оформлять отпуск.
Как только он вышел, Чэн Сяоли тут же отложила медицинский учебник, выдавая, что всё это время прислушивалась к их разговору, а не читала. Она с облегчением выдохнула:
— За эти дни, пока тебя не было, я чуть с ума не сошла! Доктор Вэнь такой спокойный и доброжелательный, что с ним даже болтать неудобно.
Су Цзыяо улыбнулась. Это просто разница поколений: Чэн Сяоли — живая и весёлая, а Вэнь Хунъе — серьёзный, сосредоточенный и старше их лет на десяток. Конечно, с ним непросто найти общий язык, но как коллега он внушает полное доверие.
— На работе нечего болтать, — сказала Су Цзыяо. — Лучше книжку почитай или займись обучением Юй Пинь и остальных. Раз уж ты их перевела к себе, так уж научи толком. А то во время учений будете метаться, как ошпаренные.
Сев за стол, она добавила:
— У нас задача не самая тяжёлая, поэтому нагрузка меньше, чем у других подразделений. Но всё равно я требую, чтобы вы с Чэн Сяоли ежедневно бегали пять километров с весом. Какой из вас военный врач, если не умеешь быстро бегать? Без нагрузки вас одного раненого хватит, чтобы свалить с ног. Пусть обычно этим занимаются санитары-мужчины, но на поле боя всё может измениться в любой момент. Надо быть готовыми ко всему.
Май ворвался, словно скорый поезд, и погода стала жаркой. Они находились на северной границе: зимой здесь морозы достигали минус сорока, а летом палящее солнце жгло без пощады. Смена сезонов происходила резко, без переходного периода. Кожа новобранцев уже приобрела лёгкий загар.
Чэн Сяоли завидовала Су Цзыяо: они бегали под одним и тем же солнцем, но та почему-то не темнела.
— Я уже похожа на тётку средних лет, — пожаловалась Чэн Сяоли, взглянув на часы. — Ладно, пора идти.
Около четырёх–пяти часов, если не было экстренных случаев, раз в два–три дня звонил Се Циюнь — искал Су Цзыяо.
Если раньше Чэн Сяоли не была уверена в своих догадках, то теперь точно поняла: Се Циюнь ухаживает за Су Цзыяо. И делает это самым банальным способом — звонками с заботой. Правда, парень явно не отличался изобретательностью: при малейшем недомогании советовал «побольше отдыхать» и «пить тёплую воду».
Су Цзыяо не обратила внимания на уход Чэн Сяоли. Услышав звонок телефона, она на миг замерла, потом увидела номер на аппарате и с лёгким раздражением подняла трубку:
— Алло.
— Су Цзыяо! — сразу же отозвался Се Циюнь. — Сегодня у нас в столовой варили тушёные рёбрышки, баклажаны в соусе и картофельную соломку. У вас сегодня такие же блюда?
Су Цзыяо… Неужели он уже знает меню столовой, которое меняется раз в неделю? Она не знала, что и сказать.
— Я ещё не ходила в столовую. Может, схожу и потом расскажу? — с вызовом ответила она, положив книгу на стол обложкой вниз и расстёгивая пуговицы белого халата.
— …Что ты делаешь? — нахмурился Се Циюнь, услышав шуршание на том конце.
— Раздеваюсь, собираюсь переодеваться и идти в столовую, — машинально ответила Су Цзыяо и тут же поняла, как это прозвучало.
Кажется, Се Циюнь этого не заметил. Его голос остался ровным:
— Тогда иди поешь. Позже поговорим о тренировках.
Су Цзыяо даже не успела сказать, что можно поговорить прямо сейчас, как он уже повесил трубку. Она усмехнулась, положила телефон и направилась в столовую.
Тем временем Се Циюнь, сидевший в своём кабинете, потемнел взглядом. Расстегнув верхнюю пуговицу на форме, он почувствовал, как жара немного отступила. Пройдясь пару кругов по комнате, он вдруг вытащил свисток и, вместо того чтобы спуститься по лестнице, просто выпрыгнул в окно.
Над тренировочной площадкой раздался пронзительный свисток. Те, кто как раз ужинал в столовой, на секунду замерли, потом быстро запихали еду в рот, схватили кепки и бросились бежать.
Солдаты с верхних этажей казарм в панике не стали спускаться по лестнице — они оттолкнулись от стен и, держась за водосточные трубы, спрыгнули вниз, превратившись в чёрные тени, мчащиеся к сбору.
Таким образом, стало ясно: в «Соколе» никто не пользуется парадным входом — это давняя традиция, позволяющая дополнительно тренировать ловкость.
Все думали одно и то же: командир в последнее время ведёт себя, как женщина в менопаузе — то ласковый, как весенний ветерок, то холодный, как лёд. Им приходится выдерживать «огонь и лёд», и они молились, чтобы какая-нибудь фея спасла их от этого кошмара.
А «фея» Су Цзыяо в это время вместе с Чэн Сяоли и Вэнь Хунъе занималась подготовкой санитаров. Хотя их задача и была несложной, когда Су Цзыяо уйдёт с связным взводом, останутся только Вэнь Хунъе, Чэн Сяоли и четверо санитаров. Перед ними будет стоять неизвестное количество раненых, и хотя все немного нервничали, паники не было.
Ведь учения и предназначены для отработки неожиданных ситуаций, и вряд ли там появятся настоящие раненые. Поэтому они спокойно тренировались: отрабатывали наложение повязок и переноску на носилках.
Юй Пинь чаще всего играла роль раненой — её носили с одного конца площадки на другой, по ровной местности и по склону. Никто не знал, будет ли учение днём или ночью, в дождь или в солнце, поэтому Су Цзыяо и другие инструкторы подробно объясняли, как действовать в каждой ситуации.
http://bllate.org/book/10461/940373
Готово:
